– Этот закон был принят очень давно, еще во времена правления вашего деда, – заверил нас старик, когда передавал свиток правителю. – На нем стоит печать, как и положено.

Король проверил документ, а затем сказал:

– Хочу увидеть записи о дне принятия указа.

Я даже не знала, что такие имелись в архиве.

– Конечно, – согласился старик и повел нас в противоположную сторону.

Вскоре мы подошли к особенно большому стеллажу.

– Когда принимается новый закон, – внезапно принялся объяснять архивариус, – то секретарь записывает, кто стал инициатором, кто присутствовал на Совете, кто был «за», кто «против» и каков оказался результат.

Мне очень быстро стало понятно, что рассказывал он именно для меня, а не для короля.

Старику понадобилось некоторое время, чтобы проверить бумаги. Судя по всему, они также хранились в определенном порядке. Очень скоро он был вынужден признать:

– Протокола того дня тоже нет, ваше величество. Либо его уничтожили. Либо эта запись… – старик замолчал, глядя на нас хмурым взглядом.

– Никогда не существовала, – закончил за него король.

Это означало, что в версии, которую сейчас в руках держал король, что-то изменили, либо она и вовсе была подделкой. Если верно последнее, то выходило, что такой закон никогда не принимался.

Не верилось, что разговор с королем о его подозрениях по поводу меня вылился в спонтанное расследование заговора. Вот только сделанные за последние минуты открытия никак не указывали на то, что Вальдрог был к чему-то причастен.

Он вполне мог действовать в рамках закона. Правило о дуэлях было принято несколько десятков лет назад – герцога в то время даже не существовало.

Впрочем, это также не означало, что он не действовал осознанно, воспользовавшись лазейкой.

– Нам нужно посмотреть, какие земли в последние годы поменяли хозяев, – предложила я, подумав, что таким образом мы сможем узнать, кто больше всего эксплуатировал столь противоречивый закон.

Не имея на руках протокола заседания, мы не могли узнать, кто именно был инициатором, кто поддержал его, а кто был против. Сейчас нам оставалось только разузнать, кто выгадал больше всего.

– Хорошая мысль, – согласился архивариус и засуетился.

Вскоре он принес карту королевства. Вот только разложить ее было негде, поэтому мы втроем отправились в тайный архив, по пути захватив несколько фонарей.

Очень быстро нам стало понятно, что одной карты мало. Нужны были сведения, ведь на плане не указывалось, кому именно отошли земли.

Я задумалась о том, где мы могли найти такую информацию, и вскоре мне в голову пришла идея.

– Налоги! – произнесла я с энтузиазмом. – Мы ведь можем посмотреть, кто и когда их платил.

Архивариус покачал головой.

– Великие герцоги лишь уплачивают определенную сумму. Они не указывают, с каких земель были получены эти деньги, – пояснил он. – Мы, конечно, можем запросить внутренние свитки, но боюсь, это заставит злоумышленников заподозрить, что за ними следят.

Я прищурилась. Это действительно была проблема, но тут я подумала еще об одной возможности.

– Но это ведь не касается вассалов его величества, не так ли? Каждый из них платит отдельно, и все они должны быть записаны в канцелярии. А значит, мы можем посмотреть, кто за последние десятилетия перестал уплачивать налог королю как вассал.

– Можно сделать все проще, – сказал король, привлекая наше с архивариусом внимание к себе. – Нам достаточно посмотреть Большой реестр вассальных клятв. После того, как новый король восходит на трон, вассалы должны обновить свои клятвы. Каждая из них записывается в реестр, – пояснил он.

Я распахнула глаза, подумав, что этот документ на самом деле был более удобным.

– Подождите, ваше величество, – попросил архивариус, направляясь прочь из тайного архива, – я сейчас все принесу.

Когда мы с королем остались одни, я ощутила себя неловко. Присутствие правителя казалось таким огромным, что его едва ли можно было игнорировать.

