Пусть король явно был зол, его присутствие не напрягало меня так сильно, как общество незнакомцев.

– Выйдите, – велел Хальстенмар охранникам. Те послушно вышли и закрыли за собой дверь. – И ты тоже, – обратился он к Хэзель. Та сразу юркнула следом за стражниками, но в последний момент, перед тем как выйти, бросила на меня тревожный взгляд. Я ободряюще ей улыбнулась.

– Вы в порядке, леди Данмрак? – спросил меня король и подошел чуть ближе.

– Да, – я кивнула. – Испугалась немного, растерялась, но в порядке. Кто мог сделать нечто подобное? Неужели это из-за того, что он изобличил поддельный договор? – догадалась я.

– Вероятнее всего, – согласился король. – Некоторые не прощают унижения.

– Но разве они не боятся возмездия? Это ведь так очевидно!

Во взгляде Хальстенмара появилась какая-то сложная эмоция. После этого он устало вздохнул.

– Если выяснится, что отравление дело рук ее высочества, то что, по-вашему, я могу сделать с ней?

Только тогда я поняла, почему действовали так нагло. Стоящие за покушением явно не особо боялись разоблачения.

– Но вы ведь приказали казнить… – с каждым произнесенным словом мой голос становился тише.

Верно. Казнят, скорее всего, исполнителей, но не тех, кто приказал сделать это.

– Вижу, вы и сами все поняли. Вам нужно отдохнуть. Идемте.

Подойдя ближе, король приобнял меня за талию и направил в сторону выхода. Я была настолько погружена в нерадостные мысли, что не сразу отреагировала. Когда поняла, что происходит, попыталась отстраниться. Хальстенмар позволил сделать это, но все равно старался держаться ближе.

Я думала, что он отведет меня в кабинет, но вместо этого мы пришли в какие-то незнакомые комнаты. Обстановка была довольно скудной, поэтому я подумала, что это одни из гостевых покоев.

Открыв смежную дверь, король пригласил меня войти.

Когда я шагнула внутрь второй комнаты, то поняла, что она заметно отличалась. Мягкие шкуры, яркие гобелены, искусно вырезанная мебель – было видно, что обставляли ее с вниманием к деталям.

– Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь.

Договорив, король собирался уйти, но я схватила его за руку. Впрочем, осознав недопустимость жеста, немедленно отошла на шаг.

– Простите, но могу ли я вас попросить все-таки проверить мальчика. Я беспокоюсь.

Выяснив у меня, о каком именно мальчике шла речь, он согласился и все-таки ушел, оставив меня одну.

Сев на кровать, я ощутила, как меня начало потряхивать. Сказывался стресс.

Настоящая удача, что в последние дни я была слишком взволнована, отчего мне в горло ничего не лезло. Иначе я даже боялась представить, что могло произойти. Вероятнее всего, ни я, ни мастер не выжили бы сегодня.

Вальгорн был зол. Он знал, что Торбранд хотела устранить архивариуса, но после ее заключения под стражу все контакты с ней были оборваны. Он не позволял заходить в ее покои посторонним. Советника тоже изолировали и закрыли.

Кроме этого, Вальгорн знал, что Хаккон рекомендовал Торбранд не рисковать с нападением на архивариуса. По этой причине он посчитал, что принцесса не станет действовать.

Вот только Торбранд оказалась не из тех, кто руководствуется разумом. Она даже не подумала следовать совету.

Как оказалось, приказ об устранении мастера Абериона она выдала буквально на следующий день после того, как он заверил всех на собрании, что предоставленный договор поддельный.

– Вы ничего мне не сделаете, – высокомерно выдала она, когда Вальгорн прямо сказал, что знает правду. – Этот старик сам виноват, – фыркнула она. – Ему не следовало меня унижать. Кем он себя возомнил? Жаль, что он не сдох. И та девка вместе с ним. Как она посмела смотреть на меня прямо? Ее наглые глаза следует вырвать, чтобы другим неповадно было!

Светлая кожа принцессы покраснела явно от гнева и негодования.

– Вы уверены, что не сделаю? – спросил Хальстенмар и подошел ближе.

