Принцесса моргнула, перевела взгляд с короля на советника и обратно, а потом потупила взор.

– Если вы уверены, – пролепетала она внезапно застенчивым голосом.

В этот момент она совершенно не походила на человека, который еще совсем недавно едва ли не кидался с кулаками на мастера Абериона в попытке заставить его замолчать или забрать слова о поддельности привезенного ими документа обратно.

Такая мгновенная метаморфоза давала понять любому, что милой и покладистой она будет лишь тогда, когда все ее желания исполняются. В ином случае людям придется столкнуться с другой стороной королевской особы.

– Полагаю, что теперь мы можем вернуться в зал и продолжить прерванный пир, – предложил король и направился к выходу.

Советники вместе с Хакконом и принцессой заторопились следом за ним. Последним шел архивариус. Перед самым выходом он оглянулся на меня и вопросительно посмотрел.

– Я приберусь тут и тоже подойду, – заверила его, желая остаться ненадолго в одиночестве.

Мастер Аберион на миг прищурился, но вскоре кивнул и покинул переговорную.

Когда за ним закрылась дверь, я выдохнула и направилась к столу. На нем по-прежнему лежали оставленные документы.

Поддельный договор трогать не стала по той простой причине, что уже знала его содержание, а подхватила оригинал, найденный нами с мастером Аберионом в тайном архиве.

Прежде чем начать читать, я еще раз убедилась, что дверь была закрыта и по ту сторону не было слышно никаких шумов. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то застал меня за чтением. Хотя в этом не было ничего ужасного – все-таки я по-прежнему оставалась помощницей архивариуса и имела доступ ко всем документам королевства.

Текст был написан на староросском. Невольно я вспомнила слова архивариуса по поводу старины пергамента. Ощупав его, поняла, о чем именно он говорил. Лист действительно казался сухим, даже дубовым. Десятилетия явно не были к нему милостивы.

Проследив за витиеватыми строчками, я прочла сам текст, и когда закончила, какое-то время стояла неподвижно, осознавая, что именно я прочитала.

Если коротко, то оба королевства действительно стремились закрепить перемирие с помощью политического брака. Вот только их желание упиралось в то, что ни в Элендоре, ни в Айронторне на тот момент не было принцессы.

По этой причине они пошли обходным путем. Невестой стала воспитанница короля Торбранда, которую тот воспринимал как родную дочь.

Казалось, проблема была решена, но перед сторонами вновь возникла проблема, ведь подходящего жениха тоже не имелось.

В этом вопросе на помощь пришли великие герцоги, которые когда-то давно, еще до завоевания первым Хальстенмаром этих земель, сами были королями.

Идея всем показалась весьма стоящей, перемирие было достигнуто, и война завершена.

Конечно, такой вариант не казался идеальным, но, вероятно, на тот момент правителям хотелось как можно скорее достичь соглашения, не утратив при этом гордости.

Больше всего в этом документе меня удивило даже не то, что короли прошлого пошли на уступки, а имена пары, ставшей гарантом мира.

Женихом оказался старший сын герцога Вальдрога, а невестой – девушка по имени Анарбера…

Именно так звали герцогиню Вальдрог – бабушку Зериона.

– Откуда взялся этот старик?! – воскликнула Эроина, когда они с Фельдраном вернулись в отведенные для них королем гостевые покои. – Его надо убить! – бескомпромиссно выдала она и взглянула на советника упрямым взглядом.

Любому должно было стать понятно, что принцесса не успокоится, пока ее очередной каприз не будет исполнен.

– Хальстенмару это может не понравится, ваше высочество, – попытался успокоить ее Хаккон.

Эроина фыркнула и сложила руки на груди.

– Я вообще не понимаю его желания докопаться до правды. Такой, как он, должен мечтать о жене, как я. Признаю, как мужчина он весьма привлекателен, но это единственное его достоинство. В нем нет ни галантности, ни светских манер. Он даже разговаривает так, будто каждое его слово ценнее золота. Это так вульгарно и отталкивающе!

