В какой-то момент мне пришла глупая мысль, что так могла выглядеть спальня королевы, но я лишь усмехнулась. У короля не было причины приводить меня в такое место. Да и смежная комната была слишком бедно обставлена. Она больше подходила монаху, чем королю.

Не став более забивать голову глупостями, я принялась ждать.

Постепенно тишина убаюкала меня, и я сама не заметила, как уснула.

Разбудило меня ощущение чужого присутствия. Прежде чем открывать глаза, я прислушалась.

– Проснулись? – услышала я низкий голос, который мог принадлежать только одному человеку. Страх моментально улетучился.

Открыв глаза, я повернулась на спину, а затем села.

– Ваше величество, – произнесла, понимая, что проспала слишком долго – к этому моменту стало уже совсем темно. Король сидел в кресле, рядом с ним на столе горел фонарь, мягко окрашивая всю комнату оранжевым светом. – Как давно вы здесь?

– Пришел недавно, – ответил тот.

Я очень надеялась, что он не лгал. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то наблюдал за мной, пока я спала. Это даже звучало странно.

– Как вы узнали, что я проснулась? – задала еще один вопрос, когда король ничего более не сказал, словно не собирался поддерживать диалог.

– Вы вздрогнули, а потом замерли, словно уличенная в краже сыра мышь, – ответил тот.

Я некоторое время размышляла над тем, чтобы серьезно обидеться на такое сравнение, но потом махнула рукой, ведь меня действительно можно было так назвать.

Что в прошлой, что в этой жизни я не обладала яркой внешностью. Баронесса, конечно, была мила и красива, но ей, как и мне ранее, не хватало притягательного очарования, которым славились все известные красавицы.

– Как мальчик? – спросила я о том, что меня больше всего интересовало.

– С ним все в порядке.

Я выдохнула с облегчением. Значит, яд действительно был только в овощах.

– Вам удалось найти того, кто отравил мастера?

Король кивнул.

– Вы правильно догадались, это сделала Торбранд, – ответил тот, а затем встал и, двумя шагами сократив расстояние между креслом и кроватью, сел. Внезапно я ощутила себя так, будто была без одежды. Даже взгляд опустила, чтобы проверить, но платье, пусть и изрядно измятое, оказалось на месте.

– И… что теперь будет?

Договорив, я подняла взгляд на короля.

Свет фонаря в этот момент светил из-за его спины, отчего лицо его величества утопало в тени. Несмотря на это, я четко ощущала тяжесть его взгляда. От происходящего у меня мурашки по спине побежали.

Я тихо сглотнула, стискивая пальцами ткань покрывала, которым оказалась укрыта. Я совсем не помнила, как брала его. На самом деле, я даже не могла сказать, в какой момент сон сморил меня.

– Вам не стоит беспокоиться о ней, леди Данмрак, – тихо произнес король. – Она больше не посмеет сделать что-либо.

Я покачала головой, потому что сомневалась, что на такого человека, как принцесса, могли подействовать чьи-то увещевания или даже угрозы. Та скорее разозлится сильнее, чем оставит задуманное.

– Вы сомневаетесь во мне? – увидев мой жест недоверия, поинтересовался король.

– Вы сами сказали, что она не понесет наказания, – ответила ему, нахмуриваясь.

– Я не говорил этого прямо. Конечно, наказать ее законно нельзя, но поверьте, миледи, справиться с ней не так трудно, как может показаться.

Я непонимающе моргнула. Мне было интересно, что он имел в виду, поэтому я не стала молчать и спросила:

– Вы с ней что-то сделали?

– Почему ваш вопрос звучит так, словно я какой-то злодей, который обидел беззащитную принцессу? – усмехнулся он.

– Нет, я не то имела в виду, – торопливо заверила его, но потом поняла, что король лишь подразнивал меня, а не обвинял. – Ваше величество, – укорила я его, отчего-то волнуясь сильнее.

То ли дело было в атмосфере, то ли в интонациях, с которыми король разговаривал со мной.

