А потом я проснулась снова, еще не понимая, было ли первое пробуждение реальным или это всего лишь часть приснившегося мне кошмара. Что-то продолжало шипеть, руки и голова были столь тяжелыми, что мне никак не удавалось их поднять. Пахло гарью. Очень хотелось пить, губы были сухими и потрескавшимися, а еще дергало болью затылок, словно там поселились человечки из городских часов, которые размеренно били молоточками по наковальне. В общем, полная картинка уготованного девами искупления для закоренелых грешниц вроде меня.

С губ сорвался стон, перед глазами тут же оказалось темное пятно, а у горла, я ощутила что-то ледяное, подобно сосульке. И такое же острое.

— Назови мне хоть одну причину, по которой, я не должен перерезать тебе горло прямо сейчас? — спросило пятно знакомым голосом.

Я заморгала, пятно обрело очертания мужской фигуры. Я облизала пересохшие губы и попыталась что-то сказать, но вместо слов вышел лишь сип.

— Это не имеет смысла, — раздался дрожащий голос. И я тут же его узнала. Мэри! Дочь травника находилась рядом. — Она не последняя в роду, и ее смертью вы ничего не добьетесь, разлом будет зак…

Ощущение льда у горла исчезло, раздался звук удара. Знаете, есть звуки, которые ни с чем не спутать, например, когда бьют человека. Кто-то ударил Мэри, и та замолчала. А через секунду, нож снова оказался у моего горла.

— Не имеет, так не имеет, зато хоть развлекусь, — фигура стала более четкой, я смогла разглядеть темный плащ, светлый воротник, короткие волосы.

— Напоследок, — прохрипела я.

— Что? — мужчина склонился, и я, наконец, смогла его разглядеть. Смогла узнать по черным глазам.

— Это будет ваше последнее развлечение, магистр Олентьен, — тихо проговорила я, но он услышал. Демоны вообще куда способнее людей. — Ибо за мою смерть, вы заплатите своей жизнью. — Я закашлялась, но все же нашла в себе силы продолжать: — Готовы оплатить счет за развлечение?

— Пожалуй, нет, — с явным сожалением ответил демон, занявший тело молодого магистра. Убрал нож и рявкнул: — А ну тихо!

И шипение прервалось всхлипом. Нет, не шипение, а чей-то тихий и усталый плач, на который почти не было сил, а голос давно сел.

Одержимый выпрямился и словно потерял ко мне всякий интерес. К вящему облегчению. Я увидела над головой посеревшее вечернее небо.

Я несколько раз вдохнула, собралась с силами и приподнялась. Небо тут же принялось кружиться, словно зонтик в руках жеманной девицы. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого мельтешения и все-таки села, досчитала до десяти, а потом снова открыла глаза. И первой кого увидела, оказалась Мэри Коэн. Девушка сидела на мозаичном полу и комкала в руках платок. Правая щека сокурсницы горела алым. Мне не нужно было спрашивать, куда ее ударил демон.

— Тебя принесли последней, — прошептала Мэри, встретившись со мной взглядом.

Последней? Принесли?

Я огляделась, мы точно были не в разрушенной оружейной. Пол, на котором мы сидели, был мне знаком, знаком камень которым он выложен и даже трещина, что пересекала его наискосок. Зал отрезания от силы, тот самый, где еще недавно… На лоб упала ледяная капля и я подняла голову, в потолке зияла дыра размером с дирижабль. Вряд ли меня закинуло сюда через нее, что-то подсказывало, что будь это так, я бы сейчас отчитывалась о своем поведении перед богинями. Ах, да, Мэри же сказала, что меня «принесли»… Мысли в голове были такими же неповоротливыми, как и тело.

Кто принес? И почему последней? Привиделись ли мне железная кошка и Крис?

Я снова посмотрела на Мэри, и девушка, словно поняв мое недоумение, пожала плечами. Сразу за дочерью столичного травника сидела Алисия Эсток. Она обхватила колени руками и продолжала тихо плакать. Что-то с грохотом упало, мы повернулись. На противоположной стороне зала демон выругался и со злостью пнул камень.

— Интересно, что они ищут? Или кого? — услышала я голос за спиной и едва не вскрикнув, повернулась. Зал Посвящения тоже решил немного покружиться, но я смогла разглядеть сидящего у стены мистера Тилона. На правой ноге по-прежнему кровь, но на этот раз рядом не было целительницы, чтобы помочь. Никого не было, только мы втроем и ругающийся демон.

