Реальность вползла в голову холодным сквозняком.

Слишком рано. Слишком грандиозно. Сначала надо решить проблему с даром. А для этого нужна Эльза. И только она.

И еще одна мысль, неприятная, липкая: «Если кто-то узнает, что его огонь становится стабильным не сам по себе, а благодаря лечению... Что тогда? Скандал? Позор? Обвинения в обмане? Иллария и ее дети используют это против него».

И впервые он вдруг понял, что Илларии выгодно, чтобы его дар был нестабильным. И возможно, поэтому его нормально не лечили, не приглашали лекарей, специализирующихся на развитии дара, и постоянно твердили о том, что единственное его решение — это подавление дара, чтобы он не вырвался наружу.

А может, не дар держали взаперти, а его самого?

— Эльза, ты нужна мне, — вновь сказал он сам себе, в его глазах блеснул опасный, жесткий огонь; челюсти сжались непроизвольно.

Нужен повод, чтобы она была рядом постоянно. Легальный повод.

— Как? — спросил он у пустой комнаты.

Комната не ответила.

Он долго ворочался, вставал, ходил, снова ложился. Потом вышел на улицу.

Ночной воздух обжёг лицо, ветер трепал волосы. Фонари горели мягко, уютно, но ему было не до уюта.

Решение пришло само. Простое. Единственно возможное.

— Эльза должна быть моей, — он сказал это вслух, и слова прозвучали твердо, как приговор.

Но тут же всплыла проблема.

Она — простолюдинка. Он — граф, сын графа.

Пропасть!

А без нее — он бракованный сын, нестабильный маг, никому не нужный. С ней — сильный, уверенный, перспективный.

Игнис усмехнулся. В голове сложилась идеальная схема.

У многих аристократов есть любовницы. Ничего страшного. Его любовницей будет лекарка — удобно, полезно и вполне объяснимо. Он будет везде таскать ее с собой, все будут видеть: его дар стабилен, он под контролем, он нормальный.

А женится он на красавице-аристократке. Не на Эсталии, а на той, которая с пониманием отнесется к его «тихой пассии». Главное — выбрать правильно.

Эльза должна быть благодарна за такую возможность. Для простолюдинки стать любовницей графа — невероятная удача. Она будет делать всё, чтобы он был богат и влиятелен. И тогда...

— Тихая и мирная, — пробормотал Игнис и хмыкнул.

Эльза — тихая? Мирная?

Нет. И это проблема. Проблема, которую надо будет решить. Она простолюдинка и много не знает о высшем обществе и его правилах. Надо ее просветить, пояснить, обучить. Когда она поймет правила высшего общества, возможно, она станет сдержаннее.

С этими прекрасными мыслями он вернулся в комнату и уснул с улыбкой на лице.

Утром его распирало от грандиозных планов и замаячившего будущего. И он отправился на рынок.

— Кристаллы. Надо купить кристаллы, — почему-то говорил он вслух и улыбался.

За два года в академии Игнис не терял времени даром. Деньги, баллы, связи — всё, что можно было взять, он взял.

И даже место на курсе у Крэга, куда пробился благодаря мудрости, оброненной старым лекарем:

«Нестабильный дар учит одному: никогда не оказываться в положении, где он тебе жизненно необходим. А для этого надо быть достаточно опытным бойцом, чтобы магия стала приятным дополнением, а не единственной надеждой».

Игнис запомнил эти слова крепче любого заклинания. Крэг брал не всех. У него учились три типа студентов:

— супербогатые, которым важно было просто поучиться у легендарного воина;

— очень целеустремленные — те, кому нужно стать сильнейшим какой угодно ценой;

— и самые нестабильные — для которых это был способ научиться контролировать себя в любых условиях.

Игнис раньше подходил под третью категорию. Теперь же он будет относиться ко второй или даже первой категории, и это радует, и дает ему бонусы в глазах высшего света. Думая об этом, он обошел рынок, приценился.

Кристаллы и лекарские амулеты можно купить на любом приличном рынке. Зелья от головной боли, настойки для бодрости; слабые артефакты, способные стянуть небольшую царапину. Всё это продавалось открыто и стоило недорого. Но любой опытный лекарь знал то, до чего обывателям приходилось доходить через горький опыт: кристалл кристаллу рознь.

