Я облегчённо перевёл дух. Всех делов-то, пять минут страха и вопрос решён. Можно смело собою гордиться.

Дальше ехали без приключений. Мне уже начинало казаться, что «Призрак» ошибся, почём зря нагнав страху. Спросить об этом в присутствие Степана Филипповича я не решался, однако стоило в очередной раз посмотреть на хмурое озабоченное лицо чистильщика, как всякие сомнения исчезали.

Первую запланированную остановку сделали лишь во втором часу дня. Филатов выбрал для этого небольшую поляну, через которую проходил наш путь. Съезжать с дороги само собой не стали, не хватало ещё провалиться и застрять здесь до лета. Просто, как ехали, так и встали.

В позе старой бабки прострелянной радикулитом я вылез из УАЗика, чувствуя ломоту во всём теле, словно меня били всю дорогу. Не привык я к подобным экстремальным путешествиям, да и после аварии ещё не полностью восстановился. А уж если вспомнить укол Гршкара, который чуть было не отправил меня к праотцам, так и вовсе удивительно, как я вообще ноги передвигаю.

Степан Филиппович хоть и заметил мои мучения, но деликатно промолчал. Как, впрочем, и все остальные. Даже Игорь в отместку за фингал под глазом не позволил себе презрительной усмешки, занятый тем, что помогал Алине вылезти из машины, учтиво подав ей руку. Вот и думай после этого о людях плохо. Почему-то я был уверен, что парень обязательно затаит на меня обиду.

– Ну, что честной народ, перекусим, чем Бог послал?! – излучая бодрость и оптимизм, обратился к нам Степан Филиппович. – Миш, организуй, пожалуйста.

Нашему проводнику сильно пришёлся по душе могучий и добродушный «Медведь». Даже называть его согласно позывному дед отказывался, сократив до более привычного Миши. Сам чистильщик этому совсем не возражал, всячески выражая старику своё почтение. Мне вспомнился недавний разговор с «Призраком» и его наставление держать людей на дистанции. Вот интересно эти самые слова к «Медведю» тоже относились или в отличие от меня он излишней сентиментальностью не страдал? Надеюсь, я этого не узнаю.

На обед Филатов угощал нас горячим чаем и с вечера купленными в магазине блинчиками с мясом. Вкусно и сытно. А главное просто. Всех делов, с утра разогреть до кипятка в микроволновке и упаковать в термос. Они даже толком остыть не успели в тёплом салоне машины.

– Никогда не пробовала фабричные блины, – с набитым ртом призналась Алина. – Не думала, что они такие вкусные.

Я чуть не подавился от таких откровений. Это тебе, милочка, с голодухи померещилось. В нормальной жизни ты бы их даже на вилку не подцепила, презрительно сморщив свой очаровательный носик, не то что пробовать.

– Свежий воздух пробуждает аппетит, – глубокомысленно изрёк истину улыбающийся во все тридцать два зуба Игорь. Сдаётся мне, что он на Алину свой подбитый глаз положил.

– А у меня всегда аппетит есть, – пробасил «Медведь» ухватив очередной блин.

– Кто бы сомневался, – чуть было не сорвалось с языка. Если бы не вовремя сделанный глоток чая, я точно почём зря лишний раз обидел бы нашего добродушного здоровяка. Это всё от нервов.

– Сколько нам ещё до места? – поинтересовался, как всегда практичный «Призрак».

– Много, – расстроил нас Степан Филиппович. – Часа через четыре остановимся на ночёвку в сторожке лесника. С утра пойдём пешком, а там как сложиться. Я до сих пор не знаю конечной точки маршрута.

Это уже был камень в наш огород, который мы дружно проигнорировали.

Я прикинул, итого не меньше трёх дней. Что-то долго получается. С проводником, да на машинах, думал, обернёмся быстрее.

– Ускориться никак нельзя? – поторопил я старика, помня о тревожных предчувствиях чистильщиков. – Может, какая короткая дорога есть?

– Здесь вообще дорог нет. Одни направления, – усмехнулся Игорь. – Мы сами уже давно лишь по накатанной колее едем. Дорога закончилась в десяти километрах от посёлка.

Я даже реагировать не стал, хотя не люблю, когда придираются к словам. Все и так прекрасно поняли, про что был сказ.

