Ещё, пожалуй, я лишусь собственного средневекового замка, в коем живёт спасённая мной дворянка Лия Вен Дар Тир Аман, которую пуще зеницы ока охраняет могучий и буквально Чёрный Рыцарь Скат из Коринфа. Ещё лишусь Горничной, Мастера, Падальщика, Кузнеца, тусклого солнца, Небесного Атласа, огромного количества холодного оружия, включая добытые с боссов реликтовые образцы. Их разыграют в специально созданном соревновании между другими игроками. Как корову на деревенской ярмарке.

Ах да! Ещё я лишусь своих ачивок! Ну как я буду дальше жить без «Державшего Свечку»-то⁈

Но это всё ещё не главное.

Кто я без Игры? Что мне делать без Игры? И что вообще такое эта Игра⁈ И я уже сказал, что прекрасно знаю, км являюсь в отрыве от Игры — бесхребетным никому не интересным нытиком, который не знает даже, что ему в этой жизни дальше делать. И которого Эльза и Марина будут тянуть за собой на верёвочке, как годовалого бычка за кольцо в носу. Сначала по инерции, потом из жалости, а потом им это надоест, и я снова останусь один, вспоминая всё то, что когда-то вырвал из Игры. И да, это всё может оказаться неправдой. И я изменюсь, у меня появятся новые интересы, устремления, цели… Которые я точно так же брошу, так и не узнав, к чему они меня приведут!

Но больше всего прочего меня приводила в ужас произошедшая на днях бойня, устроенная сорвавшимся с цепи псом, одуревшем от чужой крови и безнаказанности. И ужас ситуации не умаляет то, что пока я рубился с его сворой, самого пса забили без моего участия, а Марина не погибла только потому, что игровые «хилки» оказались эффективны и для нормальных людей! А ведь этот вожак со своей стаей в этом мире явно был не один такой хитровыдуманный, и я знал, что такие ситуации возникают регулярно. Просто сейчас так совпало, что пожар разгорелся в той же точке, в которой посчастливилось оказаться мне. Города ночами пустеют только потому, что такие как ныне покойный Альфа выходят на свою кровавую тропу и заливают ночные улицы кровью, чтобы получить дармовые очки прокачки! И кто поручится, что в следующий раз я окажусь сильнее? Откуда я вытащу свою волшебную шипастую палочку, если у меня не будет инвентаря⁈

«Завершить Игру?»

Ха-х. Это даже не выбор — это профанация, и ответ в моём случае может быть только один.

«Нет»

«Вы уверены?»

Оно ещё и издевается.

«Да.»

«Игра продолжается.»

Снова появился интерфейс, почему-то слегка початая шкала здоровья, индикаторы голода, жажды и общего показателя усталости и счётчик с шестью с половиной сотнями тысяч очков «Воли», большая часть из которой принадлежало людям, убитым только за то, что в тот злополучный вечер решили потанцевать и найти себе пару на ночь не в том клубе. И как мне использовать эту Волю в прокачке? Деньги не пахнут, да? Это ведь не я их убил, так ведь? В конце концов, за Синицинскую «Волю» я не переживал, так ведь? Так какого чёрта? Вложить это всё в свой прогресс для того, чтобы не допустить подобного в будущем! Чем не достойная причина? А может ещё как-нибудь для себя оправдать поглощение сорока невинных душ… точнее, не душ, а как там по лору? Ах да, устремлений, целей и желаний умерших. Ведь воля — это то, что позволяет людям жить, двигаться вперёд и ломать свою ленивую натуру, то, чего мне всегда недоставало…

И теперь меня уже вторую ночь сжирает изнутри очередная моральная дилемма. Съесть этот плод чужих злодеяний и усилить себя на… да пёс его знает насколько. На восемь поинтов? На семь? На десять? Не важно! Важно то, что я до конца жизни буду помнить, что стал сильнее за счёт невинных жертв. Ну а не прокачиваться? Вот просто держать эти четыреста сорок тысяч про запас, чтобы… а что бы что? Чтобы они достались тому, кто прикончит меня на следующей дуэли? В общем, так я их и не распределил. Сначала было не до того. Нас опрашивали, снова и снова, даже на стуле глаза закрыть не получилось, а потом… В общем, не смог. Так и висят у меня на счету астрономические цифры, а хоть один уровень поднять рука просто не поднимается.

