Лайгон бросил быстрый взгляд на Феронда. Тот заметил и кивнул, советуя сказать правду. Маг послушался совета и ответил:

- Почему-то моя кровь не открыла портал, значит, к ней примешана кровь тех, кто не владеет магией…

- Это логично, - задумчиво согласился Аринго. - Только на недла ты не похож. Я никогда не видел светло-зелёных глаз, как у тебя. Не прозрачно-светлых, а вполне чёткого цвета.

- Да, но карие глаза раба плюс недловские светло-голубые… - предположил Лайгон, не желая расставаться с правдоподобной, многое объясняющей версией.

- Нет, - уверенно ответил Аринго. - У любого, в ком кровь недла, зрачки имеют своеобразную форму полумесяцев. К тому же первый союз раба и недла – моя любовь к Итель. До этого такого не было. После – да. Поверь мне, я знаю, что говорю. Ты сын Мэггона, а он потомок Нильфа. Я знаю ваш род, и недлов вы ненавидели.

Маг вздохнул. Как ни крути, Аринго было видней. Он лучше разбирался в этих вопросах. Маг решил, что не станет пока забивать себе голову вопросом, чем его кровь отличается от крови его брата. Сейчас это не имело решающего значения. Важно было другое: они с Ферондом застряли здесь примерно на неделю, и перед ними сидел Аринго. Тот самый, о котором Лайгон когда-то читал в полусгнившей книге. Это плохо укладывалось в голове, потому что о такой встрече маг в жизни не мог подумать.

- Аринго… - обратился он к мужчине, не будучи уверенным, что стоит задавать интересующий его вопрос, но всё же спросил: - Куда ты пропал тогда, перед поединком с Нильфом?

- Я ушёл сюда, - просто ответил он.

- То есть? – не понял маг. - Ты сам принял решение уйти? – он кивнул. – Но почему? У тебя были неплохие шансы…

- У меня были все шансы на победу, - кивнул мужчина. - И я бы победил. Именно поэтому и ушёл. Все рабы принимали участие, это был азарт состязания за право быть правителем, и я тоже хотел выиграть, но… Когда я оказался близок к победе, то понял…что пути назад не будет. Став правителем, я буду должен оставаться со своим народом и никогда не смогу вернуться назад…

- Назад? – удивился Лайгон и задал уточняющие вопросы: - В горы? В рабство?

- В горы, но не в рабство… - улыбнулся Аринго. - Портал – это был наш ключ к свободе. Это придумала Итель… - он с любовью посмотрел на свою женщину, и Лайгон улыбнулся: это было истинное, настоящее чувство, которое согревало не только Аринго и недлу, но и всех вокруг, кто видел их отношение друг к другу.

Об этом Элара читала книги своим детям, и этого не видел маг в чувствах Бравы к своему брату. А ещё Лайгон подумал, что не прочь испытать нечто подобное: влюбиться однажды в кого-то, кто действительно достоин этого.

Феронд тоже посмотрел на смущённую недлу, и его больше привлекло не выражение её странных глаз, а факт того, что портал придумала она.

- Но для чего он был нужен? – спросил он, и женщина ответила:

- Он был нужен, чтобы освободить рабов, - она говорила на общем языке вполне нормально, только чуть медленно, зато голос у неё был прекрасным и спокойно-нежным. - Но нас, недлов, которые считались со своими рабами, было ужасно мало… Над нами смеялись, считая глупым проявление сострадания. И мы действительно не могли изменить порядки, даже объединившись с рабами. Кстати, они тоже не все считали свою участь печальной. Некоторым нравилось подчиняться. Из-за этого было сложно что-то затевать, но каждый раз, когда какой-нибудь недл измывался над своим рабом, у меня сердца…

- У них два сердца, - пояснил Аринго. – Причём второе работает только в случае перегрузки первого – обычно, когда эмоции зашкаливают…

