Игнис подошел. Под ногами скрипнул старый кафель.

– Привет, Лира.

Девушка подняла голову, узнала его, и на лице расцвела красивая мягкая улыбка. На мгновение Игнису показалось, что в лазарете стало светлее. Ее зеленые глаза смотрели приветливо, без тени подозрения.

– Господин Фламма? – Лира чуть склонила голову, и прядь волос упала на щёку. – Чем могу помочь?

Игнис вдруг подумал: «А что, если заменить Эльзу другой лекаркой? Стоит попробовать. На время или даже навсегда?»

Лира выглядела приветливой, умелой, неглупой.

Может, она справится?

Алый решил проверить.

– Что здесь происходит? – спросил он, кивнув в сторону толпы.

– Подготовка к экзаменам, – ответила Лира, откладывая перо. – Сегодня прошел практикум по экстренной помощи, во вторник экзамен. Все хотят задать вопросы, потому что тема сложная, а надежд на удачу мало.

– А почему народу так много? Или всегда так?

– Это сложная тема, с первого раза не сдашь, – Лира понизила голос до едва слышного шепота, покосившись на соседний стол. – Тут даже третьекурсники есть.

– А ты? Ты тоже готовишься?

Лира чуть покраснела. Ее щёки залил неровный румянец.

– Ну… я стараюсь. Но для меня эта тема пока слишком сложная. Я больше по травам.

– А поподробнее? – спросил Игнис, делая вид, что ему интересно.

– Экстренная помощь при кровотечениях, травмах, сбоях процессов дыхания или работы сердца, при потере сознания.

Игнис подумал, что это отличная тема для проверки замены Эльзы.

– А как ты понимаешь эту тему? – спросил он, проверяя. – Сдашь?

Лира отвела взгляд. Ее пальцы нервно теребили край стола.

– Честно? Пока не очень. Боюсь, что не сдам. Но попробую.

Игнис, с трудом скрывая разочарование, кивнул. Он заставил себя улыбнуться и попросил рассказать подробнее о системе оценок и экзамене. Он хотел понять, насколько вообще серьезна подготовка целителей, чтобы оценить Эльзу.

– Лекари и целители различаются по количеству допусков и разрешений, – начала Лира, оживившись. – Система строится на разрешительной базе. Сначала ты изучаешь теоретическую часть какой‑то области лекарского дела, сдаешь экзамены и получаешь право лечить в этой области. То есть один допуск.

– Сколько всего допусков можно получить? – спросил Игнис, уже прикидывая в уме.

– Почти сто допусков и разрешений. Но на деле достаточно набрать пятьдесят, чтобы стать практикующим целителем. Обычно все получают около тридцати общих разрешений и до двадцати по своей специализации.

Игнис удивился и даже присвистнул про себя.

– А сколько уже у тебя? – спросил он с любопытством, внутренне уже зная ответ.

– Уже пятнадцать по общим и десять по специализации.

– Много уже. И это на первом курсе!

– Я на втором. Но мне действительно есть чем гордиться.

– А какая у тебя специализация?

– Травничество, – сказала Лира, то ли смущаясь, то ли кокетничая.

Она поправила волосы и опустила глаза.

Игнис мысленно вычеркнул Лиру из претенденток на место Эльзы.

«Не та специализация, – подумал он с горечью. – И не тот уровень».

И про себя отметил, что и как подруга Лира не очень. Кокетничает с тем, кто, по ее мнению, ухаживал за ее подругой. Она часто работала с Эльзой. А тут вот как Лира себя ведет.

«Гнилой человек, – подумал Игнис. – Гнилой».

– Спасибо, Лира, – сказал он, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. – Ты мне помогла.

– Всегда рада помочь, господин Фламма, – она улыбнулась снова, и в ее глазах мелькнуло что‑то похожее на надежду.

Игнис сделал вид, что не заметил.

Алый отошел, встал у стены и прислонился к прохладному камню. Вокруг шумно и тесно, мимо то и дело проносились студенты, задевая его плечами и сумками.

Он попил из питьевого фонтанчика, леденящая вода обожгла горло, и пристроился неподалёку, у колонны, откуда открывался вид на весь лазарет. Стал высматривать девушек‑лекарок – плохо одетых, бедных, но с умным видом. Таких, как назло, нашлось маловато. Большинство выглядело растерянно, перелистывая конспекты с таким видом, будто видели их впервые.