– Простите, миледи, не удержался, – ответил тот. – Вы были так милы в своей серьезности, что слова сами вырвались. Прошу, позвольте мне загладить вину.

После этого он внезапно наклонился. Я не успела среагировать, поэтому лишь застыла, словно меня поразило какое-то магическое заклинание.

Его величество между тем подхватил мою руку, затем мягко перевернул и обнажил запястье. Я внезапно смутилась этого жеста.

– Что вы?.. – хотела спросить, но замерла, наблюдая за происходящим.

Металл скользнул по моей коже. Мгновение спустя застежка с тихим щелчком сомкнулась.

Браслет.

– Подошло, – хмыкнул король, а затем встал и вернулся в кресло.

Я посмотрела на золотое плетение, похожее на вязь из тонких листьев, между ними можно было увидеть темные небольшие камни. В их глубине таился алый отблеск.

Гранат – камень королей.

– Зачем, ваше величество? – спросила я, ощущая, как под браслетом бьется пульс.

– Вам не нравится? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Красиво, – ответила искренне. – Но…

– Но?

– Я не могу принять его, – ответила честно и потянулась к застежке.

Взгляд короля стал тяжелым. Не было сомнений, что ему не понравился отказ.

Я замерла, не зная, стоило ли мне продолжить. Все-таки я не могла забывать о том, что в кресле сейчас сидел не обычный человек, а король, одно слово которого могло стоить очень дорого.

Конечно, я сомневалась, что тот лишь по причине отказа прикажет казнить меня – все-таки его величество не выглядел неуравновешенным человеком, – но мне явно стоило быть осторожнее.

– Могу ли я узнать причину вашего нежелания? – спросил он спустя некоторое время.

Я вновь опустила взгляд на браслет. Украшение было очень красивым. Вязь листьев замысловато переплеталась, удерживая небольшие ограненные камни. Те казались совершенно черными, но лишь до того момента, пока на них не падал свет. Тогда в их глубине вспыхивал ярко-алый цвет, похожий на капли крови.

В моем мире никто давно не придавал украшениям особого смысла. Возможно, за исключением колец. Здесь такие подарки преподносились не просто для того, чтобы сделать получателю приятно.

За каждым подобным даром скрывалось очень многое. Существовал целый язык, который легко мог прочесть любой аристократ. И браслет в этом мире был весьма интимным подарком.

Во-первых, чтобы его надеть, даритель должен был коснуться запястья – места, где так явственно можно было ощутить чужое биение сердца.

Во-вторых, браслет обвивал руку, что можно было интерпретировать как желание сковать или связать. В каком-то смысле заявить о владении.

В-третьих, украшение постоянно касалось кожи, напоминая о дарителе. Оно словно чужая рука, которая держала тебя за запястье постоянно.

Кроме этого, не стоило забывать и о других деталях. Например, о том, что браслет был сделан из золота – важный момент, ведь золото считалось металлом власти.

Все это буквально кричало о том, что король заявлял о своем желании владеть.

Единственное, что меня смущало, – это листья, которые так походили на иву. Иногда украшения с этим элементом могли дарить, когда не были уверены в ответных чувствах. Но не только.

Ива способна была пустить корни даже из сломанной ветки. Для местных людей это выглядело как смерть и возрождение.

Я старалась не думать, что король каким-то образом узнал о моем попадании и таким способом намекал на это.

Хотя и в безответные чувства верить тоже было глупо. Вряд ли король испытывал ко мне что-то подобное. Скорее всего, ива в браслете несла иной смысл.

– Гранат – камень королевской семьи, – принялась я пояснять. – Любой, кто увидит этот браслет, поймет, что он от вас. Люди, – я невольно смутилась, но все-таки продолжила, – могут подумать, что вы хотите…

Я все-таки не договорила, надеясь, что он и сам все поймет. В конце концов, он ведь должен был изучать символизм подобных вещей.

– Вам неприятна эта мысль? – задал он новый вопрос.

– Я беспокоюсь о своей репутации.