Слава всевышнему, здесь мне в голову пришла очередная философская мысль, опять же пришедшая в мой мозг напрямую из игр. Из нормальных игр, тех в которые я уже и не захожу. И несла она в себе не меньший бред, чем всё вышеописанное: если выбирать приходится меньшее из зол, то я предпочитаю не выбирать вовсе! (Ведьмак 3)

Абсолютно несостоятельная парадигма тем не менее позволила мне отложить сеанс самоедства на следующую ночь. Хотя бы, потому что сейчас я уже встал с кровати и снова ложиться в неё, чтобы раскидать полученную экспу не собирался. Впрочем, возвращаться в Угасающие Миры тоже пока было нельзя. В смысле, отправиться туда я мог хоть сейчас, но предпочёл бы это сделать из своей теперь уже привычной точки выхода, организованной мне в моём родном Ромодановске не менее родной теперь уже «конторой глубокого бурения». Хотя бы потому, что там у меня теперь есть великолепная стойка с оружием, аптечками и прочими мелкими радостями мародёра-путешественника по руинам миров в которых нет ничего, кроме нежити и останков былого величия.

Следующий час я бесцельно шарахался по дому, с удивлением рассматривая то, как бедно живут наши чиновники. Ни фига не бедно. А если предположить, что это дача того самого пожарного инспектора, который подписывал акт, допускающий позавчерашний клуб к работе, то можно было бы даже предположить размер откатов, оседавших на его счетах довольно продолжительное время. Три этажа, если считать с подвалом, мебель из благородного дерева, собственный кинотеатр, сауна, бассейн, спортзал, бильярд, куча спален, мраморная сантехника… Вся… Да даже если я изо всех данжей начну всё подчистую выносить и на аукционы выкладывать, мне на такое в принципе накопить невозможно будет. Но домик свой я захотел, да.

В восемь утра приехал Марьянов, привёз с собой психолога и всё опять пошло по новому кругу. Пошаговое описание действий, мнение по поводу того, мог ли я остановить это? Почувствовал ли я другого игрока? Смог бы ли я сократить число жертв, если бы начал действовать сразу? И мы думали вместе с ним. И по всему выходило, что нет — не смог бы. В лучшем случае, толпа затоптала бы и меня и свору. В худшем — свора бы перегрызла меня и порвала бы толпу. Ну а то, что там творилось с планировкой — это вообще повод для отдельных посадок, которые точно будут. Владелец бизнеса, арендатор и куча чиновников, разрешивших существовать этому вертепу уже задержаны. И слава провидению, что не случилось пожара! В этом случае умерли бы просто все. Со штурмом бы тоже не прокатило. Слишком мало времени прошло с момента начала нападения. Слишком мало точек проникновения. И ещё много всяких «слишком».

Час он мурыжил меня, вновь прогоняя уже по пройденному материалу, пока мозгоправ общался с проснувшимися девушками, потом они поменялись местами и мозги мне стали полоскать уже более профессионально. «Опишите свои ощущения» и всё в таком духе, от чего мозги мои натурально кипели, ну а когда я возопил о пощаде, вновь появился капитан и с просил о том, ради чего, скорее всего, меня до сих пор держали на свободе.

По уже устоявшейся традиции Марьянов показал мне запись с камеры видеонаблюдения. В этот раз за качество съёмки не мог отвечать его личный оператор из наружки. Она была чёрно-белая, наверное, чтобы защититься от бликов, да и разрешение было такое себе, но вот то, что я подхожу к девушкам, сажусь рядом с ними, а потом Марина вспыхивает белым светом на ней было видно достаточно отчётливо, чтобы появились неудобные вопросы.

— Денис, когда ты собирался сказать мне о том, что можешь исцелять смертельные раны? И о том, способе, как ты это делаешь.

— Совершенно не собирался Вадим Филиппович, — честно признался я. — А до того случая и не думал, что вообще получится.

— Вот как? Расскажешь подробнее? Что это было?

— Игровой предмет. И я честно считал, что с нормальный человек до него и дотронуться не сможет.