– А у меня нет связей, – заметила Хэзель расстроенным голосом. – Вряд ли они возьмут кого-то с улицы без рекомендаций.

Я была вынуждена согласиться. Нам не стоило надеяться, что нас кто-то будет ждать там с раскрытыми объятиями. У чужаков без денег и связей не было ни шанса.

Обо мне речь вообще не шла. По нескольким причинам. Во-первых, Ариана ранее бывала в замке, и некоторые аристократы ее хорошо знали, а значит, могли узнать меня. Во-вторых, как и у Хэзель, у меня не было связей, которые могли помочь мне устроиться.

Из всего этого напрашивался один вывод – пока мы не могли рассчитывать подобраться к королю слишком близко.

– Предлагаю, подождать, – произнесла я. – Мы можем найти какую-нибудь простую работу где-нибудь поблизости, чтобы иметь доступ к замковым слухам. Уверена, когда-нибудь у нас появится шанс приблизиться к нашей цели.

– Вот это более реально, – согласился Брон. – Я могу устроиться в какую-нибудь конюшню при таверне. Там всегда нужны знающие люди. И тогда получится пристроить наших лошадей.

Я согласилась с ним. Нам действительно нельзя было забывать о животных. Им требовалась каждодневная еда и крыша над головой. А за это нужно было платить.

– Я попробую наняться охранником куда-нибудь, – не слишком уверенно сказал сэр Эрмонд.

Я бросила быстрый взгляд на щит, который сейчас был прислонен к ножке стола. Рыцарь везде носил его с собой.

– Думаю, вам стоит пока спрятать его, – предложила, опасаясь, что тем самым могу задеть его честь. – Он слишком приметный и может выдать вас.

Рыцарь нахмурился, но потом все-таки согласился. Я выдохнула с облегчением и посмотрела на Хэзель.

– Мы попробуем наняться подавальщицами, – сказала я. Это была самая простая и логичная для нас работа.

Судя по лицу Хэзель, мой план ей совсем не понравился, но возражать она все-таки не стала.

На следующий день после завтрака мы покинули безымянную таверну и отправились на охоту за работой. Нашей целью были таверны, находящиеся как можно ближе к королевскому замку.

Отыскав подходящую, мы с Хэзель переглянулись и дружно вошли внутрь.

– Работа? – спросил трактирщик. Он имел более приличный вид, чем его коллега, но не сильно. Его рубашка была чуть чище, как и кожаный фартук, но вот руки выглядели ужасно грязными, а волосы с бородой – нечесаными. – Лишние руки не помешают, – произнес он задумчиво и поглядел на меня. – Вот только справитесь ли вы? Какая-то ты хилая уж больно.

Хэзель рядом надулась, явно желая возразить, но я дернула ее за рукав, останавливая.

– Справлюсь, не сомневайтесь, – заверила его и мило улыбнулась.

Трактирщик прищурился и еще раз оглядел меня. В этот раз в его взгляде можно было заметить иные оттенки. Кажется, теперь он оценивал меня не как человека, который должен был таскать от рассвета до заката тяжелые подносы, а в совсем ином качестве.

– Пять медных монет в день, – согласился он. Я не могла поверить, что нам повезло в первом же заведении, куда мы обратились. – Коли негде ночевать, то можете спать либо на полу на кухне, либо на конюшне. Оплата – одна медная монета в сутки. Ежели захотите предоставлять клиентам особые услуги, то мне половина.

Мне не нужно было объяснять, что за «особые услуги». Все и так было предельно ясно. Впрочем, он вполне мог иметь в виду массаж или стирку одежды.

Хэзель снова собиралась возмутиться, но я вновь дернула ее за рукав. Она бросила на меня недовольный взгляд, а затем посмотрела на трактирщика, как на личного врага.

– Согласна, – сказала я. – Что насчет еды?

– Можно брать остатки на кухне, – ответил мужчина. – За них тоже придется заплатить монету в день.

Хэзель зашипела, бросая на трактирщика гневные взгляды. Но тот лишь флегматично посмотрел на нее и вздернул бровь, словно говоря, что это не он к ним пришел.

– Решайте скорее, – поторопил он их. – Дел полно. Некогда мне языком чесать.

