- Ну покажи, - застенчиво отведя взгляд, ответила она, и морда флакнорса просияла: он был близок к цели: сейчас она увидит его и решит подойти.

Стараясь не выдать волнения, он небрежным кивком указал в сторону Элдора, пояснив:

- Вон тот светловолосый мужчина около выхода.

- Что ж, - ответила девушка, глянув на эльфа. – Рыскун, ты должен гордиться, что твои клиенты – творческие личности, это редкость в наших мирах, где ценится сила, отвага и боевые качества.

- Он не только умеет складывать фигурки, он сильный и храбрый, - доверительно сообщил флакнорс, чувствуя, что план проваливается и потому переступая все свои принципы по необсуждению клиентов.

Девушка снова звонко рассмеялась, поражённая простотой и наивностью трактирщика.

- Охотно верю, Рыскун! – сказала она, возвращая ему оленёнка. – Знаешь, я могу тебе тоже что-нибудь подарить, не такое сложное, но всё же! Постой! – она схватила салфетку и принялась что-то складывать.

Флакнорс, склонив голову на бок, наблюдал, как её тонкие пальцы сгибают и  разглаживают бумагу, сооружая что-то пока непонятное. Рыскун и сам не понял, как бесформенное нечто преобразилось в фигурку его самого. Он даже замер от удивление, узнав себя.

- Похоже? – спросила девушка, добавляя фигурке усы и отростки для глаз при помощи стеблей пряных трав, которые подавались к щупальцам.

- Очень похоже, - признался Рыскун. – Только, раз уж это мне, можно попросить тебя кое о чём?

- Проси, - разрешила девушка и глянула на него заинтересованно.

- От тебя всегда пахнет духами, и  я буду признателен, если от твоего подарка тоже будет пахнуть ими – ты же знаешь, я различаю всех в основном по запаху… - озвучил он свою просьбу.

- Хорошо, - кивнула Гликерия. – Это лёгкая просьба! – она сунула руку в голенище своего высокого кожаного сапога и извлекла из него небольшой флакон, после чего, открыв крышку, окропила его содержимым салфеточное произведение искусства, стараясь, чтобы капли попали в места, где оставшиеся после высыхания пятна будут не очень заметны.

Когда она вручила поделку радостному флакнорсу и он, наконец, ушёл, девушка снова глянула на Элдора – его было плохо видно, поскольку место, где он сидел, было тёмным.  Зато она смогла разглядеть его светлые прямые длинные волосы и блеснувшие  в полумраке ярко-голубые глаза, которые смотрели прямо на неё, и от этого она поспешно отвернулась, неожиданно смутившись.

Флакнорс же на время отвлёкся от сводничества на свои обязанности перед другими посетителями, но при первой же возможности подошёл к Элдору, причём его оленёнка он уже поставил на полку к остальным фигуркам, а пахнущее духами изделие Ликы припрятал в кармане своего фартука, в котором появился на этот раз специально по такому случаю. Он полагал, что и эльфы должны придавать большое значение запахам, как и он. С чего он это решил, было сложно сказать, но Рыскун был уверен, что на запах Элдор отреагирует. И не ошибся.

- Чем пахнет? – спросил эльф, когда Рыскун забирал пустую тарелку.

- Это духи. Девушка, что сидит за твоим столиком, пользуется ими, и этот запах остался со мной, потому что она тоже, как и ты, подарила мне сегодня одну вещь, - он надеялся, что Элдор попросит подробностей, но он не попросил, лишь сказав:

- Приятный запах… Слушай, думаю одного укропного морса мне сегодня будет мало… Сделаешь ещё? – флакнорс понурил уши и усы от такого поведения.

Но кивнул и направился дальше, понимая, что надо принимать какие-то решительные действия, поскольку, может, со временем эти двое бы и познакомились, только вот разница в три часа не позволит им больше оказаться в Таверне в одно и то же время. А маг.. Нет, маг больше не поможет, ещё и наверняка вспылит, что его старания прошли даром. Несчастный флакнорс принялся лихорадочно думать, под каким бы предлогом их встретить. И решил, что остаётся только сорвать: как бы он и не противился такому решению проблемы, оно было самым простым и эффективным. Обливаясь потом и обтирая мордочку бумажным полотенцем, периодически прерываясь красными пятнами от неспокойной совести, он подошёл к Элдору и сообщил, что укропный морс закончился, и поскольку он подаётся в таверне только в кувшинах по три порции, то есть хороший вариант , чтобы они с Ликой вместе распили последний кувшин. Это было глупо и выглядело странно, поскольку эльф отлично помнил, что всегда без проблем заказывал себе стакан и никаких сложностей с этим не возникало.

