– Я тоже, – едва слышно прошептала я.

– И я, – неожиданно для всех добавила Мэри. – В книге травника. Это лысое дерево.

– Не может быть! – выкрикнула Гэли. – Лысые деревья давно мертвы.

– Так и это не живое, – произнес тиэрец, подходя к стволу почти вплотную. Его железная кошка подняла голову, ее глаза горели. Два красных круга света легли на сухой растрескавшийся ствол.

– Это самое милое адское создание, которое я когда-либо видел, – высказался Крис.

– Не знаю, что такое «адское», но с остальным согласна, – сказала Дженнет и подняла руку, желая провести по светлой растрескавшейся поверхности засохшего ствола, но Альберт стремительным движением перехватил ее кисть.

– Не стоит.

– Почему? – не поняла герцогиня, не делая, впрочем, попытки вырвать руку.

– Считай это нехорошим предчувствием.

– Ну и отлично, посмотрели на лысое дерево, теперь можно возвращаться, – громко сказала Гэли, а кошка предупреждающе рыкнула.

– Так что это такое на самом деле? – уточнил Мэрдок, обходя дерево по кругу. – Оно отличается от того, что я видел в Илистой норе. Здесь дупло сохранилось и несколько листьев.

Он указал рукой куда-то вверх, и железная кошка тут же задрала голову, в красный круг света попало что-то маленькое и высохшее.

– Все деревья разные, ты не найдешь двух похожих. Но это не просто деревья, это указатели, – невпопад сказал Вьер.

– А теперь для тех, кто в танке. – Крис помог мне спуститься почти к самому стволу. – Куда же они указывают? И кому?

– Не думаете же вы, что предки готовили ритуал в открытую, прямо перед носом у демонов? – Бывший сокурсник вздохнул. – Они держали место проведения в строжайшей тайне, прятали его.

– Прятали за деревьями? – Дженнет заглянула за ствол. – Фантазия у предков так себе.

– Это лысые деревья, вытяжки из их коры так боятся демоны, – терпеливо пояснил тиэрец, подходя к стволу, на котором не осталось ни куска той самой коры. – Они указывали путь шестерым.

– Значит, у нас в Илистой норе тоже есть указатель? – спросила я и вдруг поняла: – Это указатель Первого змея. И согласно его завещанию этот дом никогда нельзя продавать чужим, только передавать по наследству.

– Нашу жемчужину Альвонов тоже, – задумчиво сказала Дженнет. – Правда, находится она в Запретном городе. – Герцогиня, внимательно смотрела на дерево, вернее, на черное дупло, которое находилось чуть выше ее головы. – В любом случае, вряд ли мы нашли бы покупателя. – Она покачала головой и добавила: – Следуя вашей логике, можно предположить, что у нас там имеется такое садовое украшение?

– А оно имеется? – спросил Альберт.

– Честно говоря, понятия не имею. Я там никогда не была. То есть эти коряги были чем-то важным для предков? Чем-то важным для ритуала?

– Видимо, да, – проговорила я, – не зря же кто-то хотел получить именно Жемчужину в качестве твоего приданого. Не сундук с золотом, а дом, в котором нельзя жить. – Я посмотрела на Мэрдока. – Твой опекун просто хотел сделать тебе удачную партию или его интересовали наши старые резиденции?

– Наши? – тут же уточнил Кристофер и тоже внимательно посмотрел на моего бывшего жениха. И повторил: – Наши… Понятненько.

– Старые дома или старые деревья? – спросила Дженнет. – Если у вас нехватка дров, только скажи, пришлю телегу. – Ее слова были вызывающе грубы, но их резкость была более понятной, чем молчание Хоторна.

– Вам не кажется, – ответил спустя несколько томительных секунд Мэрдок, – что вы задаете эти вопросы немного не тому человеку? Я стою здесь вместе с вами и вместе с вами ищу ответы на вопросы.

– А я вот один нашел, – тихо проговорил Крис, явно имея в виду личность моего несостоявшегося жениха, и бросил на меня смеющийся взгляд. – Ты была не права, имена имеют значение.

– Не кажется, – резко ответила Хоторну Дженнет.

– Хватит! – осадил их обоих Вьер.

