Я задумалась, пытаясь понять, что такого странного мог заметить мастер Аберион в обычном пергаменте. К сожалению, я не видела второй, поэтому никаких идей у меня не было.

Судя по лицу советника, тот тоже не понимал, что было не так.

– Ничего не видите? – без особых эмоций спросил Хальстенмар.

– Ваше величество, я думаю, что сейчас нам следует обсудить более важные дела, – заявил Хаккон, бросая мимолетные взгляды на лежащие перед ним документы. – Нашим предкам пришлось пролить много крови, чтобы заключить этот союз. Я уверен, что ваши люди не захотят возобновления распрей.

Когда он договорил, то несколько советников короля согласно закивали, явно поддерживая его речь. Король бросил в их сторону ленивый взгляд.

По какой-то причине у меня по спине поползли мурашки. Я понятия не имела, почему эти люди ничего не понимали. Неужели они не ощущали нависшую над ними смертельную опасность?

– Мастер Аберион, – позвал архивариуса Хальстенмар, вновь проигнорировав не особо прозрачные угрозы, которыми так лихо раскидывался советник, маскируя их под увещевательные речи. – Объясните нашим гостям.

– Как прикажете, ваше величество, – мгновенно откликнулся тот. – Если присмотреться внимательно, то можно увидеть, что один из пергаментов более свеж, чем второй. Это будет заметно, если вы попробуете слегка смять оба листа. Кроме этого, стоит обратить внимание на чернила. В соглашении они более темные и насыщенные. Это говорит о том, что документ был составлен лишь несколько лет назад.

– Какая чушь! – вмешалась принцесса. – Послушайте вы! Любому здесь видно, что вы пытаетесь сделать. Прекратите морочить королю голову!

– Ваше высочество, – встревоженно позвал ее Хаккон.

Судя по всему, даже он понимал, что принцесса переходила черту, когда отчитывала одного из членов совета другого короля.

Архивариус под этим натиском замолчал, а затем вопросительно взглянул на Хальстенмара.

– Продолжайте, мастер Аберион, – произнес тот, тем самым давая понять, что слова принцессы совершенно его не волновали.

– Ваше!.. – воскликнула та, но запнулась на полуслове.

Король посмотрел на нее предупреждающим взглядом, в котором можно было заметить угрозу. К моему удивлению, принцесса не стала продолжать. Она лишь сложила руки на груди и притихла.

– Кроме этого, стоит взглянуть на употребление некоторых слов, – вновь заговорил архивариус. – Со временем любой язык претерпевает изменения. Конечно, договоры составлены на староросском, но даже в нем спустя столько десятилетий появились некоторые перемены. Например, в слове «королевство». Ранее оно писалось с мягким знаком после буквы «в». Я вижу по крайней мере три слова в договоре, предоставленном нашими уважаемыми гостями, которые ранее писались совсем иначе.

– Какой бред, – прошептала принцесса, нервно поправляя локоны.

– Это все, мастер Аберион?

– Нет, ваше величество, – ответил тот.

– Можете продолжить.

– Конечно. Еще стоит обратить внимание на титул вашего глубокоуважаемого дедушки. Ранее в документах он записывался как «повелитель земель Элендора», в более поздних вариантах его стали называть королем.

Я видела, что и принцесса, и советник соседнего королевства с каждым словом архивариуса становились все бледнее. Кажется, никто из них не рассчитывал на то, что кто-то будет так близко присматриваться к принесенному ими документу. Возможно, они понятия не имели обо всех этих тонкостях, поэтому и просчитались.

Я испытывала настоящее удовольствие от того, как мастер Аберион продолжал макать этих двух носом в их недочеты.

– И последнее, что кажется мне достойным внимания, ваше величество, – это орнамент декоративной рамки на самом пергаменте. Во времена короля Корврана Хальстенмара все важные документы писались на пергаменте со строгим узором, состоящим из переплетенных линий и листьев. Ажур, состоящий из завитков и цветов, изображенный на документе, предоставленном гостями из Айронторна, был введен в обиход мастерами лишь два десятка лет назад.