- Это как? – чуя подвох, спросил Элдор: будучи эльфом, он умел хорошо распознавать ложь, тем более, сейчас её учуял бы любой и за версту.

- Обычно я готовлю его лично каждому, но сейчас ингредиенты закончились, и я могу лишь достать из погреба кувшин, а он содержит в себе три стакана… - сбивчиво принялся объяснять Рыскун. – Он один остался, понимаешь, а Гликерия, девушка за твоим столиком, она ела то же, что и ты, и потому тоже заказала ещё морса…

- Ладно, - пожал плечами ничего не понимающий эльф. – Но почему бы не разлить его по стаканам и не подать отдельно от кувшина?

- Нет-нет, этот кувшин нужно распить только за одним столом – этот морс готовили дроу, а они очень чутки до подобных нюансов… - принялся разъяснять Рыскун, начиная нервничать под спокойным взглядом голубых глаз эльфа.

- Не переживай, Рыскун! – улыбнулся ему Элдор. – Принеси мне что угодно другое, чем можно запить острую пищу!

- То есть? – переспросил трактирщик.

- Я люблю укропный морс, но могу пить и другие напитки, - ответил мужчина и обеспокоенно посмотрел на флакнорса: – Ты побледнел, Рыскун, а оно того не стоит, поверь. Всякое бывает, пусть девушка наслаждается морсом, а мне сгодится и пиво!

- Но ведь нет ничего плохого, если вы разопьёте кувшин морса вместе… - пробормотал Рыскун.

- Лично для меня – да, нет ничего плохого, но раз девушка пришла одна в Таверну, должно быть, она и хочет быть одна, а не в компании незнакомца, любящего такой же десерт, как и она, - пояснил свою позицию Элдор, и флакнорс смутился: он и вправду не подумал об этом простом вопросе: вдруг Гликерия и вправду не хочет знакомиться с эльфом. Не потому, что стесняется или считает неправильным подходить к нему самой, а просто банально не хочет.

- Так что не стоит навязывать ей моё общество, - констатировал Элдор, верно разгадав планы флакнорса, который сегодня всё время вёл себя странно.

Рыскун тоскливо кивнул, понимая, что мог ошибаться и то, что ему казалось очевидным необходимость знакомства этих двух существ, могла быть лишь его идеей, не опирающейся на здравый смысл и не учитывающей интересы этих самых существ. Он был почти готов сдаться и отбросить свои попытки свести этих двоих, но тут Рыскуну помог случай.

Потолок странно задрожал, и вскоре с него посыпались мелкие щепки, а после, спустя пару секунд, аккурат над столиком Ликы образовалась дыра в потолке, и через эту дыру в помещение метнулся длинный червь, за которым потянулась тонкая когтистая лапка, но нашарить добычу не смогла и убралась прочь. Элдор не успел ничего сказать или вскочить с места, как птицы, до этого спящие и тихо освещавшие светом своих перьев Таверну, сорвались с места, оставляя всё помещение во тьме и сосредотачиваясь неподалёку от Ликы. На лету эти птицы ловко схватили длинного плотного червя и, скрывшись в подсобке, принялись шумно делить его.

- Что это было? – поинтересовался Элдор у стоящего рядом Рыскуна, который в темноте не хотел перемещаться по таверне, чтобы случаем не наткнуться ни на кого.

- Это пространственные черви, - ответил флакнорс. – Иногда они попадают сюда, но не очень часто… Ты ведь знаешь, что таверна существует везде и нигде. Но по сути это перекрёсток всех миров, и за пределами таверны живут пространственные черви и кроты. Они мирные, но кроты питаются червями, так что иногда бывает, что оказываются здесь. Не волнуйся, это безопасно… Только надо извиниться перед Ликой… Испугалась, наверно… Слушай, Элдор, ты же не против, если я подсажу её к тебе?