– Вы правы, ваше высочество, – угодливо согласился с ней советник. – Но для нас даже хорошо, что нынешний король воспитан среди немытых варваров. С таким проще иметь дело.

– Легко тебе рассуждать, – проворчала Эроина. – Ах, достаточно! Я больше не хочу о нем говорить, от одного его упоминания у меня портится настроение. Лучше скажи мне, когда прибудет тетушка и... – Эроина задержала на мгновение дыхание, – и друг мой сердечный, Зерион.

– Вам следует послать им письмо, ваше высочество, – ответил ей Фельдран. – Вы можете написать им, что добились успеха.

Эроина, услышав эти слова, бросила на Хаккона напряженный взгляд.

– Ты уверен, что этот варвар согласился? – спросила она, позабыв, что мгновение назад просила не упоминать о нем. – Он ведь не сказал об этом прямо.

Советник снисходительно хмыкнул, но, получив от принцессы предупреждающий взгляд, торопливо поклонился, извиняясь за проявление недопустимых эмоций.

– У него нет причин отказываться от столь выгодного союза. Вы для него лучшая партия, ваше высочество. Он хоть и варвар, но и сам должен это понимать. Тем более, он в том возрасте, когда давно пора иметь не только жену, но и наследника. Поэтому вам не стоит беспокоиться. Он дал согласие, пусть и не высказал его напрямую.

– Но почему он не сделал этого? – в голосе принцессы можно было услышать недовольство.

Ей казалось, что они что-то упускали.

Во время разговора с королем Элендора она не ощутила его заинтересованности в ней как в женщине, и это очень злило ее.

Эроина привыкла, что любой мужчина, на которого она когда-либо смотрела, готов был ползать у ее ног, лишь бы удостоиться повторного взгляда. Но этот варвар выглядел так, будто она его раздражала одним своим видом. Конечно, такого быть попросту не могло, поэтому она даже не рассматривала такую возможность. Но небольшая неуверенность все равно глодала ее изнутри, заставляя сомневаться в собственной привлекательности.

Услышав ее вопрос, Фельдран хмыкнул.

– Ваше высочество, вы не понимаете, как мыслят мужчины.

– Что ты хочешь этим сказать? – сердито спросила его Эроина. Она не любила, когда кто-то относился к ней снисходительно. – Тебе лучше быть осторожней, – пригрозила она ему. – Если перейдешь черту, я прикажу отрубить тебе голову.

– Прошу прощения, ваше высочество, – мгновенно повинился Хаккон, мысленно проклиная строптивую девку. Он уже сотни раз пожалел, что вздорной девице удалось поймать его на крючок. – Я говорил о мужской гордости, – принялся пояснять он. – Хальстенмар явно зол на нашу попытку подтолкнуть его в нужную сторону, но при этом он понимает, что предложенный вариант выгоден. Поэтому он прибег к такому низкому способу держать нас в напряжении. Не волнуйтесь, я гарантирую, что он согласен, и очень скоро объявит о вашей свадьбе. Нужно лишь немного подождать.

Эроина обдумала сказанное и согласилась в правоте Хаккона.

– Как низко! – произнесла она презрительно.

– Этого следовало ожидать от человека, воспитанного вдали от цивилизованного мира, – напомнил ей Фельдран.

После разговора со своим советником принцесса немного расслабилась. До прибытия в Эленхайм Эроина была уверена в успехе задуманного, но беседа с королем заставила ее сомневаться. И сейчас Хаккону удалось развеять обосновавшиеся в ее душе сомнения.

– И все-таки старикашку нужно убить! – вернулась она к теме, с которой начался их разговор. – Он заставил меня краснеть, словно я сделала что-то неправильное. Я не желаю, чтобы в моем королевстве жил такой человек.

– После свадьбы, ваше высочество, вы сможете сделать с ним все, что захотите, – напомнил ей Фельдран.

Эроине хотелось, чтобы со стариком разобрались прямо сейчас, но в какой-то мере Хаккон был прав. Когда они достигнут задуманного, у нее будет время, чтобы насладиться местью. Она не собиралась прощать ни секунды своего унижения.