- Да, - подтвердила слова мужчины недла. – сердца у нас два, но у многих, казалось, не было ни одного. И потому мы – я и те, кто тоже был не согласен с порядками – решили спланировать что-то масштабное и хитрое. Более тонкое, чем простая попытка революции. Мой брат как раз отправлялся в экспедицию на поиски новых источников пищи и ореливия. Они тогда пропадали почти полгода, и вернулись с вестью, что там, далеко-далеко есть пригодные для жизни пещеры. Тогда я со своими соратниками убедила всех в необходимости создания портала, чтобы было проще сообщаться с тем далёким участком гор. Это было просто. И рабам было приказано заняться сооружением портала. Конечно, мои ожесточённые сородичи придумали этот механизм с шипами, чтобы превратить перемещение в пытку для рабов, но это всё равно был шаг к победе. Шли годы, и в той части гор создавались скульптуры, осваивались копи. Рабы трудились на славу, стараясь сделать горы привлекательными для недлов. Это требовалось, чтобы заманить их туда. Алчные и жаждущие лёгкой жизни на новых неосвоенных и богатых территориях, недлы собрали почти всех рабов и отправились жить туда. Пришлось приложить немало усилий, чтобы в один прекрасный день в этой части гор остались лишь наши соратники и рабы, которые не могли принести пользы в освоении территорий. В тот самый день мы устроили обвал, завалив проход между нашей частью гор и их. И грохот стал сигналом к действиям тех, кто переместился: рабы, к тому времени изучившие все ходы, оставили недлов и вышли на свободу…

- Это было потрясающе, - признался Аринго. – Свежий ветер, Светило, озёра, небо и леса – мы видели это, казалось, лишь в какой-то прошлой жизни. Это был удивительный день. Мы шли долго, наверно, несколько дней, пока не набрели на холм, с которого было видно, что далеко впереди высятся горы. Это означало, что пора остановиться и начать обустраиваться… Дальше вы, наверно, знаете… А в ночь перед решающим поединком я ушёл к Итель. Мне предстояло долго искать вход в эти горы, и я потратил на это несколько лет. Ни один валинкарец не решался приблизиться к горам, и я все те годы и словом ни с кем не обмолвился. Но потом вернулся, отыскал Итель и… узнал, что она и соскучиться не успела – прошло всего ничего времени.

- И что стало с теми недлами, которые пленили нас? – спросил Феронд. - Они, кажется, забыли вообще свою историю. И у них появилась какая-то другая, новая… Они мажутся какой-то светящейся дрянью, и их подземелья не такие, как ваши. Они похожи на тёмные мрачные склепы с кучей обломков статуй…

Аринго печально покачал головой:

- Я не знаю. Не бывал там с тех пор…

- Зато я знаю, - усмехнулся Лайгон, посмотрев на удивлённого Феронда, который, впрочем, был не против выслушать версию брата. - Эти болваны, видимо, не знали о свойствах ореливия, - сказал маг Аринго и Итель. - Оказавшись отрезанными от вас и лишившись рабочей силы, они со временем совсем всё перепутали. Они стали ненавидеть вас, разнесли все статуи недлов, возвели рабов в ранг богов. Они надеялись, что вы… - он ткнул пальцев в сторону Аринго, показывая, что имеет в виду рабов. - …вернётесь. Уже позабыв, кто вы, и что они ваши хозяева, а не наоборот, они мечтали, что однажды вы вернётесь. Но никто не возвращался. Им пришлось самим начать работать. Они помнили, что вам доступна магия, но позабыли, что вы не пользуетесь ею, и потому создали ловушки для владеющих магией: укрепили все ходы и коридоры ориливиевыми перекрытиями. Я там был вообще бессилен. Они думали, что мы… вернее, он… - Лайгон указал на Феронда. – …их бог. Злы они были на него, и на меня тоже. Но это вы итак знаете. В общем, ужас какой-то… А главное, непонятно, как можно было так деградировать за столь короткое время? –  задавая этот вопрос, Лайгон полагал, что он риторический, но не все считали так же.

- Я не хотел пугать вас заранее… - неуверенно начал Аринго. – Но… то, что они добыли столько ореливия… нужно очень много этого металла, чтобы полностью погасить всю магию… и то, что теперь из-за этого там столь много его, сколько не было прежде… - он смотрел на своих гостей и видел, что они не понимают, что он пытается сказать им. - Он замедляет, я уже рассказывал…

- Подожди… - пришёл на помощь маг. - То есть… Три недели, что мы пробыли там… это не два года по-валинкарски? – он нервно сглотнул, ожидая ответа.

- Да… - глухо отозвался Аринго. - Это больше… Намного больше…