Старик служил королевским архивариусом.

Я была удивлена тем, что такой высокопоставленный человек оказался в столь непримечательной таверне.

– Мастер Абе́рион! – воскликнул трактирщик. – Рад, что вы снова почтили нас своим присутствием, – продолжил он и торопливо подошел ближе. – Мы ждали вас. Идемте, все уже готово.

– Ты как всегда любезен, Барто́ль, – произнес человек и огладил усы и седую бороду.

Я немного расслабилась и более не торопилась уходить. А все потому, что лично Ариана архивариусу не была представлена. Она видела его на балах, но только издалека. Тот тоже никогда не проявлял к ней никакого интереса. Я сомневалась, что он мог вспомнить мимолетно увиденное лицо одной из сотен молодых девушек, бывавших в замке.

Трактирщик, которого, как оказалось, звали Бартоль, повел архивариуса на второй этаж. Когда они проходили недалеко от стойки, он взглянул на меня и приказал:

– Принеси пирога и смородинового отвара. Спроси у Хаберта, он все знает.

Я кивнула и развернулась, торопясь выполнить приказ. При этом до меня донеслись слова старика:

– У вас новые разносчицы?

– Да, – ответил трактирщик. – Нанял на этой неделе.

О чем они говорили дальше, я не слышала, потому как вошла на кухню.

Мне достаточно было сказать Хаберту, что пришел мастер Аберион, и тот сразу все понял и поставил на поднос необходимое. Там был не только печеночный пирог, но и нарезка из колбас и сыров, еще кувшин с ягодным отваром, медовые пряники и гроздь свежего, тщательно отмытого винограда.

Подхватив тяжелый поднос, я осторожно направилась на второй этаж.

– Давайте я, – предложила мне подошедшая Хэзель.

– Не беспокойся, – я улыбнулась ей и прошептала: – Мы не были представлены, поэтому он вряд ли меня узнает.

Коридор на втором этаже был пуст, но дверь в одну из дальних комнат оказалась открыта. Не трудно было понять, где именно мне следовало искать трактирщика и архивариуса.

В этой комнате я никогда не была. В нее не заселяли постояльцев, и, следовательно, тут не требовалась уборка, хотя я пару раз видела, как в комнату входил сам хозяин заведения.

Добравшись до двери, я остановилась и осмотрелась.

Комната сильно отличалась от прочих номеров в таверне. Она была больше по размеру – в два раза, – но отличия на этом не заканчивались. Здесь имелся самый настоящий камин. Плюс к этому, большая кровать с балдахином бордового цвета. Сейчас он был отодвинут, и можно было заметить яркое покрывало и расшитые вышивкой подушки. Кроме кровати, в комнате можно было увидеть кресло, стоящее около камина, и невысокий стол. На полу, кроме соломы, лежала коричневая шкура. Окна были закрыты тяжелыми занавесками. На стенах висели гобелены. В целом убранство было довольно богатым. Трактирщику явно пришлось изрядно потратиться, чтобы обставить эту комнату.

На кресле сейчас сидел архивариус. Хозяин заведения стоял рядом и всем своим видом давал понять, что внимательно слушал, что ему говорил старик.

Перешагнув порог, я тихо подошла к столу и принялась выставлять тарелки с едой.

– Я всю неделю вспоминал пирог Хаберта, – произнес старик, даже не думая замолкать при моем появлении. – Единственная радость в моем возрасте. Ему следует печь его почаще.

– Мы бы и рады, мастер, да только особую печень, подходящую для изготовления пирога, привозят раз в неделю.

Создавалось ощущение, что этот разговор повторялся каждую неделю.

– Печально слышать, – архивариус покачал головой, на которой не доставало волос, а потом все-таки посмотрел на меня.

Я слегка напряглась, но продолжила делать вид, что была не более чем простой служанкой в одной из городских таверн.

– Откуда ты, милая? – внезапно спросил он меня.

Я лихорадочно принялась придумывать ответ. Мне явно следовало обдумать легенду своего прошлого заранее, но до нынешнего момента в этом не было необходимости.

– С юга, – машинально ответила я.

