Охотники поймали троих в нескольких километрах от стены. Один погиб при захвате, двоих привели живыми. На шее у обоих висели шнурки с мышиными черепами. Они несли мало еды и двигались без женщин, значит, почти наверняка были разведчиками. Вождь попытался допросить их сам и быстро получил тот же результат, что с Ааэииком: конкретные места они знали, общую картину — нет. Они могли показать, что видели чужих людей к востоку, а потом ещё людей дальше. Послал их Старший Сын, который остался позади. Где находится сам Сын Голоса, оба действительно не знали.

Вождь уже собирался приказать их убить, когда я попросил отдать обоих мне. Он посмотрел с подозрением, но согласился. Я отвёл пленников к куче руды, показал сначала на мышиный череп, потом в сторону, где должен был находиться Сын Голоса, затем на себя. После этого собрал простую последовательность: Сын Голоса слышал Мудрый Голос; Мудрый Голос велел этим людям слушаться меня и помогать мне.

Оба приняли сообщение почти без колебаний. Один даже явно обрадовался, потому что вместо смерти получил понятную задачу. Я развязал им руки и отправил дробить руду. Вождь держал рядом двух бет, ожидая попытки бегства. Ни один даже не попытался бежать. Пленные весь день работали усерднее многих наших людей и сердились, когда им мешали. Они не считали себя предателями. В их понимании просто появился новый приказ от того же источника, которому они подчинялись раньше.

Вечером Вождь долго смотрел, как один из них таскает корзины.

— Ты только что украл двух его людей словами.

— Не самими словами, а тем, как устроена его власть. Я лишь заставил их считать, что следующий приказ Сына Голоса передан через меня.

— Значит, завтра попробуем точно так же забрать у него ещё двадцать человек?

— Если они поверят, что приказ действительно от него.

— А если рядом будет кто-то, кто знает обратное?

— Тогда узнаем, поверят ли они мне, если рядом окажется человек, который знает настоящий приказ.

На следующий день интереснее стало без нашей помощи. Из нескольких групп, ушедших за пищей, к вечеру вернулась только одна. Остальные так и не появились. Ни следов большого боя возле стены, ни погони мы не нашли. Вождь послал разведчиков и получил то, чего боялся: люди Голоса появились вокруг всей нашей территории и начали охотиться не на крепость, а на тех, кто выходит из неё небольшими группами.

Прямой штурм стены им был не нужен. Достаточно было не дать нам добывать мясо и растения. Несколько сотен людей за стенами могли прожить на запасах какое-то время, но производство, дети и раненые быстро съедали всё, что мы успели накопить. Вывести наружу половину бойцов означало ослабить оборону. Продолжать посылать по десять человек — отдавать их противнику по частям.

Двое разведчиков Сына Голоса всё ещё спокойно дробили нашу руду, и их поведение давало возможность проверить тот же приём уже не на связанных пленниках. Если люди снаружи примут выдуманный приказ Голоса так же легко, у нас появится способ добывать пищу несмотря на блокаду. На следующий выход за пищей я пошёл сам.

Мы вышли рано, пока над низинами ещё лежала прохлада. Со мной шли двенадцать обычных охотников и два беты. Вождь хотел дать больше, но тогда сама проверка теряла смысл: если навстречу появятся люди Голоса и увидят полсотни вооружённых мужчин, разговаривать они не станут. Я взял лучший доспех, меч и несколько дротиков. Клокна собирался идти тоже, однако Вождь оставил его у стены. После ранения стопы огромный бета уже ходил нормально, но бегал хуже прежнего, а в случае нападения внутри крепости от него было больше пользы.

Первую половину дня мы никого не встретили. Нашли старые следы антилоп, несколько корней, пустую стоянку и свежие отпечатки человеческих ног возле ручья. Люди Голоса явно ходили здесь недавно. Возвращаться с такой добычей было бессмысленно. Я повёл группу дальше, к полосе редких деревьев, где обычно держались мелкие стада.

