Из дневника я узнала о страхах первой королевы, о ее заботах, надеждах, истории ее любви, но самым неожиданным для меня стало нечто иное.

Как оказалось, мы с ней жили в одном городе на соседних улицах, в одно и то же время. Возможно, даже сталкивались в очереди магазина на углу или дожидались автобуса на одной остановке!

Это меня поразило. Удивительное совпадение.

Посмотрев на мужа, я ощутила благодарность, ведь не окажись Лена в этом мире, мой муж мог и не родиться. Я не хотела даже думать о чем-то подобном.

– Рейнхард? – предложил Вальгорн, возвращая мои мысли в реальность.

Я внимательно посмотрела на малыша в своих руках. Сейчас он был милым и трогательным, но я не забывала, что когда-нибудь эта кроха станет следующим королем.

– Прекрасное имя, дорогой, – с улыбкой произнесла я и посмотрела на мужа.

Тот поднялся и осторожно сел на кровати рядом, обнимая меня одной рукой.

Мы остались одни. Берты не было видно, как и Хэзель, хотя в последнее время она не отходила от меня, тем самым заставляя сэра Эрмонда скучать. Для меня стало настоящей неожиданностью, когда эти двое сошлись.

Все началось с того, что Вальгорн, в беспокойстве о моей безопасности, определил сэра Эрмонда в мою личную охрану. Время, проведенное вместе, сблизило его и Хэзель, но об этом я узнала лишь после того, как она рассказала о сделанном рыцарем предложении.

На их свадьбе Вальгорн за заслуги даровал сэру Эрмонду титул барона и выделил ему земли и замок. Хэзель перестала быть служанкой, став баронессой и моей первой и до сих пор единственной фрейлиной.

Брон тоже отличился. После того как он вернулся в баронство, ему каким-то образом удалось отыскать ускользнувших от облавы остатки наемников. Он не только нашел их, но и благополучно обезвредил. Как только Вальгорн узнал об этом, то призвал его обратно в столицу, чтобы так же даровать титул барона и земли.

Брон, естественно, отказываться не стал. Пару месяцев назад он взял в жены кухарку из таверны, в которой работал, когда мы вчетвером только прибыли в столицу, и отбыл в свои земли обустраиваться.

Под предлогом поимки разбойников, убивших Вальдрог, люди Вальгорна несколько месяцев проверяли не только деревни, но и замки аристократов. Те возмущались, но ровно до того момента, как находились различные документы, доказывающие их предательство.

Многие лишились титулов, а некоторые даже голов.

Леди Моргвальд была отправлена в монастырь. Граф очнулся спустя пару недель. Поначалу он даже не мог ходить, но это не помешало ему управлять землей, а после и жениться повторно. На ноги он встал только спустя год. Род его бывшей жены был упразднен.

Дело о заговоре было завершено.

– Отличным будет воином, – поделился мыслями Вальгорн, рассматривая нашего сына.

Я со скепсисом посмотрела на малыша.

– С чего ты это взял? – спросила я, не заметив никаких особых отличий воина в своем сыне.

– Вон какое суровое лицо, – невозмутимо ответил муж.

Не выдержав, я тихо рассмеялась. Аргумент, ничего не скажешь.

– Но прежде я научу его читать и писать, – настояла я.

Вальгорн, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

– Как скажешь, душа моя, – согласился он. – Люблю тебя.

– А я тебя, – откликнулась немедленно.

– Спасибо за сына, – поблагодарил он внезапно.

Я подняла голову, давая понять, что одним спасибо он не отделается. Тот широко улыбнулся, а затем поцеловал меня. Я ощущала тепло и покой.

Моя семья была рядом.

И не было на свете ничего более важного.

Осирис поглядел на людей на кровати, затем спрыгнул с подоконника и юркнул в приоткрытую дверь. Он был котом, и у него всегда имелись важные дела. Впрочем, надолго оставлять своих людей он не собирался. Однажды им снова потребуется его помощь.

Но случится это нескоро, ведь впереди у них была еще целая жизнь.

Было больно.

Я пыталась понять, что произошло, но голова кружилась, отчего не получалось даже разобрать, где верх, а где низ. Кажется, именно по этой причине меня еще и сильно тошнило.