На мой ответ повлиял недавний разговор молодых дворян, которые обсуждали смерть тетушки, жившей в южном имении.

Старик сдвинул лохматые брови, а потом осмотрел меня более внимательно.

– Уж больно бледна ты для южанки, – усомнился он.

Я мысленно обругала себя, но взять слова назад уже не могла.

– Я работала в доме благородной дамы. Она не любила людей с темной кожей, поэтому я почти не бывала на улице, дабы угодить госпоже, – нашлась я с ответом.

– Действительно? – архивариус будто все еще не был до конца убежден. – И как же имя твоей госпожи?

Я стиснула зубы от накатившего волнения. Меня даже немного стало подташнивать. Но вопрос был задан, и мне следовало на него ответить, причем так, чтобы у архивариуса не осталось сомнений в правдивости моих слов. В конце концов, тот должен был знать имена всех аристократов королевства.

– Розали́да Вэ́йтмор, – ответила я и состроила печальное выражение лица.

Архивариус понятливо кивнул.

– Очень жаль, что твоей госпожи не стало. Ты поэтому приехала в столицу?

– Да, господин, – я грустно вздохнула. – Мне нужна была работа, поэтому я прибыла сюда.

– Понятно, понятно, – старик кивнул несколько раз. – Ничего, может, оно и к лучшему. Не все так плохо, – заключил он, а потом посмотрел на по-прежнему стоящего рядом трактирщика. – Как дела у Ирвина?

Я поняла, что это был знак, что наш разговор окончен, поэтому торопливо поклонилась и ускользнула из комнаты.

Оказавшись в коридоре, я выдохнула.

Кажется, пронесло.

Спустившись, я первым делом нашла Хэзель и на всякий случай пересказала легенду, которую придумала.

После того, как с этим делом было завершено, я принялась за работу, размышляя о прошедшей встрече.

Всю предыдущую неделю мои мысли были сосредоточены на том, как попасть к королю. Я постоянно прислушивалась к различным слухам, строила планы, искала лазейки, беспокоилась о встрече с кем-то, кто хорошо знал Ариану, и боялась появления на пороге нашедшего нас герцога.

На вопрос кого-нибудь из работников о том, откуда мы прибыли, я собиралась отмахнуться какой-нибудь незначительной фразой, вроде: «Мы из Эолариса». Так назывался один из городов королевства.

Если кто-то хотел знать подробности, я вполне могла сменить тему или начать спрашивать собеседника уже о его прошлом. Но когда об этом меня спросил архивариус, я поняла, что подобный ответ не подойдет.

В разговоре с таким важным человеком нельзя было сменить тему, а мое любопытство уже о его прошлом явно должно было выглядеть странно. Да и любая незначительная фраза с моей стороны вполне способна была вызвать множество уточняющих вопросов, на которые у меня могло не быть ответов.

В любом случае, придуманная на ходу легенда вполне была рабочей. Леди Вэйтмор умерла, слуг она давно распустила, никто не мог подтвердить или опровергнуть мои слова. Мне не стоило беспокоиться. Вряд ли архивариуса могла надолго заинтересовать маленькая служанка из таверны.

Как некстати его к нам принесло!

Мне стало интересно, что такой важный в королевстве человек мог делать в столь простом заведении. Предлог о желании съесть любимый пирог казался слегка надуманным.

Оправившись немного от вызванного внезапным вопросом стресса, я задумалась над этой странностью.

В этот момент в таверну зашел еще один человек. Рассмотреть его не представлялось возможным, потому как на его голову был накинут капюшон. Я думала, что он сядет за один из столов, но вместо этого человек направился на второй этаж. Он выглядел так, словно делал что-то подобное десятки раз и в помощи не нуждался.

Я проводила незнакомца взглядом, пытаясь вспомнить, был ли у нас такой постоялец. Ничего в голову не приходило.

– Красавица, принеси еще отвара!

– Нам пирога еще!

Я полностью отвлеклась, погрузившись в работу.

К вечеру людей стало еще больше. Мы с Хэзель и Риликой постоянно бегали с заказами. Люди приходили и уходили. То и дело слышался звон монет.