Прежде чем согласиться, я еще раз все обдумала. Да, оплата не была высокой, но расположение таверны оказалось идеальным.

Сюда не забредали рыцари и дворяне, зато цены привлекали замковых слуг.

– Мы согласны, – произнесла спустя некоторое время, надеясь, что нам не потребуется задерживаться в этом месте слишком долго.

– Хорошо, – трактирщик кивнул и вышел из-за стойки. – Приступать можете сейчас, – произнес он, не удосужившись даже уточнить, согласны ли мы на такое или нет. – Дополнительно можете заработать на уборке, стирке постельного белья раз в месяц или помощи повару в особенно загруженные дни. За каждую из этих работ буду доплачивать по три монеты в день. Если кто-то из гостей решит поблагодарить вас за обслуживание, то половина переданных денег моя.

Рассказав все это, трактирщик повел нас на кухню. Там уже собралось несколько человек.

Помимо нас была еще одна молодая девушка, которая явно работала подавальщицей. Поваром служил мужчина лет сорока, он мешал тесто и выглядел чем-то сильно недовольным. Рядом с ним, понурив голову, стоял паренек лет тринадцати, явно его помощник.

Возле двери, выходящей на задний двор, на пеньке сидел юноша лет семнадцати. У него в зубах была соломинка, которую он перекатывал с одного уголка губ на другой. Парень то и дело бросал заинтересованные взгляды в сторону подавальщицы, но та его игнорировала.

Сразу после того, как мы вошли на кухню, трактирщик хлопнул в ладоши.

– Слушайте меня! – произнес он. Работники тут же посмотрели в нашу сторону. – Это наши две новые разносчицы, – представил он нас и выжидающе посмотрел на меня и Хэзель.

– Привет всем, – произнесла я и сделала шаг вперед. – Меня зовут Лина, а это моя подруга Хэлла.

Трактирщик на это кивнул.

– Верно, Лина и Хэлла. Теперь они работают вместе с нами.

Представлять работников он даже не подумал. Вместо этого оглядел всех, остановив взгляд на юноше около двери и спросил:

– Снова бездельничаешь?

Парень сложил руки на груди и вздернул подбородок.

– Я наблюдаю, – дерзко произнес он.

Что-то подсказывало мне, что этот юноша был сыном трактирщика. Именно поэтому он так себя и вел.

– Ступай на конюшню, – бросил ему мужчина. – Займись полезным делом.

После этого наш наниматель развернулся и вышел в зал. Парень даже не подумал выполнять указание, чем еще больше убедил меня в их родственной связи.

После знакомства мне и Хэзель вручили по кожаному фартуку, который нужно было обязательно носить, и отправили в зал, сунув в руки по деревянному круглому подносу.

Мы должны были стоять позади трактирщика, имя которого так и не узнали, и ждать, когда в заведение зайдут клиенты. После этого нам нужно было подойти к ним и спросить, что они хотели заказать.

В принципе, работа была несложной.

Хэзель явно не нравилось, что мне приходилось прислуживать другим, поэтому она пыталась позаботиться о каждом клиенте, который заходил в таверну, самостоятельно.

Я ничего не могла с этим поделать, потому как спорить с ней словесно на виду у людей совсем не хотелось, так как это могло привлечь к нам ненужное внимание. В итоге я просто встала поближе к проходу и старалась реагировать быстрее, чем она.

Оставшийся день и вечер трактирщик зорко наблюдал за нами, словно подозревал в каком-то мошенничестве. Но потом, убедившись, что мы действительно пришли только работать, успокоился и перестал обращать на нас какое-либо внимание.

Уйти вечером мы не смогли, потому как это время было самым оживленным. Таверна была буквально заполнена мужчинами. Заведение использовалось местными жителями как место отдыха, а женщины в такие места не ходили. Исключение составляли лишь те, кто снимал в тавернах комнаты.

– Эй, старый! – громко произнес один из клиентов после того, как я отнесла ему заказ. – Что-то в этот раз ты больно хилую взял, – крикнул мужчина и засмеялся, будто метко пошутил. – Неужто в нашем славном городе закончились достойные девицы? Тут ведь и подержаться не за что! – добавил он веселым голосом и попытался ударить меня пониже спины, но я ловко увернулась.