Торбранд вскинула подбородок и посмотрела на него с насмешкой в глазах.

– Мой отец не оставит мое наказание и тем более смерть без ответа, – в ее голосе звучала убежденность. – Это повлечет за собой войну!

– И вы убеждены, что я этого опасаюсь, не так ли? – поинтересовался Вальгорн, подходя еще ближе.

Эроина собиралась сказать, что Хальстенмар глуп, если думает, что сможет победить в битве против Айронторна, но запнулась. А все из-за жестокого взгляда, устремленного на нее.

В этот момент она ощутила неуверенность.

Еще мгновение назад она была полностью убеждена, что ни одна страна в здравом уме не захочет раздувать конфликт по такой нелепой причине, как смерть простого архивариуса. В конце концов, на эту должность обычно брали безродных людей, не имеющих за спиной влиятельных родов.

Вот только взгляд короля Элендора намекал, что она в чем-то ошибалась. Эроина не могла поверить, что такая, как она, может оступиться.

С другой стороны, Хальстенмар был настоящим варваром. Его воспитали дикари, которые понятия не имели о цивилизованном мире и правилах, которые в нем царили.

– Мой отец сотрет вас в порошок, – пригрозила она уже не так уверенно и моргнула, осознав, что король Элендора стоял к ней слишком близко.

От этого ее дыхание сбилось. И вовсе не от волнения, а от страха. Фигура Хальстенмара подавляла и излучала ощутимую угрозу. От этого практически тошнило.

– Вы… – она хотела потребовать, чтобы тот немедленно отошел от нее, но сделать этого не смогла.

Рука короля оказалась на ее шее.

Эроина распахнула глаза, задерживая дыхание. Впрочем, вскоре она не дышала вовсе не по своей воле, а потому, что доступ к воздуху для нее был перекрыт.

В первые секунды она запаниковала, но потом успокоилась. В конце концов, она была слишком ценна.

Эроина предположила, что дикарь просто пытался ее напугать. Это было настолько вульгарным и отталкивающим, что ей почти захотелось плюнуть на план и как можно скорее уехать из Элендора.

Вот только секунды исчезали, а рука по-прежнему оставалась на ее горле.

Тогда Эроина начала извиваться, пытаясь вырваться из хватки. Она не понимала, чем заслужила подобное.

В какой-то момент ее все-таки отпустили.

Эроина рухнула на пол, как подкошенная, принимаясь кашлять и дышать.

Заливаясь слезами, она вскинула голову. Хальстенмар смотрел на нее так, словно она была презренной букашкой, которая вздумала преградить ему путь.

Всепоглощающий страх немедленно сменился гневом. Эроина не могла поверить, что этот презренный человек смел даже думать, что был в чем-то лучше нее.

– Вам не сойдет это с рук! – прохрипела она и поднялась. И пусть ее немного качало, она не собиралась и дальше сидеть у ног этого варвара, словно какая-то собака!

– Кажется, вы еще не поняли своего положения, ваше высочество, – спокойно и холодно произнес Хальстенмар. – Видимо, вас с заблуждение ввели эти покои. Что ж, я обязан это исправить.

После этого король подошел к двери и позвал стражу.

– Отведите ее в подземелье. Скажите смотрителю, что ее высочество жаждет новых ощущений, поэтому желает остановиться в одной из худших камер.

– Как прикажете, ваше величество! – откликнулись охранники и невозмутимо двинулись в сторону Эроины.

Она только и могла, что глупо моргать. Ей не верилось, что происходящее было реальностью. Не так давно ее заперли в комнатах, запретив свободно перемещаться, а сейчас и вовсе собирались закрыть в подземелье…

Немыслимая наглость!

– Как вы смеете?! – закричала она и кинулась на Хальстенмара, желая расцарапать его наглое лицо.

Сделать это ей не дали стражники. Они перехватили ее и завели руки за спину.

– Отпустите! Отпустите немедленно! Мой отец казнит вас всех! Он отрубит вам головы и насадит их на пики, выставив перед воротами! Как вы смеете?! Я принцесса Айронторна! Я…

– Слишком шумно, – услышала она ленивый голос короля.

В следующее мгновение рот ей заткнули какой-то тряпкой.