Трактирщик ничего на это не сказал, лишь бросил на нас короткий взгляд и продолжил свои дела за стойкой.

Мне казалось, что инцидент был исчерпан, но в этот момент проходящая мимо стола Хэзель неловко запнулась. Ее поднос накренился. Стоящая на нем кружка с отваром полетела прямо на голову сидящему шутнику.

– Ах! Смотри, куда идешь, бестолковая! – крикнул мужчина и вскочил, стряхивая с головы жидкость.

Он сделал шаг ближе к Хэзель и протянул руку. Мне показалось, что он хотел ее ударить, поэтому я сдернула с плеча мокрую грязную тряпку, которой протирала столы, и хлестнула человека по затылку, отвлекая его внимание от Хэзель.

Послышался влажный шлепок.

В таверне воцарилась тишина. Люди явно не ожидали ничего подобного.

Мужчина обернулся и озадаченно почесал затылок. Судя по всему, больно ему не было. Но шлепок оказался для него полной неожиданностью.

Сначала было тихо, но вскоре кто-то разразился громким хохотом. В следующий миг его подхватили остальные гости, а потом засмеялся и сам мужчина, который получил по голове.

Я не собиралась и дальше испытывать судьбу, поэтому подхватила Хэзель под локоть и торопливо увела ее обратно за стойку.

Постепенно все успокоились и продолжили заниматься своими делами.

Трактирщик взглянул на нас и качнул головой.

– Неплохо, – произнес он. – Но в следующий раз лучше сразу уходите на кухню.

Я выдохнула. Кажется, такие сцены здесь были обычным явлением.

Первая неделя работы в таверне прошла относительно спокойно.

Иногда случались различные недоразумения, но по большому счету это заведение было вполне приличным. Ни меня, ни Хэзель никто ни к чему не принуждал, хотя за прошедшие дни мы получили множество намеков.

Пару раз к нам подходил с различными предложениями сын хозяина, но после постоянных отказов потерял к нам интерес. Порой он словно по привычке бросал сальные шуточки, но черты не переходил. Зато постоянно доставал третью разносчицу – Ри́лику.

Она делала вид, что внимание парня ее не волновало, но на самом деле мы с Хэзель видели, каким взглядом она порой смотрела на юношу. Становилось ясно, что у девушки была стратегия, и она явно собиралась стать будущей хозяйкой таверны. Мы с Хэзель не намеревались ей мешать.

Брону и сэру Эрмонду также посчастливилось устроиться на работу.

Брон нашел место в одной из конюшен при таверне, которых в городе было предостаточно. Его, несмотря на возраст, взяли, хотя и предложили оплату меньше, чем более молодым работникам. Брон все равно согласился, потому как хозяин разрешил держать в конюшне Ласточку и Титана. Конечно, не бесплатно. Еда для лошадей тоже стоила денег.

Сэр Эрмонд устроился охранником в каком-то злачном заведении на окраине. Щит и меч при этом ему пришлось спрятать, ведь и то, и другое были отличительной чертой рыцарей и аристократов. В конце концов, меч в это время стоил дороже лошади, и позволить его себе могли исключительно богатые люди.

Оружие они спрятали на конюшне, где работал Брон.

За эту неделю мы узнали несколько интересных сплетен, но ни одна из них, казалось, не могла помочь нам достичь цели.

Рыцари и дворяне время от времени все-таки заглядывали в таверну, но мне всегда удавалось держаться в тени и не приближаться к ним, но долго так продолжаться не могло.

В этот день каждый стол был заполнен, некоторые посетители ели стоя, отказываясь уходить. Причина была в том, что сегодня Ха́берт – так звали повара – пек свой фирменный печеночный пирог. Он делал его только раз в неделю. Постоянные клиенты знали об этом и в этот день старались зайти.

Именно по причине большого количества клиентов, уйти и спрятаться на кухне, когда я увидела входящих в таверну молодых аристократов, я не могла.

– Обслужи их, – велел мне трактирщик, потому как я была единственной свободной подавальщицей в зале, и кивнул в сторону молодых дворян, которые благополучно нашли себе стол.