Когда он договорил, в комнате стало настолько тихо, что можно было услышать чужое дыхание.

Мне хотелось поаплодировать мастеру Абериону. Я была восхищена его знаниями и наблюдательностью. Впрочем, другого не стоило ожидать от человека, который проработал на должности архивариуса столько лет.

Мне было очень интересно, что на это могла сказать принцесса. К этому моменту ее лицо из бледного превратилось в красное. Она выглядела так, словно готова была перебраться через стол и вцепиться в бороду мастера Абериона. Ее явно сдерживало только присутствие короля.

– Это... – попытался что-то сказать Хаккон, но у него будто не находилось слов, чтобы сгладить возникшую ситуацию. – Я уверен, что все это лишь недоразумение, – пробормотал он не особо убедительно.

– Уверен, так и есть, – внезапно согласился с ним Хальстенмар.

Я недоуменно взглянула на него, не понимая, что именно тот хотел сделать. Почему он согласился с советником, а не выставил их вон, бросив фальшивый договор в их наглые лица?

Судя по тому, как встрепенулся Хаккон, он тоже уловил эту необъяснимую нотку в словах короля.

– Что вы имеете в виду, ваше величество? – осторожно спросил он.

Откинувшись на спинку кресла, король положил руки на подлокотники и пристально посмотрел на прихвостня принцессы.

– Насколько я понял, вы прибыли в Элендор с предложением о браке. Поправьте меня, если это не так.

Мое сердце упало.

Казалось, королю не нравилось, когда его пытались женить обманом. Но на деле против самой свадьбы он ничего не имел.

– Эм... – Хаккон бросил быстрый взгляд на принцессу. Та выглядела так, словно в любой момент могла либо заплакать, либо закричать. – Мы прибыли сюда, чтобы выполнить волю королей прошлого, которую они изъявили, составив соглашение. Его величество король Торбранд посчитал, что мы должны проявить уважение перед славными деяниями наших предков.

Если поразмыслить над словами Хаккона, то можно было понять, что, во-первых, они собирались до последнего стоять на том, что их договор подлинный, а во-вторых, король Айронторна, вероятнее всего, знал об афере и поддерживал ее. Или советник мог лишь прикрываться именем короля, пытаясь тем самым запугать Хальстенмара.

Король пару секунд пристально смотрел на советника принцессы, а потом кивнул.

– Хорошо, я вас услышал, – произнес он и поднялся. – В таком случае будьте моими гостями. Все остальное мы обсудим позже.

– Так вы?.. – Хаккон тоже встал, как и прочие члены совета. Даже принцесса поднялась, хотя она по-прежнему выглядела недовольной и раздраженной. Кажется, ей совсем не нравилось, что кто-то посмел уличить ее во лжи.

– Брачный союз действительно очень выгоден для наших стран, – ответил Хальстенмар на его незаданный вопрос.

Хаккон замер на миг, а затем расплылся в улыбке. Его небольшие глаза прикрылись от удовольствия. Он выглядел как делец, которому удалось провернуть величайший обман против грозного противника.

– Вы весьма благоразумный человек, ваше величество, – сделал он комплимент. Правда, прозвучало это весьма снисходительно. Он будто забыл, что еще совсем недавно трясся как осиновый лист на ветру от страха перед тем, что его могло ждать в будущем.

В конце концов, едва ли принцессу за попытку обмана могло ожидать суровое наказание, а значит, всю ответственность в случае провала должен был принять на себя советник. За подобное ему грозила смертная казнь.

– Что это значит? – спросила принцесса, явно не до конца осознав, что именно имел в виду Хальстенмар.

– Его величество со…

– Я сказал, что считаю брак хорошей идеей, поэтому вам стоит стать моими гостями на ближайшее время, – перебил его король, будто не желая, чтобы кто-то говорил от его лица.

– Да, да, именно так, – поспешил поддакнуть ему Хаккон.