Тикайятоп первой рассмеялась и почти сразу уже кричала в ответ, называя говорившего Тумтумфу-у и спрашивая, когда он успел так растолстеть. Тот ответил чем-то про её худые ноги. Напряжение исчезло не мгновенно: несколько молодых, которые родились или выросли уже после разделения, продолжали держать копья. Старшие постепенно опустили оружие, подошли ближе и начали узнавать друг друга.
За три года у Тумтумфу-у стало больше детей; несколько из них явно были забраны уже после разделения, а у двух молодых женщин появились младенцы. Они тоже встречали дикие группы и уводили детей, способных идти вместе со взрослыми.
Несколько дней мы прожили рядом: люди обменивались каменным сырьём, рассказывали о маршрутах стад и сравнивали места, где снег задерживался дольше. Несколько молодых женщин перешли из нашей группы к ним, две женщины Тумтумфу-у остались с нашими мужчинами. Никого не тащили силой; родственники кричали, спорили, одна мать дважды пыталась вернуть дочь, но к утру решение не изменилось. Когда стада снова пошли в разные стороны, обе группы разошлись вслед за ними.
Перед расхождением я заметил, что у людей Тумтумфу-у копьёмёталки стали короче наших, а возле их ночёвки ветровой заслон был поставлен иначе. Они меняли вещи под свои руки и свои стоянки, не спрашивая меня и, возможно, уже не помня, как выглядели первые образцы. Наши делали то же самое. Некоторые изменения оказывались неудачными, другие оставались и переходили дальше вместе с людьми.
В следующие годы разделения повторялись. Иногда слишком большая группа распадалась после ссоры. Иногда причиной становились два стада, уходившие в разные стороны. Один раз несколько семей просто решили не возвращаться после дальней охоты. К сорока пяти годам я знал о пяти крупных разделениях линии, начавшейся с тех подростков, которых когда-то увёл от Бугра. Их могло быть больше, потому что мы проходили слишком большие расстояния, чтобы следить за всеми.
Сам я к этому времени заметно состарился. В холодные утра правое плечо после давней встречи с медведем начинало болеть ещё до подъёма. Несколько зубов стёрлись почти до дёсен. После длинного бега требовалось больше времени, чтобы восстановить дыхание. Волосы на голове поседели у висков, хотя густая шерсть на теле скрывала возраст лучше, чем у прежних эргастеров.
Тикайятоп всё ещё могла уходить вперёд на переходах и возвращаться, чтобы сообщить о воде. Эфу-у стал медленнее, зато замечал следы, мимо которых молодые проходили не глядя. Хумуна давно имела взрослых детей и нескольких внуков. Тумтумфу-у я после второй встречи видел только один раз. Он хромал после старой травмы и всё равно продолжал идти впереди охотников.
К моей старости дикие группы почти исчезли. В молодости я встречал их по несколько раз за сезон. Теперь можно было прожить годы и увидеть только старые следы. Иногда попадались маленькие остатки: три-четыре взрослых, несколько детей, один истощённый самец, вокруг которого держались женщины. Они редко имели хорошие шкуры и почти никогда не сохраняли огонь.
Однажды после стычки трое неговорящих взрослых убежали, оставив мальчика с повреждённой ногой. Никто из наших не предложил догонять взрослых. Молодые хотели идти дальше за стадом, но Хумуна заставила сделать носилки и два дня несла ребёнка вместе с дочерью. Позже он уже ходил сам, а примерно через год получил имя за привычку засыпать рядом с самым тёплым камнем у очага.
Другой мальчик так и не привык. Он прожил с нами полгода, научился нескольким десяткам слов, а весной исчез. Эфу-у нашёл следы, уходившие назад к земле его прежней группы. За ним не пошли, а с каждым годом мне всё меньше хотелось решать, кого спасать и кого оставлять. Иногда группа сама делала выбор раньше меня. Я вмешивался только тогда, когда считал решение совсем бессмысленным. В остальное время позволял людям жить так, как они уже научились.
