Больше всего это открытие ударило по сэру Эрмонду. Все-таки тот явно в душе был благородным человеком, которого такое поведение господина сильно задевало.

– Так... – заговорила я чуть нерешительно. Было очевидно, что картина мира сэра Эрмонда прямо сейчас на наших глазах рушилась. Но, несмотря на это, я не была уверена, чью сторону в будущем он примет. В конце концов, сэр Эрмонд был рыцарем, и клятва для таких людей, как он, очень часто была важнее самой жизни. – Что насчет крестьянина? – задала вопрос, решив отойти от прежней темы, хотя была уверена, что мы к ней еще вернемся.

– Он тоже лиходей, но работает с другими, – ответил Брон. – Их лидер – весьма умный человек. Чтобы избежать подозрений, они после ограблений расходятся по деревням и пережидают смутное время дома, делая вид, что они простые крестьяне. Когда людей выгнали из деревни, то наш знакомец решил не высовываться и последовал за остальными, но, когда на них напали, испугался и при удобном случае ускользнул.

– И как он нашел наш лагерь? – спросила я.

– Случайно. Он знал, что в этом направлении есть овраг, и собирался спрятаться в нем, но столкнулся с нами.

– Тогда зачем он пошел за мной после того, как развязался? Разве он не должен был убегать?

Брон хмыкнул и покачал головой.

– Жадность не дала ему уйти, – пояснил он. – Когда он столкнулся с нами, то мы не раз называли вас госпожой и упомянули, что крестьяне являются вашими людьми. Он быстро сообразил, кто вы такая, и решил поживиться, подумав, что вы передвигаетесь скрытно. Он был уверен, что уж у дочери барона должна иметься деньжата и собирался их забрать.

– Но как он нашел нас в лесу? – вклинилась Хэзель.

– Многие лиходеи великолепно умеют читать следы. В конце концов, им часто приходится скрываться от рыцарей в лесах или находить скрытые стоянки. Ему не составило труда отыскать вас, как и мне не было сложно сделать это. Он просто вернулся обратно на стоянку, а затем проследил за вами до места, где вы скрывались.

Я задумалась и припомнила, что бандит действительно после того, как вышел из кустов, вел себя немного странно, еще тогда я подумала, что он будто что-то проверял. Оказалось, он действительно искал следы.

– Теперь все ясно, – я кивнула и задумалась над тем, что делать дальше.

Конечно, я по-прежнему была нацелена на столицу, но теперь нужно было решить, как поступить с крестьянами.

По идее, я могла не беспокоиться о них, потому как те не были моей ответственностью. Все-таки настоящая баронесса Данмрак не так давно погибла, и для меня эти крестьяне были просто чужими людьми, которых я видела лишь мельком, да и то издали.

Вот только я понимала, что, избежав гибели сейчас, они вполне могли столкнуться с ней вновь, потому как герцог вряд ли успокоится. Он производил впечатление крайне настойчивого человека.

Но я понятия не имела, что с ними делать. Оставить их в лесу не представлялось возможным, ведь бандиты, по словам Брона, вполне умели читать следы. Вести их до самой столицы? Но тогда мы станем одной большой мишенью.

– Что вы решили, госпожа? – спросил у меня Брон.

Я не сразу ответила, пытаясь придумать подходящий для всех вариант, но в голову ничего не приходило. Тогда я попробовала воскресить в памяти ближайшую местность.

Не было сомнений, что вести крестьян до самой столицы было не самой лучшей идеей, но мы вполне могли оставить их в соседнем баронстве. В городе эти люди смогут затеряться и устроиться.

Данмрак граничили с баронством Хеллбран. До него было еще пару дней пути. Если мы поторопимся, то вполне сможем проскочить границу до того, как вести о сорванной операции дойдут до герцога.

– Я думаю, нам следует отвезти их в баронство Хеллбран, – решила я и обратилась с вопросом к Брону: – Как вы думаете, это осуществимо?

Тот на некоторое время задумался, а потом кивнул.

– Да, но нам лучше поторопиться.

Я согласилась с его словами, потому как и сама думала о чем-то подобном.

