– Я не верю, в Эола, – ответил Вит.

– Да какая разница! – выкрикнул Рион. – Айка, ты как?

– Если еще стоит, значит, царапина, иначе давно бы уже лежала на обочине, – не дал ответить мне чернокнижник.

Не знаю, что меня так зацепило в его словах, может, легкость, с которой он их произнес, а может, злость, но… После этого я наконец смогла опустить глаза и, подцепив мокрую, надорванную у ворота рубаху, посмотреть на рану. Не скажу что царапина, не скажу что маленькая, но не смертельно – жить буду.

– Нашли убивцев? – спросил появившийся из-за ближайшего плетня Михей. – Так где будет ритуал-то? Может, ну его? Спать пойдем, не верю я, что дасу в такую сырость нос сюда высунет…

Я бы, может, тоже не поверила, особенно вспоминая козу, жующую траву в сарае, но… Собачий вой стих, словно всем шавкам в округе вдруг зажали пасть.

За забором, там, где сквозь дождь проступали очертания колодца, вдруг полыхнуло белым, словно зарница. Полыхнуло и потухло.

Вириец одним движением перепрыгнул плетень, Рион неуклюже полез за ним, Михей заряжал арбалет, хотя в такой дождь толку от него чуть. А я задалась вопросом, стоит ли лезть напрямую? Может, проще обойти по широкой дуге и…

– Айка, – позвал Михей, перехватывая оружие, и я, конечно, полезла следом. Воистину, отвар елики не шел мне на пользу.

Чернокнижник первым достиг бревенчатого сруба, сейчас казавшегося осклизлым и грязным. Глаза мужчины полыхнули алым, я муркнула, словно домашняя кошка, которую хозяин мимоходом погладил по загривку. Слава Эолу, шум дождя заглушил все звуки.

Парни остановились у колодца. Вспышка растворилась в сыром мареве дождя. Михей осторожно обошел сруб, грозя мокрому дереву арбалетом. Бревна остались равнодушными. А больше оценить его героические намерения было некому.

– И что теперь? – спросил Рион.

Ответом ему стала очередная вспышка, только половиной вара правее, совсем у другого колодца, в другом огороде. Вириец выругался и бросился дальше.

Следующий колодец, у второго тонущего в серости дома, ничем не отличался от предыдущего. Лишь шум дождя да тишина. Собаки больше не выли.

– Испытываю желание протереть глаза, – буркнул чаровник и спросил у кудесника: – Сталкивался с таким раньше?

– Не уверен, – напряженно ответил Вит.

Снова вспыхнуло чуть левее, и тут же, без перерыва, еще раз позади нас. Больше всего эти вспышки походили на белые лучи света, что так любят рисовать в книгах о магах художники и вышивать на гобеленах мастерицы.

Еще одна вспышка – за дорогой, по которой мы пришли и на которой оставили Лиску.

– Во имя Рэга, – процедил Вит, бросаясь обратно. – Он знает, что мы здесь!

– Кто? – на ходу выкрикнул Рион.

– Маг, что вызвал дасу.

Вит перепрыгнул закачавшийся плетень, снова помянул темного бога и вдруг плюхнулся в грязь у ближайшего куста. Рион завертел головой, помянул Эола и с энтузиазмом присоединился к вирийцу. Странно было видеть у магов такое единодушие. Странно и немного страшновато.

Михей вопросами не задавался, он просто грохнулся в лужу, подняв тучу брызг. Лиски на обочине уже не было.

– Эх, надо было допросить, – посетовал чаровник и крикнул: – Айка, не маячь там!

– Он все равно знает, где мы. – Сапог угодил в лужу, и я потрясла им, как ногой коза на привязи.

– Откуда? – завертел головой и арбалетом стрелок.

– Знает, – подтвердил Вит. И осторожно оглядел дорогу. Последняя вспышка потухла на том конце поселка. – И все эти светлячки – не что иное, как представление для заглянувших на огонек детишек.

– Он что, нас боится? Или боялся, что мы поговорим с Лиской? – усмехнулся Рион.

– Не обольщайся. – Вит вытянул правую руку и пристально посмотрел на пальцы. – Вот ты много тайн доверил бы девке?

Чаровник отвернулся и покраснел.

Я откинула волосы с лица, тело пробрала дрожь. Я была мокрой с головы до ног. Все вокруг было мокрым, словно Эол или Рэг взрезали молнией черное небо и теперь этот мир был обречен утонуть. Кошка со вздохом согласилась. Мир обречен, и бежать в лес – такой темный и такой уютный – уже поздно.

