Но это уже было где-то внизу. Голем ловко перебросил валинкарцев на какую-то плоскую каменную поверхность. Подозрительно ровную, но с невысоким бортом у обрыва, за который голем цепко ухватился. Маг посмотрел вниз, на вагонетку, чьи трущиеся о рельсы металлические части выбивали снопы искр. Змей не стал долго мучить пленников и быстро отпустил их, как только полностью втянул их тела на каменную площадку. Сил в големе было немерено, и, казалось, что вес двух мужчин ничуть не сковывал его движения.

Соскользнув с запястий валинкарцев, змей в ту же секунду расправил свои чешуйки, которые до этого прижимал плотно к телу, чтобы не поранить руки своих спутников. Эта забота вселяла надежду, что всё-таки оказаться в лапах создателя голема лучше, чем погибнуть от рук недлов.

- Следовать! За мной! - проскрежетал голем, направляясь в темноту.

Мужчины последовали за мерцающим проводником. Где-то внизу, около сошедшей с рельс вагонетки, послышался грохот - следующая вагонетка влетела в упавшую. Феронд подумал о том, что недлы легко смогут вычислить, где их узники решили повернуть. Следовало поторапливаться, но попросить голема ускориться он счёл глупой затеей. Этот загадочный змей сам выбирал маршрут, скорость и способ передвижения. Лайгон же думал немного о другом. Его интересовало, что бы стал делать голем, напади на них недлы? Помог бы отбиться? Бросил бы? Или просто подхватил бы и унёс на немыслимой скорости? А ещё пытливый ум, жаждущий экспериментов, задавался вопросом, как бы змей поступил, если б оба валинкарца отказались идти или и вовсе прикинулись мёртвыми? Он шёл, гадая над этими вопросами, но не решаясь на практике выяснить ответ.

Змей провёл через какие-то широкие тоннели, или то были залы - в темноте и не разобрать. Но потом валинкарцы оказались в некоем странном помещении, которое сразу подействовало на организм мага благоприятно.

Перед ними был каменный зал. Просто каменный, на этот раз абсолютно похожий на тот, что так любил Мэггон. Даже ореливиевых вставок не было, сколько Лайгон ни пытался нащупать их на стене, вдоль которой шёл. Кроме того, маг ощущал свои возможности. Такое забытое за недели, проведённые в камере, чувство. Он снова мог ощущать воздух не единым целым, снова мог наслаждаться присутствием магической энергии. Лайгон улыбнулся сам себе: где бы они ни находились, недлы не были властны в этих местах.

- Следовать! - змей снова начал движение, уползая в непроглядную тьму. - За мной!

Феронд пошёл следом, и Лайгон тоже не стал медлить. Шаги и звук скользящего по камню металлического змеиного тела были глухими и эхом не отражались. Это было странно для столь пустого помещения. Или оно не было таким пустым, как могло показаться? Темнота, окружившая путников, не позволяла судить о том, были ли предметы в том зале, куда привёл их голем. Лайгон прислушался к своим ощущениям. Пуст. Зал был пуст. Но в нём была одна особенность. То, чего никогда прежде не испытывал молодой неопытный маг.

Воздух. Он был пропитан магией. Чужой, неизвестной, но сильной, сгущающей воздух настолько, что становилось трудно дышать, и звуки не могли разлететься по всему помещению. Они даже не доходили до стен, пола и потолка, и потому не отражались эхом.

Голем преградил собой путь валинкарцам, отчего оба чуть не споткнулись о змеиное тело.

- Проклятье! - выругался не ожидавший подножки Лайгон, а Феронд, запнувшись, быстро перешагнул через голема и замер.

Феронду, не столь чувствительному к магии, было просто трудно дышать, но он не придал этому значения. На такой глубине и среди камней спёртый воздух не удивлял мужчину. Зато тревожило прерывистое тяжёлое дыхание Лайгона, который изрядно нервничал. Змей привёл их в странное, чужое место, которое навевало на мужчину страх.

- Эй, - обратился Феронд к голему. - Что дальше?