Засада была организована достаточно хорошо для этих людей. Сначала справа раздался короткий крик, похожий на случайный звук человека в траве. Два наших охотника сразу повернулись туда. Потом из травы впереди поднялись несколько фигур. Ещё несколько людей появились у нас за спиной. Всего я насчитал на глаз около пяти десятков. У большинства были обычные копья, у нескольких — дротики и боло. На каждой шее висел мышиный череп.

Наши беты подняли щиты. Я успел выйти перед ними до первого броска и закричал знакомые сигналы Сына Голоса. Потом показал на себя, на направление его лагеря и передал максимально простую последовательность: я пришёл от Сына Голоса; Сын Голоса слышал Мудрый Голос; Голос приказал остановиться; Голос приказал слушать меня.

Первый мужчина с копьём замер. Другие ещё держали оружие. Один спросил жестами, где Сын Голоса. Я показал далеко и снова повторил приказ. Слишком сложные объяснения только разрушили бы то, что работало. Люди переглядывались, несколько раз показывали на мою бронзу, потом один старший мужчина опустил копьё. Остальные последовали за ним.

Два беты за моей спиной не понимали, почему противник внезапно перестал быть противником. Я запретил им приближаться. Потом повёл всю группу к крепости. Пятьдесят людей Голоса шли за мной спокойно, потому что считали встречу выполнением приказа Сына Голоса. Лишь возле стены они начали тревожиться: наверху стояли женщины с камнями, у ворот появились беты, а Вождь вышел в полном доспехе и явно не собирался открывать.

Я тоже не собирался впускать их внутрь. Если хотя бы один Старший Сын позже объяснит, что никакого приказа не было, полсотни вооружённых людей окажутся у нас за спиной. Я остановил их перед рвом и объявил новую волю Голоса: люди за стеной теперь свои; стену нужно защищать; им нужно приносить пищу.

Потом разделил пришедших на маленькие группы. Считать по десять они не могли, поэтому я просто разводил людей руками в несколько куч, пока каждая не становилась достаточно малой для добычи и достаточно большой для защиты. Каждой показал направление и задачу: мясо, корни, плоды, вода, возвращение сюда.

Последняя часть приказа была самой важной. Я показал чужого человека, который пытается остановить их и говорит, что мой приказ неправильный. Потом обозначил врага и смерть. Мудрый Голос велел такого не слушать и убить. Я намеренно сделал распоряжение простым и однозначным: если люди встретят собственных Старших Сынов, те не смогут одним жестом вернуть всех обратно.

К вечеру вернулись все группы. Они принесли мясо двух мелких антилоп, корни, корзины плодов и несколько больших кусков туши, уже кем-то разделанной раньше. Вождь стоял на стене и смотрел, как бывшие враги складывают пищу перед воротами.

— Мне начинает нравиться его религия, — сказал он.

— Пока её правила помогают тебе, а не Сыну Голоса.

— Если его люди сами таскают мне еду, я точно не стану им мешать.

Я не стал спорить. Людей Голоса мы оставили ночевать снаружи, дали воду и часть пищи. Они сами поставили сторожей и даже не пытались проситься внутрь. Для них распоряжение было достаточно ясным: защищать стену и помогать тем, кто за ней.

На следующий день вернулись только три группы. Две пришли далеко после полудня и были почти вдвое меньше, чем утром. Один мужчина тащил тело своего товарища, другой нёс отрубленную ногу чужака. По крови на оружии и простым жестам стало понятно: они встретили других людей Голоса. Те сказали, что приказ ложный. После этого обе стороны начали драться. Наши новые помощники вспомнили последнее распоряжение и убивали тех, кто пытался их остановить.

Они принесли и тела погибших. Для них это была не демонстрация жестокости, а пища. Мёртвый товарищ переставал быть участником приказа, зато оставался мясом. Я посмотрел на Вождя. Он понял без слов: ложный приказ от имени Голоса уже заставил людей одной системы убивать друг друга.

Вождь спросил, собираюсь ли я ещё раз отправить их таким же способом.

— Маленькими группами я их больше не отправлю.