Тот, до их прихода, был занят, но когда занимавшие его люди увидели, кем именно были пришедшие, то благоразумно встали и ушли, явно не желая нажить себе проблем.

Бросив взгляд на молодых людей, я сжала полотенце, которое отлично служило и салфеткой, и оружием, и направилась к ним.

Хэзель тревожно посмотрела на меня с другой стороны таверны, но она была занята и никак не могла бросить работу и прийти мне на помощь.

Я ободряюще ей улыбнулась, а потом состроила самое хмурое, неприветливое выражение на лице и подошла к столу.

Молодые люди, весело переговариваясь, посмотрели на меня, а затем отстранились, позволяя вытереть столешницу и убрать мелкий мусор, оставшийся от предыдущих клиентов.

Желая как можно скорее закончить с этим заказом, я вытерла стол и выпрямилась, вернув тряпку на плечо.

Все это время мое сердце беспокойно колотилось. Я была уверена, что сейчас совершенно не походила на аристократку, которой являлась Ариана, но зоркий глаз всегда мог за что-нибудь зацепиться. Мне оставалось надеяться, что эти парни не были особо внимательными.

– Принеси нам фирменный пирог, – заказал один из юношей.

Я взглянула на парня, заметив, что тот смотрел на меня в ответ, но в его взгляде не было ни намека на узнавание. Его внимание явно было обусловлено мужским интересом, не более того.

Кивнув, я развернулась и отправилась на кухню, стараясь унять беспокойство.

– Четыре пирога, – заказала повару, а затем, забрав готовое, неторопливо направилась обратно.

– ...слышал, твоя тетка умерла, – донесся до меня голос одного из юношей, когда я приблизилась к столу.

– Ага, – ответил тот, кто сделал заказ.

– Правда, что она сумасшедшая была? – спросили у него другой приятель.

– Правда. – Судя по всему, юноша совсем не был убит горем по безвременно почившей родственнице. Он выглядел даже веселым, словно эта тема его забавляла. – В последние годы совсем из ума выжила. Уволила всех слуг и жила одна в старом имении. Отец говорит, что она постоянно твердила, будто ее кто-то хочет убить. Можно подумать, она кому-то действительно была нужна! – воскликнул он, забавляясь.

Я быстро и методично поставила на стол четыре тарелки с большими кусками пирога, а после ушла, не желая и дальше привлекать к себе внимание.

Добравшись до стойки, встала позади трактирщика и опустила голову, размышляя.

Эти молодые люди были сыновьями баронов. Земли их отцов располагались на другом конце королевства. По этой причине юноши встречали баронессу Данмрак лишь пару раз на балах в столице.

Ариана знала, что рано или поздно она выйдет замуж. Именно поэтому она внимательно относилась ко всем потенциальным женихам, каждому из которых ее представляли. Вот только на балы не ходят в простых платьях, без украшений с платком на голове и испачканным сажей лицом, поэтому я надеялась, что узнать меня сейчас будет не так уж просто.

Я была уверена, что никто из этих молодых дворян и помыслить не мог, что бывшая баронесса могла надеть платье служанки и прислуживать в обычной городской таверне.

Юношу, у которого умерла родственница, звали А́рон Ско́рвальд. У него действительно была тетя, которая очень рано потеряла мужа, после этого она уединилась в далеком южном имении под названием Озерный край и проживала там, судя по всему, до самой смерти.

Как и многое, узнанное за эту неделю, информация не показалась мне полезной, поэтому я отбросила ее в сторону и сосредоточилась на происходящем в зале.

В этот момент входная дверь снова открылась, и на пороге показался старик, облаченный в весьма дорогую коричневую мантию с золотистыми узорами.

Простым этот человек совсем не выглядел, поэтому я сделала шаг назад, желая стать как можно незаметней.

Еще больше я напряглась, когда трактирщик при появлении этого мужчины выпрямил спину, а затем вышел из-за стойки и направился в его сторону.

Я торопливо принялась перебирать воспоминания Арианы, желая понять, кем был этот человек. Судя по его одежде и тому, как к нему относился трактирщик, юная баронесса должна была его знать. И действительно, он был ей знаком.