– Скоротать не получится, – покачал седой головой Степан Филиппович. – Если только в ночь идти.

Как вариант.

– А выведешь? Или круги нарезать будем?

Похоже, Филатова всерьёз задели мои сомнения в его способностях, как проводника. Губы поджал, насупился, негодующе запыхтел. Конкретно дед обиделся, аж неловко стало.

– Я в тайгу уже сорок с лишним лет хожу. Местные леса, как свои пять пальцев знаю. С закрытыми глазами проведу.

– Это правда, – в подтверждении слов старика кивнул Игорь. – Лучше его только Ермолин, но он егерь, ему положено.

– Верю, – поспешил я успокоить наших шибко обидчивых проводников. – Тогда у избушки лесника и решим, что делать дальше.

– А, что за спешка? – как бы невзначай поинтересовался Игорь.

– Посылку с Озона забрать надо. Боюсь, не успею.

– Дурак, – чуть слышно озвучила мой диагноз Алина, вызвав весёлые усмешки мужчин.

– Всё понял? – Степан Филиппович хлопнул племянника по плечу. – Не лезь, куда не следует. Не по рангу.

Егор промолчал. Молодец парень, далеко пойдёт. Понимает, не получилось подловить, давить не стоит. Лучше самому попытаться разобраться, что в этой глухой тайге забыли люди из соответствующих структур.

– Поехали? – спросил Филатов, собирая остатки обеда в дорожную сумку.

– Поехали, – я в три затяжки докурил только начатую сигарету и выкинул окурок в снег.

Дальше ехали тем же составом. Умиротворённый горячим обедом я задумчиво смотрел в окно, стараясь не думать про тревоги «Призрака». Да и как тут думать о плохом, когда вокруг простиралась такая благодать? Ещё заснеженная, но уже дышащая ранней весной тайга. Нетронутые следами человека просторы. Дикие, первобытные, нехоженые места. Где если верить Википедии на сто квадратных километров едва ли встретишь двух человек.

Часа через три мы съехали с более менее накатанной грунтовки на с трудом различимую под снегом развилку. Вопреки моим ожиданиям УАЗики не утонули по самое брюхо, а довольно бодро покатились по заснеженной просеке. Значит кто-то пусть изредка, но пользовался этой дорогой.

К избушке лесника подъехали, когда уже смеркалось. Появилась она совсем неожиданно. Вот только что кроме деревьев ничего не было и вдруг, словно выскочила из леса.

Небольшое рубленое строение из толстых брёвен, с односкатной крышей покрытой металлочерепицей зелёного цвета и пластиковыми окнами в которых горел свет. Причём не пляшущие тенями отблески свечи или керосиновой лампы, а самый настоящий ровный электрический свет. Его источник найти было не трудно, стоило только взглянуть на маленький сарайчик, сиротливо жмущийся к избушке и тянущиеся от него провода. Ненужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, там установлен работающий генератор.

Вот вам и первобытная тайга. Оказывается прогресс и цивилизация дошли даже сюда.

Заслышав шум моторов, встречать нас вышел мужчина весьма колоритной наружности. Высокий, широкоплечий, подстать нашему «Медведю», с густой с проблесками ранней седины бородой и тяжёлым прижимающим к земле взглядом бирюка. Одет он был в защитного цвета костюм и накинутую поверх меховую безрукавку. А в руках держал самый настоящий карабин.

Увидев нас и, видимо узнав Филатова, лесник заметно расслабился и опустил ружьё.

– Здорово, Дмитрич. Как-то не ласково ты гостей встречаешь, – пожимая широкую ладонь бирюка, посетовал наш проводник.

– Почему? ТЕБЯ Степан Филиппович я всегда рад видеть, – глубоким грудным голосом отозвался лесник.

Вот же шельма. Мне показалось или он специально выделил слово «тебя»? Точно не рад гостям. Ну, ничего, придётся потерпеть. Мы не надолго. Дело сделаем и сразу назад.

– А я уж думал, забыл про старого друга. Не звонишь, не пишешь, – шутливо пожурил егеря старик. – В посёлке давно не был?

– Недели две назад заезжал припасы пополнить, – ответил мужчина, не переставая подозрительно на нас коситься.

– Почему ко мне не зашёл?

– Был. Тебя дома не оказалось.