Незнакомка по-прежнему постоянно дёргала своего спутника, направляя то резко вправо, то влево, хотя видимых препятствий или врагов на пути всё так же не было. Феронд не знал, от чего они уклоняются, пока однажды увернуться они не успели. Девушка потянула мужчину на себя, но он поддался не сразу, и потому тут же ощутил, как боль пронзила его бедро. Он замер и огляделся, но противника было не видно, да и стрелы из раны не торчало. Ему было неведомо, что это было, но боль всё сильнее охватывала его конечность. Он взглянул на свою спутницу растерянно и виновато.

- Пойдём! – прикрикнула на него она. – Нельзя стоять!

Он попытался идти, но было больно. Каждый шаг приносил страдания. К тому же держащаяся за его пояс девушка стала немного переносить вес на него. Мужчина сперва не понял, отчего, но потом незнакомка не выдержала и тихо застонала сквозь зубы. Феронд остановился, глянул вокруг, приметив дерево, и постарался уйти за него, притянув девушку к себе. Высвободившись из её рук, он оглядел её. Незнакомка решительно не отнимала промокшие от крови бинты от его плеча, и мужчина, выругавшись, отбросил их в сторону.

- Ты ранена? – прямо спросил он.

- Да, - нехотя ответила она. - Но не так, как ты. Мы должны идти, - она снова хотела поднырнуть под его руку, но он остановил её. Посмотрел, что одежда на её боку мокрая от крови и вздохнул. Он не так уж много смыслил в строении тела, но ему казалось, что плечо и нога не так важны, как бок. Из этих нехитрых познаний он сделал вывод, что девушка ранена серьёзней, чем он.

- Ты теряешь кровь, нам надо спешить, - не унималась незнакомка, пытаясь подавить желание снова застонать от боли.

- Давай попробуем, - согласился мужчина, полагая, что вдвоём им добраться до туда, куда она ведёт их, будет проще, чем ей в одиночку.

Девушка снова обхватила его, и он снова не стал спорить: ей нужна была опора, и он готов был этой опорой послужить. Они вышли из укрытия и устремились вперёд. Получалось не очень-то резко. Феронд хромал, но старался идти в темпе. Он придерживал девушку и чувствовал, как она начинает слабеть. Это было понятно по тому, что она больше не сдерживала постанывания и не старалась делать вид, что всё хорошо. Маневрируя между деревьями и камнями, они прошли довольно далеко, учитывая их состояние, но не настолько, чтобы оказаться в безопасности. Девушка продолжала дёргать своего спутника из стороны в сторону, и иногда от этого было слишком больно, и мужчина шипел, стиснув зубы. Не хотелось давать понять, что долго он так не выдержит.

В какой-то момент Феронд осознал, что больше не поддерживает раненую спутницу, а, наоборот, опирается на неё. Это получалось непроизвольно и потому, стоило ему заметить это, как он замер. Девушка рванула его вправо, и он поддался, причём увлёк её дальше, чем она рассчитывала, остановившись за камнем, чтобы можно было поговорить.

- Слушай… - начал он. – Спасибо тебе, но… лучше оставить меня… - он выпутался из её рук и опёрся спиной о валун.

Морально он приготовился парировать и отвечать на вопросы, уговаривать и доказывать, что ей лучше спасаться одной, поскольку он решительно ничего не понимает, кроме того, что Лайгон бросил его на погибель, а, значит, особого смысла выживать и возвращаться нет. И хотя жажда жизни умоляла его не допускать таких мыслей и всеми способами цепляться за эту незнакомку, здравый смысл говорил о том, что её следует отпустить.

Девушка тяжело дышала и заглядывала в его глаза с каким-то неясным выражением, словно не верила своим глазам, обдумывала что-то, боялась за него и была ужасно рада видеть. Феронд не считал себя знатоком чтения эмоций по выражению глаз, тем более у девушки они были почти чёрные, и потому даже хотел сам, не дожидаясь вопросов, начать доказывать несомненную пользу своего предложения, но незнакомка неожиданно сказала:

- Хорошо!

