- Что с тобой?
Его брат давно уже прекратил притворяться перед ним и казаться чёрствым, и потому Феронд быстро смекнул, что это не реакция на услышанное, а что-то другое. Лайгон посмотрел в карие обеспокоенные глаза и вздохнул, присаживаясь рядом, отчего ему вдруг вспомнилось, как они сидели примерно так же в Валинкаре много лет назад. Феронд хотел помочь тогда, и был готов прийти на помощь и теперь, это Лайгон чувствовал во взгляде тёплых карих глаз и не собирался противиться желанию принять поддержку. Пожалуй, стоило сперва рассказать обо всём именно брату, поскольку посвящать Алисию в подробности своего прошлого он всегда не любил. Знал, что эти рассказы ничего не изменят, но не любил. Хотя бы потому, что они напоминали ему самому о том, каким он был и о том, какой непростой путь ему пришлось пройти ради того, чтобы найти свой дом.
Феронд ждал ответа, хотя не удивился бы, не получив его: хоть Лайгон и стал с ним искренним, характер его по-прежнему оставлял желать лучшего и иногда он мог просто вредничать или упрямиться.
- Помнишь мой посох? – спросил маг у Феронда. – Тот, что я просил отдать мне, когда вы с отцом вышвы… - он осёкся, решив не припоминать брату старые обиды. - … изгоняли меня сюда…
- Помню, - ответил Феронд. – Он был дорог тебе, даже когда стал бесполезной игрушкой, утратив свою силу… Это поразило тогда и меня, и Мэггона… Нам казалось, что ты стал бесчувственным абсолютно ко всему, и твоя привязанность к этому посоху впечатлила нас… Именно поэтому отец решил отдать его тебе… - Феронд припомнил те давние события, и, казалось, что боль, которую он испытывал тогда, начала возвращаться.
- Перестань, - заметил его настроение маг. – Прекрати нести эту сентиментальную чушь: я просто спросил, помнишь ли ты его, - вспоминать всё это магу тоже не нравилось, и тем более не нравилось то, что это мучает Феронда, поэтому он поспешил прервать его речь.
- Ладно, - кивнул Феронд, благодарно глянув на брата. – Я его помню. Что с ним стало? – задал он, как ему казалось, нужный вопрос.
- Разлетелся на осколки, пока я пытался спасти дракона, - просто ответил Лайгон, словно говорил о чём-то незначительном и ничуть его не расстроившем. - Это неважно сейчас, а важно то, что посох был не мой…
- Ты украл его… - прошептал Феронд, словно боялся, что если брат услышит его слова, то обидится или же разозлится.
Но Лайгон услышал, поскольку жизнь с эльфами приучила его слух реагировать на малейшие звуки. Услышал, но совершенно не обиделся, не разозлился, а ответил с вызовом, показывая, что ничуть не стесняется своего поступка и не стыдится.
- Да, украл! – ответил он. - У старого немощного колдуна, который всё равно бы скоро отправился к праотцам! Украл красиво и изощрённо, если хочешь знать! Твой брат – не уличный воришка, не постыдный карманник и не жалкий форточник: я украл то, что было мне нужно, и сделал это поистине элегантно, так что не смотри на меня так, словно впервые узнал, что я бываю не чист на руку!
Феронд примирительно улыбнулся уголком губ:
- Ладно, и к чему ты вспомнил про него?
- К тому, что теперь внучка этого колдуна преследует меня… - нехотя поделился своими проблемами Лайгон. - Понимаешь? Ей удалось отыскать меня и теперь она хочет получить назад этот посох… а у меня его нет!
- Лайгон, - Феронд тепло посмотрел на него, и маг сперва даже не понял, чем вызван этот взгляд, но мужчина пояснил: – Я рад, что ты больше не считаешь, что убийство – самый простой способ решения проблем.
Лайгон вздохнул и покачал головой: наивный глупый Феронд, так и не понявший, что врагов маг способен убивать хладнокровно, не вдаваясь в подробности и не предоставляя второго шанса, и теперь веривший, что Лайгон хочет решить проблему без убийства не потому, что смерть девушки вряд ли поможет, и даже, возможно, усугубит ситуацию.
