- Нет, - улыбнулся мужчина. – Я и есть Аринго.

- Тогда… - Лайгон взъерошил свои высохшие короткие волосы, пытаясь прикинуть более-менее точную цифру, и продолжил: - Тебе удалось прожить… более восьмидесяти тысяч лет?

Лайгон озвучил свои подсчёты и сразу же его взгляд немного изменился: теперь он смотрел на стоящего перед ним мужчину, как на ожившего мертвеца, познавшего наверняка далеко не мирный секрет вечной молодости. Лайгон смотрел на него с ужасом, совершенно не скрывая своих эмоций, ведь этот тип мог так благосклонно отнестись к ним, чтобы использовать в своих целях. Каких – он даже не хотел предполагать. Взгляд напуганного мага рассмешил Аринго.

- Нет, - постарался опровергнуть домыслы мага мужчина. - Мне нет и четырёх тысяч лет, так что рассчитываю ещё немного пожить… Я не долгожитель и не обладаю сверхспособностями…

- Но… перемещений во времени не может быть в природе! – возмутился маг так, словно Аринго был в этом виноват или мог что-то исправить, но упрямился.

- Их и нет в природе… наверно… - пожал плечами мужчина, не понимая, при чём тут вообще перемещения во времени.

- Но ты жив… Как такое могло получиться? – тихо поинтересовался Лайгон, недоверчиво глядя на Аринго.

Тот посмотрел на мага тревожно. Он не хотел пугать его сразу, и постарался начать издалека:

- Я был совсем молод – чуть старше вас, когда мы выбрались из гор. Да, поверхность прекрасна, с этим не поспоришь… Но для меня у неё один минус - там время течёт быстрее…

- То есть? – переспросил Феронд, который никогда не задумывался о том, что и такое может быть. - Но здесь… Мы же…

- Здесь этого не почувствуешь, - ответил Аринго. - Там тоже. Это заметно лишь, если попадаешь отсюда туда, а потом обратно. Или наоборот. Заметна разница. Время здесь идёт медленно, и процессы в ваших организмах тоже замедляются. Замедляются мысли, действия, стук сердца – абсолютно всё. Но это настолько пропорционально, что вам кажется, что всё идёт так, как должно, поскольку ваш разум не способен воспринимать и обрабатывать информацию с той скоростью, с которой мог делать это в Валинкаре. Этот ореливий, из которого тут многое создано, он обладает различными свойствами, и от действия тепла Светила он способен влиять на составляющие всего сущего, замедляя время… Та часть, где мы сейчас и та, где вы были в плену – наиболее нагреты Светилом, поскольку больше всего времени оно светит на эти горы. Вы поймёте, что я не лгу, лишь оказавшись дома и увидев, как всё вокруг изменилось за время вашего отсутствия…

- Мы сидим в этих горах практически месяц… - пробормотал Лайгон, и закрыл лицо руками, представляя, сколько времени они не были в Валинкаре, и что могло произойти за это время: всё, что угодно.

- Месяц… - эхом повторил Феронд, не до конца представляя масштабы проблемы. - Сколько это во внешнем мире?

- Много… - отозвался Лайгон, отнимая руки от лица и глядя в карие встревоженные глаза брата. - Около двух лет… - подсчитал он, прикинув разницу в настоящем возрасте Аринго и теми годами, что прошли в Валинкаре с момента освобождения рабов.

Несколько долгих мгновений оба валинкарца смотрели друг другу в глаза, осмысляя и прикидывая, поражаясь и ужасаясь. Потом Феронд тихо, шёпотом, словно боясь собственного вопроса, спросил у брата:

- Думаешь, они уже похоронили нас?

- Не знаю, - покачал головой маг, переводя взгляд на Аринго. - Смотря, что твой приятель понарассказал им… - он сказал это просто и спокойно, не обвиняя ни в чём брата и не тыкая в него его промахами.

Кареглазый не ответил. Огорчённый тем, что был слеп и не распознал гнилой души в своём приятеле, он был благодарен Лайгону, что тот не попрекал его этим. Молчание затягивалось, грозя утянуть валинкарцев в глубины тоски. Оба понимали, что не время для уныния, но осознавать, что их не было два года, и никто не знал, где они – это было паршиво. Маг мельком глянул на Феронда и быстро отвёл взгляд: ему было ясно, что тот думает о Браве. На этот раз так и было. Лайгон не одобрял этого.