— Не… не знаю, — прошептала я.

— Вот и я не знаю, — он пожал плечами.

— А где…

Я хотела спросить: «Где все?»

Хотела узнать, где Крис, Гэли, Мэрдок, Дженнет, в конце концов? Где все те, что были с нами в оружейной до того, как… Перед глазами появилось четкое до невозможности видение механического зверя и Цецилии, которая подняла руку, пытаясь защтититься.

— Академикум упал, — всхлипнула Алисия.

— Девы, — эхом откликнулась Мэри, — До сих пор не верится.

Я снова ощутила на коже холод и влагу, подняла голову и по лицу потекли капли начинающегося дождя. Каменный пол был немного наклонен, но на этот раз совершенно неподвижен. Я отодвинулась чуть ближе к стене и мельком взглянула на демона. Тот по-прежнему находился на другой стороне зала и кажется, совсем не интересовался, что происходит на этой, а между тем, я четко ощущала танцующий где-то за стенами здания огонь и была уверена, что могу дотянуться…

— Не стоит, — прошептала Мэри, без сомнения ощутившая, как я коснулась зерен изменений. — Он тоже маг, — она мельком посмотрела на одержимого и с горечью добавила: — Я уже пыталась.

Дочь травника подняла ладонь, на которой я увидела длинный порез, наполненный запекшееся кровью.

— Сказал, что в следующий раз отрежет руку.

— Мы пленники? — уточнила я, касаясь руками пояса. Пузырьки с ингредиентами были на месте, а вот черная рапира отсутствовала.

— Мы смертники! — выкрикнула Алисия. — Нас никто не спасет! Некому спасать, потому что… потому что… — она снова заплакала.

— Возможно, она права, — устало проговорил мастер оружейник. А я вдруг подумала о том, что когда упал Академикум наверняка многие пострадали, возможно, погибли… Я даже зажмурилась от этой мысли и старательно прогнал ее прочь. Но она возвращалась. Пострадали люди, а вот демоны скорей всего уцелели, они умело заботились о костюмах, придавая им нечеловеческую прочность. Четыре с половиной, как сказал Этьен. Как сказал тот, что сидел в Этьене и который наверняка уже надел новый костюм. — Во всяком случае, что касается меня, — мистер Тилон покачал головой, — вряд ли в ближайшее время, я смогу оказать кому-либо сопротивление, так что если кто и выживет, это вы мисс Астер.

— А почему? — тихо спросила Мэри. — Почему твоя смерть будет стоить ему жизни?

— Таков договор первого змея с демонами, — едва слышно ответила я, отпуская, так и ластившийся к пальцам огонь и разминая шею.

— Твой кузен упоминал о нем, — кивнула она. — Но я думала, что твой предок договорился с демонами о том, что они выходят из разлома только через врата демонов и нигде больше, это, кажется было сразу после битвы на Траварийской равнине, когда Первый змей выжег ее от горизонта до горизонта. Так гласит история. Причем, здесь то, что происходит сейчас? Причем здесь ты?

— Кто бы мне ответил на этот вопрос. — Я стряхнула камешки с одежды. — Есть еще одна часть договора, о которой не особо распространяются. Он не только ограничил демонов, но еще и выторговал жизнь своего рода. Одержимые больше не могли нас убивать, мало того, они должны были мстить за смерть любого из Астеров его убийце, даже если этот убийца один из них.

— Я благодарен вашему предку за тот договор, — произнес оружейник. — Если бы не он, если бы твари лезли на Аэру бесконтрольно по всему разлому, мы бы их не сдержали, и давно бы не было тут ни людей, ни магов. Ваш предок был героем.

— Героем? — от голоса демона я едва не подпрыгнула. Увлеченные беседой, мы не заметили, как магистр Олентьен подошел ближе. — Этот «герой» не думал ни о ком кроме себя. Хотите знать, в чем заключалась та сделка? Не хотите? А я все равно расскажу. Он обязал нас появляться на Аэре только через ущелье Авиньон, которое вы впоследствии назвали вратами демонов, а взамен… — Он расхохотался. Искренне и беззаботно, словно ребенок получивший слабость. — Взамен он поклялся никогда не завершать ритуал, никогда не закрывать разлом. Да, еще и выторговал безопасность для себя и своих потомков. Как вам такой герой? Как вам тот, кто преподнес нам Аэру на блюдечке?