– Не тебе мне указывать, тиэрец! – Герцогиня развернулась к бывшему сокурснику и повторила: – Не тебе…

– Даже если именно я сподвиг мистера Грэна на это святотатство? – иронично спросил Вьер и тут же замолчал, когда увидел в руках Мэрдока черный кинжал.

– Зачем? – спросил тиэрца последний из орлов.

– Ты для чего интересуешься, чтобы восхититься прозорливостью или чтобы железом в лицо тыкать? – поинтересовался парень.

– Ответь, – спокойно потребовал Мэрдок. – Дядя Грэн в курсе твоего замысла?

– Да, – признался бывший сокурсник. – Мне пришлось привлечь его. Прости, но ты последний в роду, и нужно было действовать наверняка.

– И он тебе поверил? – с сомнением уточнил Хоторн. – Даже я не уверен, что верю до конца.

– Поверил настолько, что попытался убить моих родителей, лишь бы я унаследовала все, а через меня и мой будущий супруг?

– Во-первых, я был очень убедительным, – сказал бывший сокурсник. – А во-вторых, я напомнил ему о том, что десять лет назад не только его племянник потерял всю семью. Я напомнил, что сам Грэн потерял сестру. Этого оказалось достаточно. – А что касается родных Ивидель, то… Это была личная инициатива Грэна. Возможно, я слегка перестарался с убедительностью, и он решил, что цель оправдывает средства. Но прежде чем выказать мне свое возмущение, подумай о том, что дирижабли в небе над Академикумом – это его рук дело. Твой опекун, Мэрдок, смог донести до родовитых родителей, что Остров не самое безопасное место для их наследников.

– Так все это было спланировано? – поинтересовалась Дженнет.

– Не так, как вышло, и не все, но более или менее, – не стал отпираться бывший сокурсник. – Ночь, когда глаза Дев выстраиваются в ряд всего одна, я должен действовать, должен был заручиться поддержкой всех родов.

«А ведь папенька был прав, – неожиданно подумала я. – Ничего просто так не делается, никто не воюет в одиночку, не захватывает власть, не устраивает передел земель, если тебе не на кого опереться».

– Что демоны, что тиэрец в средствах не стесняются, – протянула Гэли, наверно, снова вспомнив о своем письме. – Так стоит ли менять одно на другое?

– Стоит, – твердо произнесла Цецилия и повернулась к дереву. А мы сразу вспомнили, где находимся и что хотим сделать.

– Так как работает это твой указатель? Не вижу на нем ни одной надписи,– засомневалась Мэри.

– На крови.

– Ну конечно. – Гэли вздохнула и спросила: – Кого принесем в жертву? Кого-нибудь бесполезного вроде меня?

– Дерево укажет дорогу только тому, в ком течет кровь одного из шестерых, – сказал Вьер и с сомнением добавил: – В теории.

– Хоть одна хорошая новость.

– В теории? – переспросила Дженнет.

– Прошу меня простить, леди, я в первый раз закрываю Разлом, на Тиэре сохранилось не так много свидетельств времен единой Эры, но кое-что все же уцелело, кое-что мы сберегли, в отличие от вас.

Раздался звук, какой бывает, когда коса находит на камень, этакое дребезжащее «дзанг». Мы замолчали. Эми провела когтями по каменной стене, оставляя светлые бороздки.

«Дзанг» – звук эхом отскочил от стен.

– Время уходит. – Вьер шагнул к дереву и произнес: – Это путь кого-то из участников ритуала, но чтобы он открылся, нужна кровь. Кто пожертвует?

– Вот не зря мне никогда не нравилась благотворительность, – пробормотала Дженнет. – Кому отрежем голову?

– Для того, чтобы отдать кровь, совсем не обязательно что-то отрезать, вряд ли предки хотели, чтобы на ритуал прибыл всадник без головы, – сказал вдруг Крис и встал рядом с тиэрцем. – Достаточно просто… – С этими словами рыцарь поднял ладонь и коснулся краешка дупла пальцами, а затем с шипением одернул руку.

На миг светлое дерево окрасилось темной кровью, в пещере что-то загудело, Мэри едва не подпрыгнула на месте и схватилась за Вьера, кошка прижала к голове железные уши, по стене, у которой она стояла, побежала ветвистая трещина. Что-то в каменной породе зашевелилось, пришло в движение, что-то, спрятанное за стеной пещеры. Но при этом я не ощущала ни капли магии. Ни одного самого завалящего зерна изменений. Ничего.