Решив все, я обратила взгляд на молчавшего до этого момента рыцаря. Он все еще выглядел хмурым.

– Какой выбор вы сделаете, сэр Эрмонд? – спросила у него, прищуриваясь.

Рыцарь медленно поднял голову и посмотрел на меня тусклыми глазами. И так весьма глубокие для его возраста морщины на лице стали еще глубже. Тени делали его вид более зловещим и удрученным. Он в одно мгновение будто стал старше.

Когда рыцарь достал меч, то Брон сразу напрягся.

– Что ты задумал? – спросил он хмуро.

– Не волнуйся, – ответил ему сэр Эрмонд. – Я не собираюсь нападать.

Он действительно лишь положил меч себе на ладони, словно взвешивая его, а затем задумчиво посмотрел на тускло поблескивающий металл.

– Когда-то я поклялся в верности господину и следовал этому слову долгие годы, – заговорил он спустя некоторое время тишины. – Но была клятва, которую я дал намного раньше. Не человеку, а Богу. Каждый из нас в начале пути клянется защищать невинных и слабых. Справедливость для нас высшее благо.

Рыцарь замолчал. Я посмотрела на Брона. Тот кивнул, подтверждая эти слова. Судя по всему, рыцари действительно давали нечто подобное.

– Отвергнуть эту клятву, значит перестать быть рыцарем, – продолжил сэр Эрмонд глухим голосом, в котором почти не было эмоций. – Его светлость, запятнав себя столь гнусным деянием, разорвал наш уговор. Когда я клялся ему, то не давал согласие прислуживать злу.

Я ощущала себя так, будто попала в какой-то исторический фильм, потому как подобные речи казались мне излишне театральными, но я понимала, что для рыцаря этого времени такой выбор слов был вполне нормальным.

– Меня назовут предателем, – сэр Эрмонд горестно вздохнул. Казалось, что осознание этого ранило его больше, чем меч. – Но, выбрав этот путь, я смогу быть уверен, что мои молитвы не будут однажды отвергнуты Богом по причине нарушения клятвы, данной Ему.

Я слабо улыбнулась.

Как я и думала, сэр Эрмонд действительно оказался благородным человеком. Действия герцога показались ему недопустимыми. И если ранее он еще сомневался, то последний инцидент стал для него последней каплей.

Видимо, герцог избавился от него именно потому, что порой иметь дело с честным человеком было крайне сложной задачей.

– Я рыцарь, миледи, – продолжил сэр Эрмонд. Подняв меч, он приложил лезвие к своему лбу и закрыл глаза. В этот момент он выглядел так, будто снова давал клятву. – Я дал слово Ему, что пока дышу, буду щитом для слабых и невинных. Я не стану прислуживать злу, помогая ему угнетать и убивать людей.

Открыв глаза, рыцарь убрал меч и вернул его в ножны, а затем твердо посмотрел на меня.

– Таков мой ответ, миледи.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась рыцарю.

Конечно, сэр Эрмонд вполне мог лгать, но его ответ звучал довольно искренне, поэтому мне хотелось доверять этому человеку.

Не успела я сказать что-то еще, как тот встал и скрылся за деревьями. Судя по всему, ему требовалось время, чтобы окончательно осознать принятое решение.

– Госпожа, – услышала я зов Брона. Когда повернулась к нему, то увидела, что он протягивал мне руку, на которой лежал небольшой кожаный мешочек. Внутри него точно что-то было.

– Что это? – спросила с интересом.

– Мы обыскали бандитов, – ответил Брон. – Нашли немного монет. Я подумал, что они могут вам пригодиться.

Рядом сидящая Хэзель встрепенулась.

– Что вы ждете, госпожа? – спросила она меня. – Берите скорее. Деньги нам не помешают.

Я была с ней согласна, поэтому взяла мешочек, развязала его и высыпала содержимое на ладонь.

Монетки были разного размера и цвета, а их чеканка оставляла желать лучшего. С одной стороны, как водится, был изображен герб королевства, с другой – мужской профиль. Рассмотреть черты лица оказалось крайне сложно, потому как поверхность монет была сильно потертой.