– Вы ведь понимаете, – заговорил внезапно Хальстенмар, – что пока нет никаких доказательств, что герцог Вальдрог участвует в заговоре?

– Понимаю, – я кивнула. – Закон был принят давно, а герцог слишком молод. Но я все равно прошу у вас защиты. Как дочь вашего вассала, – договорив, выпрямилась и прямо посмотрела на короля, пытаясь передать всю твердость своих намерений.

На самом деле я жутко беспокоилась в этот момент (вдруг откажет), но пыталась не показывать волнения.

Король подошел ближе. Он посмотрел на меня сверху вниз. Его близость подавляла. От него пахло дымом, кожей и чем-то опасным, что я не могла до конца распознать, но у меня внезапно появилось ощущение, словно мне к горлу приставили лезвие меча.

– По какой причине вы думаете, что я буду более милосерден, чем герцог Вальдрог? – поинтересовался он.

Меня тряхнуло от прокатившейся по телу дрожи.

– Вы правы, я не знаю наверняка. Я могу лишь надеяться, что моя помощь в обнаружении заговора будет оценена.

Король еще несколько секунд пристально наблюдал за мной. Мне приходилось силой воли заставлять себя дышать и не отводить взгляд. В какой-то момент Хальстенмар все-таки сделал шаг назад и вернулся к столу.

– Вы изменились, – заметил он. – При нашей первой встрече вы едва могли взглянуть мне в глаза.

Мое сердце испуганно дрогнуло.

– Обстоятельства заставили меня повзрослеть, – уверенно ответила, моментально придумав отговорку.

Он едва ли сможет придраться к ней. Все-таки на долю Арианы, а теперь и мою, выпало немало трудностей и переживаний. Подобное вполне естественно могло повлиять на характер.

Король ничего на это не сказал, и я не знала, поверил он мне или нет. В любом случае, вряд ли он мог предположить, что тело заняла другая душа. Это даже звучало слишком фантастично.

Вскоре архивариус вернулся. В его руках находился большой фолиант и чернильница с пером.

– Захватил на всякий случай, – пояснил он, а затем аккуратно положил книгу на стол. – Предлагаю для начала посмотреть, какие земли принадлежали короне пятьдесят лет назад до возникновения этого закона. Затем взглянуть, сколько земель сменили сюзеренов.

– Так и поступим, – согласился король и открыл фолиант.

Я в этот момент взглянула на карту и отыскала взглядом небольшой кусочек, на котором было написано «Данмрак». По сравнению с королевством надел был очень маленьким.

Земли отца прошлой владелицы тела находились довольно близко от столицы.

По какой-то причине от этого мне стало очень тревожно.

Очень скоро нам удалось выяснить, что часть баронов, которые ранее были вассалами короля, не обновили клятву. Это означало, что их земли более не принадлежали им, а сами бароны, вероятнее всего, были уже мертвы. Вот только их количество оказалось не таким большим, как мы предполагали.

Впрочем, это не означало, что проблемы не существовало.

Взять, к примеру, графа Моргвальда. В его управлении находилось около дюжины баронов, и если сам граф приносил клятву, то вот его бароны этого не делали. По той простой причине, что они являлись вассалами не короля, а самого графа.

Выходило, что по идее земли графа могли считаться королевскими, но на деле никто из нас не знал, как много баронов графства Моргвальд потеряли свои титулы.

– Это ничего нам не даст, – резюмировал король. Он первый из нас заметил эту проблему. – Нужно найти другой способ выяснить, сколько земель поменяли владельцев. Какие еще документы могут указывать на это?

Архивариус выпрямился и огладил бороду.

– Можно посмотреть в геральдической книге, – предложил спустя время старик. – Раз в несколько лет записи в ней должны обновляться. Я сейчас принесу, ваше величество, и мы взглянем.

– Я не думаю, что мы сможем узнать что-либо из этой книги, – предположила я, когда мастер Аберион покинул архив.