В тот день драка тоже началась из-за детей. Мы шли за стадом крупных оленей вдоль известнякового склона. Снег сошёл на открытых местах, но в тени ещё лежал плотными полосами. Разведчики нашли небольшое укрытие и человеческие следы. Там было трое взрослых мужчин, одна женщина и трое детей. Все выглядели истощёнными: рёбра выступали под кожей, шерсть свалялась от грязи, женщина едва держалась на ногах. Один мужчина постоянно кашлял. Наши остановились достаточно далеко, и Эфу-у попытался обратиться к ним словами. Ответом стал крик и брошенный камень.
Молодые разошлись с составными копьями, оставляя детей у себя за спиной. Дикие мужчины сгрудились перед своими. Женщина попыталась увести младшего к скале, но там не было выхода. Я показал нашим не бросать издалека: дети находились слишком близко. Первый дикий самец рванулся на Тикайятоп с тяжёлой палкой. Она отступила, пропустила удар и ткнула его копьём в бедро. Второй бросил камень в Эфу-у. Третий, тот самый кашляющий, двинулся ко мне.
Он был худым даже по меркам своей линии. На груди между клочьями длинной шерсти проступали рёбра. Лицо у него осунулось, губы пересохли; после нескольких шагов он остановился из-за кашля, согнулся, выплюнул слизь на землю и снова поднял камень.
Я мог убить его копьём сразу. Не сделал этого, потому что справа между нами метнулся ребёнок. Пока я переводил наконечник в сторону, другой камень попал мне сбоку в лицо.
Камень ударил так неожиданно, что перед глазами потемнело, ноги перестали держать. Я почувствовал землю уже щекой. Во рту появился вкус крови, левая сторона лица почти сразу онемела.
Кашляющий оказался рядом раньше моих людей и поднял тяжёлый камень обеими руками. За его спиной между людьми мелькнули составные копья.
Дальше Хумуна уже тянула одного из чужих детей прочь от драки. Я успел подумать только: ну, зато его дети выживут, а не загнутся от холода и голода. Поднятый над моей головой камень уже опускался.
Научная справка
ATE7-1 и возраст находки. В уровне TE7 пещерного комплекса Sima del Elefante в Сьерра-де-Атапуэрка обнаружена значительная часть левой средней зоны лица взрослого гоминина. Находка ATE7-1 датируется интервалом примерно 1,4–1,1 млн лет назад и в основной публикации 2025 года обозначена как Homo aff. erectus. Большинство признаков средней части лица остаются примитивными для рода Homo, однако носо-альвеолярная область более производна, чем у гоминин Дманиси. Пол, рост и масса конкретного индивида по сохранившейся части лица не установлены.
Археология TE7. В TE7 найдены каменные изделия простой отщеповой технологии Mode 1 из нескольких видов местного сырья, включая кремень, кварц и кварцит. Известна также кость животного со следами резания каменным инструментом. Ашельская индустрия для этого уровня не подтверждена. Открытия 2025–2026 годов дополнительно увеличили число каменных изделий TE7, но комплекс по-прежнему относится к простой отщеповой технологии.
Палеосреда. Анализ амфибий и рептилий, непосредственно связанных с ATE7-1, указывает на прохладный и влажный климат. Реконструируются лесные участки, открытые влажные пространства и водные или прибрежно-водные местообитания. Авторы относят условия TE7 к прохладной и влажной фазе внутри межледникового периода.
Фауна. В нижних раннеплейстоценовых уровнях Sima del Elefante известна богатая фауна. Непосредственно в TE7 найдены останки лошади, лани, медведя, бобра, рыси и крупных птиц; комплекс нижних уровней включает многочисленных мелких млекопитающих, птиц, рыб, земноводных и пресмыкающихся. Такая фауна позволяет помещать людей в ландшафт с крупными копытными, хищниками, лесом, открытыми влажными участками и постоянными водоёмами.
Похолодание около 1,1 млн лет назад. Морская палеоклиматическая летопись у берегов Португалии фиксирует в интервале примерно 1,154–1,123 млн лет назад особенно сильное финальное похолодание. Климатическое моделирование показывает резкое сокращение пригодных для ранних Homo местообитаний в Средиземноморье; авторы исследования 2023 года связали это событие с вероятной депопуляцией Европы на несколько последующих климатических циклов. Возраст ATE7-1 определён широким интервалом 1,4–1,1 млн лет, поэтому точная синхронизация TE7 с этим похолоданием не установлена.
