— Передняя лапа почти не работала. Она голодала. Парантропы разбили ей голову, выбили глаз и били камнями, пока она не упала. Мы не победили здоровую ррау. Мы добили ту, которую уже почти убили без нас.

— Всё равно в конце убили её именно мы.

— Мы только добили то, что до нас искалечили другие.

Несколько мужчин рядом перестали переговариваться.

Я показал на след Мриигру.

— Это взрослый здоровый ррау. Он один может убить половину тех, кто пойдёт к нему близко. Мрииаа такая же. Их двое. И за спиной будут дети. Напасть на них возле логова — не охота.

Тум-аа-фу-у сидел у огня, подперев подбородок кулаком. Когда я закончил перечислять старые раны первой матери, он медленно покачал головой.

Иик-э-у слушала, пока мужчины вспоминали мясо, гиен и отступивших соседей. Потом подтянула к себе младшего ребёнка и показала сначала на Ха-ха-топа, затем в сторону следов ррау. После этого провела ладонью поперёк пути и покачала головой. Мрииаа несколько лет лежала возле наших детей, но Иик-э-у не забыла, как та вставала над собственной тушей и не подпускала даже меня, пока не наедалась.

— Мясо они нам оставили, — сказала она. — Детей не оставляли.

Хууу-фу-у резко втянул воздух через нос, отвернулся от неё и несколько раз провёл большим пальцем по краю наконечника, хотя тот уже был острым.

— Когда ты хотела мясо, ррау были хорошие.

— Они и сейчас хорошие. Поэтому я не хочу, чтобы ты шёл их убивать.

Э-шр-у сидела рядом с ребёнком и не вмешивалась в спор. Когда Хууу-фу-у замолчал, она взяла его за запястье и не отпускала, пока он не посмотрел на неё. Другой рукой она прижала ребёнка ближе к груди, затем показала на далёкие следы ррау и отрицательно качнула головой. Хууу-фу-у задержал ладонь на её пальцах, мягко высвободился и снова повернулся к Кха-кк-хо-у.

Ай-ш-шр-у пришла в группу, когда кошки были почти взрослыми, и никогда не носила их на руках. Пока спор продолжался, она сидела чуть дальше от мужчин и медленно проводила пальцем по своему старому шраму. Когда я напомнил о разбитом глазе и сломанной лапе первой матери, Ай-ш-шр-у посмотрела на копья вокруг, затем дважды постучала пальцами по земле и показала жест смерти. После этого присоединилась к Иик-э-у и больше к спору не возвращалась.

— Если дети нужны, подождём, — сказала она. — Может быть, ррау опять уйдут.

— А если уведут детей? — ответил один из мужчин.

— Тогда детёныши могут просто уйти вместе с родителями.

— И снова будем ждать мясо год?

После вопроса несколько мужчин переглянулись. Один потёр место старой раны на бедре, другой показал на пустую яму для костей возле стоянки. Недавние неудачи ещё слишком хорошо помнились.

— Я бы не шёл, — сказал Тум-аа-фу-у.

Хууу-фу-у посмотрел на него.

— Когда еды не было, ты сам ел кость, которую он закопал. Если бы были новые ррау, кости не понадобились бы.

— Если новые ррау убьют тебя раньше, кости тоже не понадобятся.

Хууу-фу-у отвернулся к огню и несколько раз провёл камнем по уже острому наконечнику.

Кха-кк-хо-у долго молчал, проводя языком по выступающему клыку. Потом показал сначала на маленькие следы, затем далеко за пределы нашего участка: если ждать, котят можно больше не увидеть.

Через некоторое время Хууу-фу-у снова повернулся ко мне и спросил:

— Если не убивать, дети сами придут к нам?

— Этого я действительно не знаю.

— Если взрослые уйдут снова?

— Может быть, но на это нельзя рассчитывать.

— Значит, ты предлагаешь ждать.

— Я предлагаю не нападать на двух взрослых ррау возле их детей.

— А я предлагаю взять то, что уже один раз сделало нас сильнее.

Тум-аа-фу-у покачал головой, но спор закончился решением первого мужчины.

После решения Кха-кк-хо-у никто не издал обычного крика перед удачной охотой. Люди молча проверяли наконечники, подтягивали крепления и выбирали длинные древки. Хууу-фу-у точил камень. Э-шр-у сидела рядом с ребёнком. Каждый раз, когда Хууу-фу-у поднимал голову от наконечника, она уже смотрела на него; после двух таких встреч глазами он пересел так, чтобы между ними оказался другой человек.