А Феронд действительно думал о любимой, которая два года не знает, что с ним. Он гадал, что с ней могло стать за это время. Красивая и одинокая, она не могла оставаться одна долго. Наверняка расстроилась, когда он исчез. Плакала, переживала первые месяцы, а, может, и год. В Валинкаре наверняка нашлось много желающих утешить. Феронд поймал себя на том, что не страдает от мысли, что она может быть уже с другим. Подлое сознание задавалось другим вопросом: с кем? Ему было интересно, кем она могла заменить его. Конечно, ему бы хотелось, чтобы никем, но если мыслить трезво, то вряд ли она до сих пор ждёт его… Любит – это пожалуй, возможно. Как воспоминание, дорогое сердцу. Любит и иногда вспоминает… Но не ждёт. Феронд быстро прогнал эти глупые мысли. Конечно, любит, и конечно, ждёт. Он вернётся и будет с ней. Всё будет, как и было. Он обещал любить её… Она, правда, не обещала… Но не важно. Весь этот жуткий месяц мысли о ней не давали ему сдаться, и он был уверен в своей любви, единственной и на всю жизнь.

- С вами был ещё кто-то? – спросил Аринго, вырывая Феронда из размышлений, но ответил Лайгон, так как раньше отреагировал на вопрос:

- Да, был один…Оппортунист проклятый… Воспользовался, что мы оказались в плену и сбежал, бросив нас… Ладно, с ним разберёмся потом… Надо выбираться отсюда.

- Простите, - начал Аринго. – Но я не предусматривал удобного оборудованного выхода в Валинкар. Сам я иногда выхожу во внешний мир, но это путь, который Феронду сейчас не осилить… Вам придётся подождать и немного подлечить его, чтобы выбраться… Портал отнял почти все его силы… и неудачное падение, потеря крови…

- Он прав, - виновато отозвался Феронд. – Не думаю, что сейчас я готов в путь…

Лайгон ободряюще улыбнулся ему:

- Мы останемся здесь столько, сколько потребуется, - он перевёл взгляд на Аринго и спросил: - А сколько потребуется?

- Не очень много, не больше недели, - дал примерный прогноз мужчина. - При хорошем питании и целебных отварах он быстро восстановится, и я провожу вас в Валинкар.

Феронд внимательно смотрел на брата, и тот твёрдо ответил, подтверждая ранее озвученное решение:

- Мы подождём. И уйдём отсюда вместе… Знаешь, ты… с этим порталом… В общем, спасибо, что не изучал магию. Я бы никогда не подумал, что ты сможешь открыть портал, который не смог открыть я. Это противоречит логике. Ты спас нас, - признался Лайгон, и Феронд усмехнулся в ответ:

- Не я. Моя кровь.

Маг нахмурился, но пока решил не делиться своими подозрениями. Ему подумалось: Аринго прав, и то, что он не смог включить портал, действительно странно. Он задумался об этом, пользуясь всеобщим молчанием, и довольно быстро пришёл к выводу, что какой-то древний его предок был недлом. Это объясняло и его телосложение, и светлые глаза, и то, что портал не открылся. Иногда гены проявляются через несколько поколений, и Лайгону казалось, что ему просто… не повезло. Или, наоборот, повезло. И именно из-за столь странного набора генов он теоретически мог стать сильнейшим магом… Может, это как раз благодаря крови недлов.

- Скажи, - обратился он к Аринго. – Извини, что спрашиваю… Но бывали союзы между рабами и недлами… так, чтобы рождались дети?

- У нас с Итель трое, - ответил мужчина, и Лайгон улыбнулся: его интересовал не Аринго, но он снова спросил:

- На кого они похожи?

- На меня, - ответил мужчина и пояснил: - Гены недлов слабее. Правда, глаза у всех полукровок всё равно остаются с характерными зрачками. Да и ростом они ниже нас с вами…

Феронд понемногу начал улавливать смысл вопросов и потому слушал ответы заинтересованно, как и вопросы Лайгона. Маг задал следующий:

- А если представить таких детей через поколение, или через два, через десять? Как бы они выглядели?

- Я не знаю… - задумался Аринго. - Через два  и три – то же самое, зрачки лунообразные, рост небольшой, но внешность не недловская… А через десять… Не знаю… Пока таковых не было. А почему тебя это так интересует?