– Ой, чего делается-то, – причитал кто-то на краю восприятия.

Кое-как разлепив глаза, я попробовала осмотреться, увидела лишь какие-то ветки. Это обстоятельство привело меня в недоумение. Я была уверена, что мгновение назад была в другом месте. Попробовала вспомнить, где именно, но в голову будто вонзился раскаленный штырь.

Зашипев и поморщившись, я оставила затею с воспоминаниями, решив сосредоточиться на своем положении.

– Ты в порядке, дочка? – услышала я дребезжащий голос какой-то старушки. – Как расшиблась-то, бедная.

Сопоставив слова и собственное состояние, я решила, что обращались, кажется, ко мне. И это было удивительным, учитывая, что назвать меня дочкой в моем возрасте даже почтенной старушке могло быть затруднительно. По той простой причине, что я сама давно была немолода. Настолько, что успела подержать на руках даже правнуков.

Эта мысль натолкнула на воспоминания, показавшиеся мне последними.

Я лежала на кровати в Хальстенборе. В последние месяцы ноги слишком болели, поэтому я больше не могла передвигаться. Рядом со мной всегда кто-то был. Внучки, жены детей и внуков. Мужчины тоже забегали, но у них всегда имелись дела. Я не обижалась. Понимала.

Помнила, как вечно был занят мой дорогой Вальгорн, когда еще был жив.

Воспоминание о нем привычно кольнуло сердце.

Я так по нему скучала…

Ощутив наплыв знакомой до боли тоски, я мысленно встряхнулась.

Сейчас явно происходило что-то странное. Нужно было собраться.

Я осторожно села, стараясь при этом не поцарапать лицо ветками.

Первое, что бросилось в глаза, – это покосившийся металлический заборчик, а второе – асфальт. До боли знакомый, серый, с многочисленными выбоинами. Именно такой можно было найти в любом дворе города из моей первой жизни.

За заборчиком стояла бабушка, смотревшая на меня с сочувствием и волнением.

– Может, скорую вызвать, дочка? – спросила она. – Кровищи вон сколько. Голову сильно расшибла.

Я моргнула раз, другой. Подняла руку и прикоснулась к виску. Пальцы сразу наткнулись на что-то влажное и теплое. В тот же момент я ощутила запах крови.

Огляделась, замечая торчащий из земли старый кирпич. Он был не один. Некто весьма старательный вкопал несколько вокруг растущего по центру куста.

На одном из кирпичей отчетливо виднелась кровь.

– Что случилось? – послышался еще один голос, на этот раз мужской.

– Вон, расшиблась сильно. Скорую бы вызвать, – ответила незнакомцу бабулька.

– Не надо, – прохрипела я. Собственный голос казался одновременно знакомым и незнакомым. – Со мной… все в порядке.

Встав сначала на колени, я выползла из-под веток и поднялась на дрожащие ноги. Меня качало. Казалось, что весь мир ходил ходуном.

– Какой в порядке? – засомневалась бабулька. – Трясет ведь всю. И кровь…

– Не беспокойтесь, – я попыталась улыбнуться. Щеку запекло. – Просто кожу поцарапала.

Старушка скептически на меня посмотрела. Она отчего-то показалась мне знакомой. Кажется, я ее уже видела когда-то давно.

– Ты уверена?

Я взглянула на стоящего чуть позади бабульки мужчину. Тот был незнаком. На его лице можно было заметить беспокойство.

– Да, – я кивнула и тут же об этом пожалела. Голова закружилась сильнее.

– Как же ты так умудрилась упасть? – поинтересовался мужчина.

– Так она окна мыла и вывалилась, – ответила ему вместо меня бабушка. – Я на лавке сидела. Вон там, – она указала на противоположный дом. – Все видела.

Мужчина поглядел вверх, а затем на меня. На его лице можно было заметить потрясение.

– В рубашке родилась, – заключил он. – Давай до квартиры провожу.

Я напряглась. Мне совсем не хотелось в таком состоянии подпускать кого-то незнакомого к себе столь близко.

– Да я сама ее провожу, – моментально вмешалась бабулька.