Дальше последовали расспросы уже непосредственно об Игре, в ходе которых оказалось, что и хаб у неё давно есть. И хранитель свой. Вот только не такой, как у меня или у Насти. Потому что девушка в решающий для своего прохождения момент сделала именно то, что от неё требовалось по миссии. Закончить страдания неизвестного, да и малоприятного на вид узника. После чего её в хабе ждал Жрец Алой Звезды. Тут всё по канонам. Красавец, каких поискать, голос, которому хочется верить и убеждённость в том, что девушка должна делать ради силы и возвышения. Убивать других игроков, забирать их Свет и их Волю.

И Кристина решила: а в чём, собственно, проблема?

— И что с ней будет? — всё-таки поинтересовалась так же присутствующая на стихийном собрании Настя. — Она же больше не будет пытаться нас убить?

— Для начала, её увезут в закрытый санаторий в Подмосковье и выжмут всё, что она знает об Игре. Затем ей сделают предложение. Не то, по которому мы будем работать с более… миролюбивыми игроками. Свой лучший шанс она уже упустила.

— А если она не согласится? — хмуро поинтересовался я.

— Согласится. — хмыкнул в ответ Марьянов. — Она не психопатка и очень хочет жить.

— Постойте! — возмутилась Эля. — Вы снова выпустите её на охоту?

— Они не смогут её удержать, — ответил за ФСБ-шника я. — Она уйдёт в Угасающие Миры и вернётся в ту же точку, но там за ней контроля не будет.

— Будет. — не согласился майор. — Бодикам для неё теперь обязателен, так же, как и сдача его после каждого данжа с последующим разбором полётов и полным отчётом о каждом свершённом действии. Кроме того, с ней будут работать мозгоправы. Попытаемся вернуть девчонке хотя бы подобие человечности. Спасибо, что не убил.

— Ну да. — хмыкнул я. В моменте я очень хотел это сделать, но уже однажды совершенный необдуманный шаг раз и навсегда отучил меня от скорополительного головотяпства. По крайней мере, я на это надеялся. А ещё я Лёхе обещал. И слово своё сдержал. — Будто бы это было так просто. Нет уж, пусть от преступников меня моё государство защищает!

— Это всё ради янтаря, да? — уточнила Настя.

— Верно, — без обиняков подтвердил офицер. — Я могу долго рассуждать на тему того, что необходимо упорядочить явление Игры, чтобы поскорее убрать ограничения для простых людей, которым всё это тоже уже смертельно надоело, но, вы сами уже не маленькие и всё понимаете. На сегодняшний день исцеляющий янтарь — главная причина не дающая спустить на Игроков всех собак. И чем больше у нес в руках тех. Кто может эти камни добывать, тем лучше будет отношение к проблеме в целом.

Тут можно было поспорить, но мне было сильно не до этого.

— Ожидаемо. — развела руки в стороны Марина. — Денис, ты ведь справишься с ней в следующий раз если что?

— Думаю, да. — легко солгал я. Если мы с ней встретимся ещё раз, мы уже оба будем битыми, так что на самом деле уверенности в победе у меня не было. Но я искренне хотел верить в то, что у целой команды психологов на государственной службе удастся вдолбить ей хотя бы базовые человеческие ценности.

— Ну ладно, — потянулся Марьянов, — С Кристиной разобрались. С тобой-то, Денис, что теперь делать?

Марьянова нельзя было упрекнуть в нелояльности конкретно ко мне. Наверное, я даже мог назвать его ситуативным таким другом, но тут уж выбора не оставалось. После того, как я, весь в кровище и дерьмище с торчащим из шеи полуметровым кинжалом вывалился из портала на базе в своём полном латном облачении — вопросы в мою сторону были неизбежны. Ещё больше я усугубил свою ситуацию тем, что отдал запись со своего регистратора в первозданном виде. А там такое…

Плюс ко всему, не только я имею привычку записывать свои прохождения. Прямо сейчас Кристина, понявшая всю глубину задницы в которой оказалась, вовсю стремилась доказать всем, как сильно была не права и в попытках этих не стеснялась закопать поглубже и меня, лишь бы самой выкарабкаться.

Так вот свой бодикам перед походом на такого злого и страшного меня, спрятала в инвентарь, но бой с боссом снимала на смартфон и со всем рвением объясняла специалистам что они на этой записи видят. А посему мне оставалось только одно: тоже приоткрыть карты, чтобы уже в моих показаниях не нашли критическое количество противоречий.

— Так что с уровнем? — ласково осведомился ГБ-ист.