Утром группа и без того должна была двигаться к следующей стоянке. Следы ррау уходили примерно в ту же сторону. Поэтому никто не устраивал отдельную охотничью экспедицию и не оставлял беременных женщин с малышами одних на старом месте. Вся группа снялась как обычно.

Ха-ха-топ шёл с другими детьми и несколько раз спрашивал, найдём ли Мрииаа и позволит ли она снова тянуть шкуру. Он то и дело пытался заглянуть между взрослыми вперёд, пока Иик-э-у не взяла его за плечо и не удержала рядом. Я не объяснял ему, зачем мужчины проверяют наконечники перед встречей со знакомыми ррау.

Иик-э-у поймала мой взгляд и сказала: — Вернись вместе со всеми. Вместо обычного жеста удачной охоты она прижала ладонь к моей груди, затем показала на остальных и обратно к себе. Я накрыл её пальцы своей ладонью и пошёл догонять Кха-кк-хо-у.

Те, кто мог драться, шли впереди. Беременные на позднем сроке, маленькие дети и те, кому было трудно двигаться быстро, держались дальше. Я шёл рядом с Кха-кк-хо-у и снова заговорил о логове; на этот раз он оборвал меня раньше второй фразы.

— Ты уже несколько раз сказал одно и то же.

— Потому что вы всё ещё идёте.

— И всё равно будем идти дальше по следу.

Хууу-фу-у слышал нас и молчал.

След становился лучше. В одном месте Мриигру прошёл по влажной земле вместе с котятами. Дальше маленькие отпечатки исчезли, возможно, взрослые перенесли детей или те шли по сухому камню. По траве было видно, что семья пользовалась одним маршрутом часто.

К полудню мы вошли в участок, изрезанный глубокими промоинами. Вода после редких сильных дождей прорезала мягкую землю между камнями. По краям росли густые кусты. Некоторые проходы были широкими, другие сужались так, что два человека с длинными копьями уже мешали друг другу.

Уже на первом спуске я замедлил шаг: промоины сжимались между кустами, обзор пропадал через несколько десятков шагов, а длинные копья цеплялись за ветви.

Следы взрослых ррау расходились между несколькими промоинами.

Мриигру иногда заходил с одной стороны, Мрииаа с другой. Логово могло иметь несколько подходов.

Кха-кк-хо-у решил окружить участок, чтобы ррау не ушли с детьми.

— Не дели людей, — сказал я.

Он даже не посмотрел на меня.

— Если вместе, они уйдут с другой стороны.

— Тогда пусть взрослые ррау просто уйдут.

— Если их отпускать, зачем мы вообще сюда пришли?

На этот вопрос у меня ответа, который мог бы его остановить, уже не было.

Люди разделились. Тум-аа-фу-у остался ближе ко мне. Хууу-фу-у пошёл справа и, проходя мимо, тихо позвал Мрииаа старым зовом, словно хотел заранее напомнить ей свой голос.

Первым между кустами показался Мриигру.

Он вышел между кустами и остановился.

Мриигру не прижимался к земле и не раскрывал пасть. Он втянул воздух и перевёл взгляд с меня на Тум-аа-фу-у и Хууу-фу-у.

Через несколько мгновений слева появилась Мрииаа.

Хууу-фу-у тихо произнёс её имя.

Самка посмотрела в его сторону.

Несколько ударов сердца никто не двигался. Мриигру продолжал нюхать воздух, Мрииаа держала голову в сторону Хууу-фу-у, а наконечники вокруг оставались опущены чуть ниже груди.

Потом один из охотников справа попытался пройти глубже между кустами.

Мрииаа мгновенно переместилась и закрыла ему путь.

Охотник остановился и перехватил копьё обеими руками.

— Отойди назад и не трогай её! — крикнул я.

Человек сделал полшага назад.

И в этот момент с другой стороны кто-то ударил Мриигру копьём.

Наконечник вошёл неглубоко в бок. Самец отскочил, развернулся и замер. Он посмотрел сначала на торчащее древко, потом на лицо человека, которого знал с детства; уши повернулись вперёд, затем прижались, а пасть ещё оставалась закрытой.

— Хватит! — заорал я. — Назад все!