В который раз я смогла убедиться, что была слишком наивной и самоуверенной.

Повернувшись к королю, я взглянула в его глаза, а затем склонила голову.

– Пожалуйста, ваше величество, прошу вас, отпустите их. Они ни в чем не виноваты, – попросила я, не желая, чтобы люди, которые рисковали своими жизнями ради меня, были несправедливо наказаны.

– Миледи, вам не стоит... – начал сэр Эрмонд.

– Тише, господин рыцарь, – попросила я, не желая, чтобы в наш с королем разговор кто-то вмешивался.

– Госпожа, – тихо позвал Брон, но я не ответила.

После этого в камере воцарилась тишина. То, что эта комната являлась именно камерой, не было сомнений. Пусть обстановка в ней и выглядела весьма удобной, замок снаружи давал понять, что люди, находящиеся внутри, не были полностью свободны.

Когда король подошел ко мне вплотную, я постаралась скрыть легкую дрожь, прошившую мое тело. Я силой воли заставила себя смотреть прямо, хотя ужасно хотелось опустить глаза.

– И что я за это получу? – спросил меня он.

От его вопроса я растерялась, но постаралась как можно скорее взять себя в руки. Действительно, прежде чем просить о чем-то, следовало подумать об оплате.

– Вы можете рассчитывать на мою помощь в любом деле, – нашлась я с ответом.

– Хотите сказать, что в ином случае вы отвернетесь от короны?

Я замерла. От его вопроса веяло подвохом. Если отвечу, что «перестану», то признаю себя бунтаркой.

– Нет, – торопливо заверила, понимая, что другого ответа на его вопрос у меня попросту не могло быть.

– Тогда что еще вы можете мне дать? – продолжил настаивать он.

– Клятву верности?

– Мы уже говорили об этом, – напомнил король. – Того, кто хочет предать, не остановит ни одна клятва.

Я сжала кулаки, лихорадочно размышляя о том, что еще могла предложить.

– Ваше величество, прошу вас, – взмолился Брон.

Я заметила, как король бросил в сторону возничего резкий взгляд. Он явно был очень недоволен вмешательством. Я заволновалась и шагнула вбок, прикрывая собой старика. Взгляд короля вновь упал на меня.

– Мне нечего вам дать, ваше величество, но если вы считаете иначе, то можете сказать мне об этом. Я постараюсь выполнить любую вашу просьбу.

Король долго смотрел на меня, словно желая убедиться в моей решимости.

– Я запомню ваши слова.

После его слов я ощутила себя так, словно передала в его руки ключ от собственной свободы. Несмотря на это, я улыбнулась.

– Спасибо, – поблагодарила его и присела, вновь склоняя голову, после выпрямилась, желая спросить, когда они могут покинуть камеры.

Король заговорил прежде, чем я успела задать вопрос:

– Вашим людям придется на некоторое время все-таки остаться здесь.

Вся радость мгновенно испарилась. Я забеспокоилась, что каким-то образом неверно поняла его прежние слова.

– Но почему?

– Если вашего рыцаря кто-то узнает, то сразу доложит герцогу. Как только это произойдет, тот поймет, что и вы здесь. Ваш возничий также весьма узнаваемый человек. В прошлом он часто бывал в замке, его знает множество слуг. Кто-нибудь из них вполне может об этом рассказать.

Мне не потребовались дальнейших объяснений. Король был полностью прав. Но, прежде чем решать окончательно, я повернулась к мужчинам, подумав, что следовало прежде узнать их мнение.

– Все в порядке, миледи, – успокоил меня сэр Эрмонд. – Здесь отлично кормят и компания хорошая.

– Да, госпожа, – произнес сразу после Брон. – Не переживайте о нас. В этом месте гораздо лучше, чем в любой из городских таверн.

Я перевела подозрительный взгляд с одного на другого, пытаясь увидеть ложь, но оба мужчины выглядели вполне спокойными, словно пребывание в камере действительно ничуть не беспокоило их.

– Как только все закончится, я сразу приду за вами, – пообещала им.

– Спасибо, госпожа.

– Благодарю вас, миледи.