Засунуть палец в лечебный артефакт и выйти здоровым — такое бывало только в дешевых сказках. В реальности грубая магия исцеления без понимания процесса часто делала только хуже: рана затягивалась, но внутри оставался гной; кость срасталась, но криво; лихорадка отступала, чтобы через неделю вернуться с утроенной силой. Именно поэтому настоящие лекари ценились так высоко. Они не просто вливали энергию — знали, куда ее направить и в каком порядке. Где достаточно примочки с ромашкой, а где без тошнотворного запаха полыни больного просто не вылечить. Где можно обойтись настойкой, а где требуется неделя строгой диеты и никакой магии.

Отдельным особняком стояли лекарские кристаллы. Они бывали разных размеров: мелкие — самые ходовые, средние — подороже, крупные — роскошь. От размера зависело, сколько маны можно в них закачать. Один даже мелкий кристалл в руках опытного лекаря мог излечить и рану средней тяжести, и сложную болезнь.

Он помнил, как много камней Эльза использовала тогда, в лесу, когда чистила себя от его энергии. Очень много.

Игнис остановился у знакомой лавки. Продавец узнал его, заулыбался.

— Господин Фламма, — поприветствовал его продавец, — продаете или покупаете?

— Мне нужны кристаллы, лекарские. Средние. И все мелкие, что есть.

— Все? — удивился продавец.

— Все, — подтвердил Игнис.

Цена вышла приличная, но он и не жалел. За последнее время он продвинулся в решении своей проблемы дальше, чем за два года до этого. А ведь он консультировался у всех дипломированных лекарей академии. Эльза стоила этих трат. И дальше будет стоить.

Продавец аккуратно упаковывал покупку, когда рядом раздалось недовольное сопение.

Игнис обернулся.

Рядом стоял Дерек. Смотрел на него с явным раздражением, видимо, потому что его не кинулись обслуживать сразу, а предпочли закончить с предыдущим покупателем.

Игнис развернулся и ушел, даже не поздоровавшись с Дереком, а про себя подумал, что не встречал ни одного нормального дракона. Сплошь разочарование.

Игнис спешил в академию, к Эльзе. Рассказать свой гениальный план. Увидеть ее счастливые глаза. Она ведь наверняка переживала, что он отверг ее тогда, в парке. А теперь поймет: это не потому, что она ему не нравится. А потому что она простолюдинка. У них не может быть ничего серьезного. Но он готов сделать ее своей любовницей, обещает, что она всегда будет рядом. Он явно лучше, чем эти драконы.

Идеально!

Сначала он заскочил к себе. У зеркала провозился дольше обычного — пригладил непослушный вихор, уложил волосы в подобие прически, одернул рубашку, поправил воротник. Одежда та же, старая, но теперь она сидела как-то иначе — может, потому что спина прямее стала, и он расправил плечи. Он даже сам себе понравился.

«Надо бы обновить гардероб, — отметил он про себя. — Всё-таки я граф. Пора выглядеть соответственно».

С этими светлыми мыслями он рванул в лазарет.

У входа толпились девушки с ее курса. Увидев его, они заулыбались, зашептались. Игнис развернул плечи еще шире, прошел мимо них, чуть замедлив шаг, чтобы они успели рассмотреть и его прическу, и этот внушительный пакет, который он нес так, будто в нём было не полкило камней, а судьба мира.

Пусть завидуют!

Конечно, они завидуют: простолюдинке Эльзе повезло попасть под взгляд графа.

Он вошел в лазарет, готовый к торжественной встрече.

Эльзы не было.

Он вышел в коридор, встал у окна в самой брутальной позе, какую только смог придумать. Прислонился плечом к косяку, скрестил ноги, пакет поставил на подоконник — тяжёлый, внушительный, пусть все видят, с чем он пришел. Поза вышла эффектной, он даже мысленно похвалил себя за удачный ракурс.

Ждал.

Он знал: у Эльзы сегодня смена. Девушки приходили и уходили, заступила новая смена на дежурство, а Эльза всё не приходила.