— На следующей прокачке семидесятый возьму, — покаялся я.

— В некоторых ситуациях подобная скромность может быть фатальной. — посетовал мужчина. — А чем ты стрелял в босса?

— Магией. А уровни мои — это не так уж и важно. Сами знаете, что против старенького ТТ ни ушу ни карате.

— Это дальнобойное и весьма мощное оружие, — последовало справедливое возражение.

— С таким незначительным боезапасом, что применять его разумно только в исключительных случаях, — выкатил я свой контраргумент.

— Ладно. А из чего ты в него стрелял магией? — продолжал допытываться офицер. — Мы заметили, что твоя левая рука выглядит, странно.

— Вам показалось!

Отпираться было бессмысленно, но и безо всякого торга сдаваться было нельзя. Так что я рассказывал всё, что мог и до последнего отстаивал уже возведённые границы. В конце концов я всего лишь заработал себе ещё одну внеочередную поездку на полигон, где меня внепланово ещё раз прогнали по физическим тестам. А ещё, всю следующую неделю меня мурыжили историки, реконструкторы, тренеры и даже из пистолета по мне трижды стреляли. Два раза в щит и один — в плечо. К моему удивлению, доспех достаточно уверенно остановил пулю девять на восемнадцать. В последствии меня всё-таки раскололи по поводу опасных неизвестных артефактов, но изъять перчатку не смогли и удовлетворились моими выкладками по поводу уже виденных мной подобных явлений.

И да, добрые люди посчитали, что за бой с боссом и с Кристиной я сжёг тридцать восемь янтариков на сумму девятнадцать миллионов денег. Плюс два вкинутых при извлечении из шеи кинжала и вот красивая цифра уже сводит с ума тех, кто мог бы найти этим маленьким сокровищам куда лучшее применение. Разумеется, возникли сомнения по поводу редкости подобных чудес в том мире, но что-то предъявить мне по поводу недобросовестного выполнения своих обязательств мне не смогли. Мол, там опасно — взял всё что есть. Не зря, как оказалось, сами видели, на кого всё пришлось слить.

Вновь возбудились всякого рода доктора, привезшие с собой из Москвы целые лабораторные комплексы в фурах, в которых меня снова просветили всеми возможными излучениями. Разумеется, не нашли никаких лишних аномалий. Тело на снимках и МРТ выглядело совершенно обычным, без каких-либо вредных примесей. Кровь тоже. Кинжал, кстати, отобрали. Не удивлюсь, если он однажды снова окажется в руках своей хозяйки. Но главное, эти же врачи принялись агитировать меня тестировать в боевых условиях… более современные медицинские препараты в целях экономии столь редкого ресурса. Ведь зачем использовать целый янтарик, когда можно обдолбиться современной химией? Вдруг на игроках она лучше сработает, чем на живых людях⁈

Ну а после докторов на меня насели аналитики. И уж они-то действительно выжали меня досуха. Тех кадров что передала камера из моего возвращения в Одинокую Крепость им хватило на целый столб вопросов: «Где это?» «Что это?», «как это?», «зачем это?», «кто все эти существа?» и сотня разновидностей «почему?» Всё это под запись и на дальнейшее изучение, которое впоследствии наплодит ещё больше вопросов, ответы на которые я понятия не имею, где брать.

В общем, отстали от меня только к началу второй недели непрекращающихся мытарств, да и то, только потому что всем уже стало понятно, как сильно я хочу сбежать от этого всего к такой милой, доброй и только жаждущей моей смерти нежити.

Где-то между делом добил звонок Лёхи. По ходу дела, парню где-то за кадром объяснили что произошло, притом сделали это в максимально недипломатичной и доходчивой форме со всеми вытекающими последствиями. По голосу друг был сам на себя не похож и в реальном времени сгорал от стыда. Он очень жалел, что мы вот так вот нехорошо отдалились, уверил, что рад за меня и за Элю с Марой и в очередной раз просил прощения. А в конце сообщил, что уезжает в тот самый закрытый режимный объект, чтобы присматривать там за Кристиной. Осознавая, что она окончательно задурила ему мозги он всё-таки решил остаться на стороне девушки и попробовать принять участие в её реабилитации, если так вообще можно назвать то, что будет происходить с девушкой в дальнейшем. На мой вопрос: зачем это ему, просто ответил, что хочет дать ей такой же шанс, какой я дал своим девушкам. А ещё он будет той самой запланированной уязвимостью в плане коррекции поведения Кристины, притом его кандидатура уже согласована всеми нужными инстанциями.