Змей не ответил, однако стал обвиваться вокруг ног валинкарцев, сворачиваясь кольцами на израненных щиколотках. На месте прежних оков теперь располагалось тело голема. Лайгон нервно сглотнул, слушая, как дыхание Феронда стало опасно шумным: мужчина был зол. Маг насторожился: от разъярённого брата можно было ожидать любых глупостей. Он приготовился сказать ему что-то предостерегающее от необдуманных поступков, но голос опередил его слова вопросом:

- Ты - маг?

Это спросил не голем. Голос был спокойный, мужской, заинтересованный. И интонация была вопросительной, чем голем похвастаться не мог.

- Я - маг! - ответил Лайгон, дотягиваясь рукой до плеча Феронда и слегка сжимая его, стараясь тем самым намекнуть, что кем бы ни оказался обладатель спокойного голоса, лучше ему не врать.

- Докажи, - миролюбиво предложил голос. - Я не чувствую в тебе магических сил, но я слишком давно не встречался с магами...

Лайгон зажмурился, готовый услышать из-под ног скрежет голоса змея. Но ничего такого не произошло. Голем молчал. Валинкарец обречённо вздохнул: тот, кто говорил с ним, явно являлся создателем этого голема. И это пугало: перед ними, где-то в темноте был сильный маг, который привёл их сюда явно не ради магической помощи. Мужчина начал накручивать себя, придумывая нелепейшие версии. После общения с недлами, ему казалось, что и это существо захочет их крови. Или что-то в этом роде.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Зачем голем привёл нас сюда? – тихо спросил Лайгон.

Спокойный голос ответил мирно, но твёрдо:

- Я не стану говорить об этом, пока не удостоверюсь, что хотя бы один из вас маг.

- Хорошо, - кивнул Лайгон, отпуская плечо брата и готовясь творить.

Он подумал, что можно использовать желание неизвестного узреть волшебство в своих целях. Тем более, что неопытный маг толком умел-то лишь две вещи: двигать предметы и создавать светящийся шар. Из предметов был лишь голем, да и то Лайгону было необходимо видеть то, что он двигает, а в кромешной тьме даже ни одна чешуйка не блестела. Да и связываться с ореливием не хотелось. Этот металл казался слишком подозрительным, поскольку был плохо известен валинкарцам.

Лайгон не был уверен, что пронизанный магической энергией воздух окажется сильнее действия обвившегося вокруг ног ореливиевого тела. Но стоять здесь, посреди тёмного зала и ожидать своей участи, не пытаясь даже увидеть противника, было непозволительно.

Маг принялся вытягивать из воздуха необходимые элементы. Это оказалось куда проще, нежели в Валинкаре. Он вообще боялся, что за эти долгие недели без упражнений он не сможет ничего сотворить, но был приятно удивлён. Испещрённые мелкими ранками руки мужчины ощущали тепло от перенасыщенной магией энергии, которую можно было черпать даже не из себя, а из окружающего пространства. Такое было для него впервые. Лайгон сожалел, что умеет так ничтожно мало. Сейчас, в этом зале, ему казалось, что он смог бы всё. Смог бы разрушить стены, сокрушить врага, выбраться на свободу и вернуться домой. Если б только знал, что для этого нужно делать, как думать и если бы умел концентрироваться, а не думать о многих вещах одновременно с сотворением чар.

Слабый свет сотворённого Лайгоном шара понемногу начал озарять зал, хотя темнота казалось какой-то вязкой, не позволяющей свету легко разогнать себя по углам. Маг продолжал собирать энергию в шар, отчего он светился ярче и ярче. Мужчина смотрел на него до тех пор, пока свечение не начало слепить его глаза. Он зажмурился, ощущая, что шар стал жечь руки. Лайгон пустил его к потолку, надеясь, что он не настолько высок, и свет сможет пролиться на пол. Увидеть неизвестного создателя голема хотелось.

- Что ж, - спокойный голос, казалось, был доволен. – Ты действительно маг. Пока слабый, неопытный… но с огромным потенциалом. Ты станешь великим… если выживешь и не поленишься научиться всем премудростям магии…

- Зачем мы здесь? – повторил свой первоначальный вопрос Лайгон, оглядываясь по сторонам.

Света было предостаточно: потолок оказался низким. Но вот источника голоса не было видно. Это настораживало.