Мужчина поборол желание переспросить. В принципе, он хотел, чтобы она с ним согласилась, но не так же быстро, словно его жизнь для неё ничего не значила! А с чего бы она должна была что-то значить для той, кто впервые его видела? Но Феронду всё равно стало как-то обидно, поскольку ему хотелось верить, что его действительно собирались спасти. Тем временем девушка снова поразила его своими действиями: она вытащила откуда-то из-за высокого голенища сапога кинжал и задала странный двусмысленный вопрос:

- Ты позволишь? – её тёмные лиловые глаза испытующе уставились на него с какой-то надеждой и почти мольбой.

Что она просила позволить, было неясно. Но Феронд чувствовал, что протянет недолго: раны болели и кровоточили, мир был неизвестен, как и его обитатели, а вокруг творилось нечто страшное и смертоносное. Умереть быстро казалось бы неплохой перспективой, но жить хотелось, и почему-то, глядя на клинок в руках этой странной девушки, желание это усиливалось. Валинкарец почувствовал себя глупо от того, что не может позволить себе грубо обезоружить свою спасительницу, так трогательно поинтересовавшуюся его мнением. И ещё глупее ощутил себя, тихо признаваясь ей:

- Я хочу жить… - он сказал это так, словно признавался в чём-то постыдном.

Она тепло улыбнулась ему, но улыбка недолго была на её губах, так как боль в ране постоянно напоминала девушке о себе. Где-то что-то громыхнуло, да так, что затряслась земля. Взрывная волна прокатилась по лесу, заставляя дрожать деревья и сотрясаться почву. Феронд и незнакомка пригнулись, хотя прямой опасности с воздуха не было.

- Прости, мне пора… - виновато сказала девушка, занося кинжал и дотрагиваясь до волос опирающегося на камень мужчины.

Он перехватил её руку, и от этого резкого движения лицо его исказилось от боли, но он спросил:

- Ты ведь хотела спасти меня, зачем ты это делаешь?

- Потому что всё ещё хочу спасти тебя… - ответила девушка, непонимающе глядя на него. – Ты предложил мне оставить тебя, и я согласилась… Я уйду, как ты и просил, только дай мне прядь своих волос.

Феронд отпустил её руку, надеясь, что сжал её не очень сильно. Он устыдился: ей всего лишь было нужно отрезать прядь его волос. Зачем – его мало волновало. Какая разница, для чего ей могли понадобиться его волосы, если она не намеревалась убить его. Валинкарец подумал, что из-за Лайгона он стал весьма недоверчив и, сам того не замечая, всегда ожидал худшего. Мужчина кивнул, и девушка нежно дотронулась до его волос, выделяя прядь и отрезая её, стараясь при этом не сильно тянуть её на себя.

- Прости, я… не сразу понял тебя, - покаялся Феронд, и девушка слабо улыбнулась в ответ, убирая обратно кинжал и сжимая в ладони добытую прядь.

Мужчине всё ещё казалось, что она хотя бы попытается уговорить его идти с ней. Он бы отказался, конечно, но было бы приятно. Однако незнакомка больше даже не взглянула на него, бегло осмотревшись по сторонам и помчавшись куда-то вдаль, прижимая ладони к своему боку. Феронд позволил себе больше не стоять, а опуститься на землю. Встреча со странной незнакомкой закончилась странно. Он даже не мог определить, хорошо, что она не захотела убить его, оборвав страдания, или плохо. В данный момент казалось, что плохо, потому что идти он больше никуда не мог, да и неизвестно было, куда идти, чтобы не быть сразу же убитым.

Мужчина сел на землю и постарался не шевелиться, чтобы не причинять себе лишней боли. Здесь пока было вполне безопасно. Он понимал, что вряд ли Лайгон явится за ним и вытащит из этого мира. Так же мужчина прекрасно осознавал, что самостоятельно ему не выбраться. Феронд смотрел, как над деревьями пролетают драконы – мощные и сильные. Маг был прав: раз силами друидов и драконов каарксов не одолеть, значит, либо кто-то лжёт, либо действительно эти враждебные создания столь ловки и сильны, что необходим ореливий.

Феронд старался выровнять дыхание и успокоиться, но кровь пульсировала в висках, заглушая все мысли и заставляя сконцентрироваться на одной: нельзя терять сознание и оставаться совершенно беспомощным в этом мире, где идёт война. Он старался припомнить хоть что-то, чтобы уцепиться за это сознанием, но ничего не было в голове, поскольку любые вопросы, что появлялись, казались мелкими и несущественными на фоне приближающейся гибели. Выстрелы и крики слышались уже ближе, а уходить не было никаких сил.