Эльза появилась через полчаса, когда толпа уже начала редеть. Она влетела в дверь быстрым шагом, не глядя по сторонам. С растрёпанными волосами, на щеке – чёрная полоса, будто она испачкалась сажей. На плече висела сумка, из которой торчали какие‑то тряпки. В воздухе за ней потянулся слабый запах краски и трав.

Игнис подошел. Сердце ёкнуло, когда он увидел ее уставшее, но живое лицо.

– Привет.

Она остановилась, удивленно подняла бровь. Ее глаза были красноватыми – не то от недосыпа, не то от едкой краски.

– Ты чего здесь? Опять откат…

– Нет, отката нет. Я хочу поговорить. Есть предложение.

Эльза выдохнула, вытерла лицо рукавом, размазывая сажу еще сильнее. На лбу образовалась грязная полоса.

– Хорошо, подожди на улице. Я скоро выйду.

Она сказала и пошла в толпу, ловко лавируя между студентами, будто делала это каждый день.

Через минут десять Эльза показалась из лазарета, уже накинула куртку и набила чем‑то сумку, явно книгами. Теперь она выглядела иначе: уже опрятная и даже красивая, волосы рассыпались по плечам, свежие и блестящие, а на лице расцвела улыбка после взгляда на красивый закат, который окрасил небо в багрянец.

– Игнис, – лениво и тихо позвала она, чуть прищурившись на солнце.

– Я тут.

– Идем?

– Как прошел практикум?

– Там ничего интересного, – спокойно отмахнулась Эльза, даже не обернувшись.

Они направились к ее общежитию. Аллея пустая, только листья шуршали под ногами.

– Что за предложение? Рассказывай.

– Мы же друзья, – Игнис старался, чтобы голос звучал уверенно и твёрдо, смотрел прямо перед собой, боясь встретиться с ней взглядом.

– Ты помогаешь мне с откатами. И я надеюсь, будешь помогать и с тренировками, я сейчас разрабатываю целительский амулет для тебя и для меня. Поэтому я пришел предложить, что я помогаю тебе с твоими делами – с Хэллоуином, с вылазками, с чем угодно. А когда свободна – ты помогаешь мне.

Эльза задумалась, замедлила шаг, и они пошли почти в ногу. Ее взгляд скользнул по его лицу, будто ища подвох.

– Ну, в принципе, логично.

– Ага.

– А как у тебя с нервами?

– В каком смысле? – Игнис напрягся.

– Хэллоуин – достаточно страшный праздник. Одни пугают других, и можно испугаться даже своих друзей. Ты сам предложил. Потом не ругайся.

– Интересно. Я… Я справлюсь. Ты же справляешься. Просто расскажи подробнее.

Эльза усмехнулась. Усмешка вышла хитрой, почти зловещей. В ее глазах мелькнуло что‑то теплое, почти благодарное, но тут же погасло.

Они брели по аллее. В окнах корпусов гасли огни, а вдалеке зажигались в общежитиях. Где‑то ухнула сова. Был безветренный вечер, и воздух казался густым, как кисель.

– Так. И когда ты посвятишь меня в этот свой страшный праздник? Давай завтра, – затараторил Игнис, вдруг почувствовав нетерпение.

– Давай так. В воскресенье. Суббота уже занята, и нам же еще на вылазку надо. Эх…

– А как же экзамены? – спросил Игнис. – Ты когда к ним готовиться будешь?

Эльза махнула рукой так небрежно, будто речь шла о погоде на завтра.

– Да там легкие темы. Сдам. Не переживай.

Игнис смотрел на нее и понимал: она говорит это не из‑за высокомерия, а из спокойной уверенности. В ее голосе ни капли хвастовства – только знание. Она действительно знает больше, чем показывает. Она сильнее, чем он думал. Похоже, Эльза круче, чем он даже предполагал. Намного круче.

– Договорились, – сказал он.

– Договорились, – ответила Эльза и уже повернулась к двери общежития.

Они уже дошли до общежития и распрощались, когда Игниса вдруг, как током, ударило, в голове щёлкнуло.

Он резко развернулся и крикнул Эльзе, перекрывая шум ветра:

– Эльза! А сколько у тебя уже допусков? Или как вы их там называете?

– Сорок, – ответила она через плечо, даже не обернувшись, и исчезла за дверью.