- Не обольщайся, Феронд, я считаю так до сих пор, только эта колдунья обладает сильно развитой магией защиты. Причинить вред она мне не может, но и мне её не убить... – он потёр ладонью шею, признаваясь: - Это выводит из себя… Хорошо ещё, что эта колдунья не знает, что я не могу убить её, так что не наглеет…
Феронд мало понимал в особенностях той или иной магии, так что ничего достойного ответить не смог. Он хорошо понимал, каково это, не знать о своих возможностях и потому не уметь ими пользоваться, но как маг мог узнать о способностях девушки, было выше его понимания. Всё-таки он был далёк от магии, и потому решил перевести разговор в доступное для него русло, тем более, вопросы, которые было недосуг задать, у него имелись.
- Поэтому вы с Алисией не покинули Заречье по весне? – спросил Феронд, которого очень удивило то, что эта весна стала исключением, и эти двое не двинулись в путь.
- Да, - нехотя ответил маг. – Кто знает, что сможет колдунья, когда Алисия останется без защиты чарами эльфов. Меня ей не достать, но Алисия слабее, и я решил не рисковать… Думаю, ведьма не станет ждать меня вечно, и скоро уйдёт… Хотя, признаться, она оказалась терпеливее, чем я мог ожидать, - признался он. – Я думал, дело не дойдёт до того, что нам с Алисией придётся оставаться в Заречье…
- Алисия знает? – поинтересовался Феронд, уже догадываясь, какой ответ услышит.
- Нет, - предсказуемо ответил маг. - Она еле простила мне, что в прошлые битвы я не брал её с собой, а теперь ещё выяснится, что не позволяю путешествовать даже по своему миру… Она, конечно, не так беззащитна и неудачлива, как твоя Мика, но это не значит, что стоит бросаться с ней в пекло…
Некоторое время оба валинкарца сидели молча, глядя, как светлеет горизонт, освещаемый ещё пока неуверенным утренним солнцем. Лайгон ощущал какую-то лёгкость от того, что рассказал правду хотя бы одному из близких ему людей. Хотелось бы открыть свои секреты и любимой, но маг отлично знал, что она сразу же ввяжется в это пока неясное дело, а этого он не желал.
- Как её зовут? – неожиданный вопрос Феронда вывел мага из задумчивости.
- Кого? – не понял Лайгон.
- Колдунью, - охотно пояснил Феронд. - У неё же есть имя?
Маг улыбнулся и покачал головой, глядя на брата: кажется, некоторые привычки у него оставались неискоренимыми, как например, эта – всегда интересоваться именем собеседника или же того, о ком он слушает рассказ.
- Извини, Феронд, я как-то не удосужился спросить её имя! – усмехнулся маг.
- Спросишь? – его вопрос прозвучал, как просьба, и Лайгону, который в любом случае уже принял решение поговорить с колдуньей, было несложно эту просьбу выполнить, но он не собирался просто так соглашаться:
- Чего ради? – с усмешкой спросил он.
- Для меня… - пожал плечами Феронд, поскольку ответ казался ему очевидным.
- На что оно тебе? – продолжал допытываться маг, которому всегда была непонятна эта тяга брата к знанию имён: раньше он полагал, что это издержки жизни в Валинкаре, но теперь понял, что это личная привычка Феронда.
- Мне интересно… - просто ответил магу брат, не считая это чем-то зазорным.
Маг посмотрел на него с непониманием, но больше расспрашивать не стал – Феронд не всегда умел чётко изъясняться, а уж пояснить что-то сложное или объяснить истоки своей привычки точно бы не сумел.
- Ладно, спрошу, - буркнул Лайгон.
Следующие минут десять маг думал о том, как найти эту самую ведьму. Конечно, был шанс, что она по-прежнему околачивается около той поляны, где и была, когда звала его, но мужчина не исключал и возможности, что колдунья могла уйти куда-нибудь в сторону. Так же он не знал, станет ли она искать встречи с ним или, напротив, решит поиздеваться и заставит долго разыскивать себя.
Феронд же в это время раздумывал над полученной информацией. Конечно, что у Лайгона остались враги из прошлого, было логично и вполне естественно, только вот за последние годы кареглазый мужчина совершенно отвык от мысли, что его брат некогда творил зло и вёл весьма опасный образ жизни, стремясь к власти и преумножению своих сил. Почему-то стало неприятно от мысли, на что в те времена Лайгон мог быть способен.