– И что теперь делать? Вы вообще уверены, что есть этот «он»? Мы битый час бегаем под дождем и… – разозлился Рион.

Что-то теплое, маленькое собралось на кончиках пальцев чернокнижника, и мы с кошкой с интересом уставились на красноватые искорки, пробегающие по его ладоням.

– Не веришь мне, спроси Айку. Третья жертва принесена.

– Я верю, – влез Михей, избавив меня от необходимости отвечать, особенно о третьей жертве.

– Тогда что нам делать? Все на стороне этих… этого мага. Он про нас знает, мы про него – нет. Он почти закончил ритуал, а мы даже не догадываемся где. Такое ощущение, что играем в прятки. И проигрываем. – Рион сжал кулаки.

– Надо найти ключ. – Искорки вспыхнули ярче, освещая ладони Вита.

– Ключ? – шмыгнул носом стрелок.

– Артефакт типа того зеркала, – вспомнила я.

– То, что откроет дверь дасу, – добавил Рион.

– Как вы думаете, много ли в этой деревеньке найдется артефактов? – спросил чернокнижник, встряхнув рукой.

Множество красноватых звездочек, так напоминавших искорки костра, которые по странному капризу не гасли под проливным дождем, сорвались с его рук и разлетелись в разные стороны. Одна из них зависла прямо напротив моего лица и вдруг нырнула под ворот рубашки, заставив черную капельку маскировочного амулета загореться.

Некоторые искорки, покружив над дорогой, погасли, некоторые устремились к лесу, штук двадцать вернулись в Виту, осели на коже, расцвечивая ее алым, словно мужчина сам по себе был артефактом.

А еще три… еще три осели на арбалете стрелка. Приклад вдруг стал походить на выструганный из красноватого дерева, ложе – на отлитое из меди, на которой едва заметно поблескивал серо-стальной болт. Искорки превратили обычное оружие во что-то загадочное. Во что-то, чему совершенно не место в широких ладонях деревенского парня.

– Здорово, – совершенно искренне восхитился Михей.

Жаль, что Рион не разделял его восторгов. Чаровник отреагировал в лучших традициях: то есть сначала ударить, а потом поинтересоваться, понравилось ли. Он создал в ладони огненный шарик, слава Эолу – маленький, и швырнул в стрелка.

Вит дернулся, но не успел ему помешать. «Успел» арбалет. Огненный шарик помчался к Михею, но вдруг, изменив направление, не ударил парня в лицо, а прилип к прикладу оружия, словно шерстяная нитка к одежде. Огонь растекся по дереву, как кусок масла на горячей сковороде, и втянулся внутрь арбалета.

Это только укрепило желание Риона влепить в лоб стрелка магический заряд. Но тут вмешался вириец.

– Хватит, – приказал мужчина.

Мы с кошкой почувствовали движение его магии, Рион поперхнулся, и очередной огненный шарик лопнул у него в ладони.

– Но он же… – закричал чаровник, взмахнув мокрыми руками, – он же…

– Кто?

– Михей, рыбацкий сын, – обиженно проговорил деревенский парень. – Хотите, в храме Эола побожусь?

– Да!

– Нет!

Маги ответили одновременно.

– Так божиться или нет? – не понял Михей.

– Мне неловко напоминать, – проговорила я. – Но пока вы тут беседуете, один маг готовит торжественную встречу дасу. И вряд ли тот согласится подождать.

– А если… а если это он?

В отчаянии Рион ткнул пальцем в стрелка, и тот обеспокоенно оглянулся, ожидая увидеть за спиной ни много ни мало – самого демона. Не обнаружил, задумался, глаза приобрели восторженно-мечтательное выражение. У нас в Солодках с такими глазами мельник, старый охальник, наблюдал, как девки в пруду купаются, и спросил:

– Я маг?

– У него нет резерва. – Вириец откинул мокрые волосы со лба и как бы невзначай оглядел пустынную улицу. – Даже такой неуч, как ты, должен это видеть. Михей, откуда у тебя арбалет?

– Дык дед с первой озерной комп… камп… войны привез, – бесхитростно пояснил парень. – Сказывал, что наши тогда даже до Озерного края не дошли. Он эту стрелялку у какого-то писаря отобрал, тот все равно не знал, с какой стороны за нее держаться…