Откликнулись они один за другим, и оба поклонились.

Когда мы с королем покинули подземелье, я все еще ощущала себя так, будто мне следовало настоять на их свободе. Мне казалось, что оставлять мужчин запертыми было не очень хорошей идеей.

– Могу ли я навещать их? – спросила я у Хальстенмара.

– Не стоит привлекать лишнего внимания, – посоветовал он мне.

Я угрюмо кивнула. Сейчас действительно было не то время, чтобы лишний раз мозолить посторонним глаза.

Стоило нам подняться на верхние этажи, как мы увидели торопливо идущего в нашу сторону секретаря.

– Ваше величество!

– Что-то случилось?

– Прибыл гонец из Айронторна.

– Неужели? – голос короля прозвучал так, словно он не испытывал ни капли любопытства по поводу прибывшего человека.

Вскоре мы все вернулись в кабинет. По идее, мне следовало отправиться в архив, но любопытство не дало мне покинуть общество короля, а тот в свою очередь не подумал отсылать меня прочь.

– Пригласи его, – разрешил Хальстенмар, усаживаясь в кресло.

Я в свою очередь села на стул и сложила руки на коленях. Секретарь взглянул в мою сторону с некоторым недоумением, но напоминать о моем присутствии не стал. Вместо этого вышел за дверь, оставив нас с его величеством вдвоем.

– Земли герцога Вальдрога тянутся от Айронторна, – тихо напомнила я.

– Знаю, – ответил король односложно.

В этот момент я поняла, по какой причине тот не подумал прогонять меня. Судя по всему, он, как и я, подозревал, что в заговоре могут быть причастны люди из соседнего королевства.

Когда дверь открылась, внутрь шагнул мужчина, похожий на рыцаря. Его светлые волосы были ужасно грязными и пыльными, а на плечах можно было увидеть потрепанный серый плащ.

Следом за ним вошел секретарь. Закрыв дверь, он подошел к столу и замер.

Гонец сделал ровно два шага и опустился на одно колено.

– Да здравствует ваше величество, – произнес он, склонив голову. – Я был послан моим повелителем, королем Ге́рардом То́рбрандом, с посланием для вас.

– Можешь встать, – разрешил ему Хальстенмар, и когда гонец поднялся, спросил: – Что просил он передать?

– Мой повелитель желает известить вас, что ее высочество Эроина Торбранд прибудет в ваши владения вместе с сопровождением к концу этого месяца.

После слов гонца на лице короля не появилось ни удивления, ни радости. Он выглядел так, словно уже знал о прибытии дочери короля Айронторна.

Я попыталась понять, зачем соседний правитель отправил в Элендор свою дочь, но ничего в голову не приходило. Впрочем, в следующее мгновение меня посетила одна догадка, которая по какой-то причине не особо мне понравилась.

– Я тебя услышал. Можешь передать королю Торбранду, что мы примем его дочь со всеми полагающимися почестями, – ответил гонцу король, а затем обратился к секретарю: – Отведи его в гостевую комнату, проследи, чтобы он смог отдохнуть перед тем, как отправиться обратно.

– Слушаюсь, ваше величество, – откликнулся секретарь, а затем направился к выходу, давая понять гонцу, что аудиенция завершена.

Когда они оба вышли, мы с королем какое-то время молчали. В конце концов я не выдержала и спросила:

– Зачем ей ехать сюда?

– Полагаю, мы вскоре узнаем.

Его ответ прозвучал неопределенно: либо он и сам не догадывался, либо не хотел, чтобы я знала причину.

Нахмурившись, я решила, что мне стоило уйти, ведь все дела на сегодня были закончены, и дальнейшее мое нахождение в кабинете казалось неуместным.

Король не стал удерживать меня, лишь мимолетно напомнил, что стоило почаще отдыхать.

Когда я вернулась в архив, то заметила встревоженную Хэзель. Она явно не находила себе места и поэтому сразу, как только я вошла, бросилась ко мне.

– Госпожа…

– Подожди, – попросила я ее и направилась к архивариусу, чтобы доложить: – Я передала документы его величеству.

Старик окинул меня внимательным взглядом и кивнул.