Он молчал, не соглашаясь и не отрицая.

— Из того разъезда вирийцев мог выжить только маг, а не обычный верховой. — Покрытые ледяной водой камешки на дне ключа расцарапали ладони.

Вит моргнул, его темные зрачки медленно сузились и вытянулись, как у змеи.

— Эй, — раздался недоуменный голос Михея. — Эй, вы где?

Я дернулась, вскочила, думая только о том, как бы сбежать. Вириец оказался рядом в один удар сердца, перехватил меня поперек туловища и, прижав к себе, зажал рот. Я замычала…

— Эй, — снова позвал стрелок: — Эй! Где все?

— Тихо, монна, — прошептал Вит. — Они ведь сразу бросятся в бой, не думая и не рассуждая, просто от страха.

Я замотала головой, его руки пахли пеплом и болотной тиной.

— Скорее всего, они просто не оставят мне выбора. Я не люблю, когда в меня тыкают острыми железками. Один раз я дал себя связать, больше этого не повторится. Слышишь? — Он коснулся щекой моего уха. — А теперь я отпущу тебя, монна, и можешь кричать.

Теплая ладонь медленно разжалась. Я выдохнула, рванулась в сторону, и он тут же опустил вторую руку, показав, что не намерен удерживать. Я остановилась в трех шагах и оглянулась. Вириец был спокоен и собран, вот только зрачки его все еще оставались узкими, как у зверя.

— Ты… ты чернокнижник! — выдохнула я, едва не сорвавшись на крик, которого он так ждал.

— И что? Ты судишь людей по внешнему виду, а не по поступкам? Прошло всего несколько часов, а какие перемены, монна! — Он говорил насмешливо, но в воздухе словно разливалось напряжение — напряжение от каждого произнесенного слова.

— Но там… — я дернула головой, — когда вараксы напали… когда мы… ты же…

— Когда мы все едва не сдохли?

— Айка! — на этот раз меня позвал Рион.

— Тогда, монна, я был на нуле. То, что убило моих людей, — он прищурился, — сильно ударило и по мне. Я не был готов и выставил щиты, вместо того чтобы использовать… — Вздохнув, вириец махнул рукой. — А, не важно, все равно не поймешь. Когда напали вараксы, я всего лишь сделал так, чтобы факелы не гасли. Но ведь ты не заметила? Никто не заметил, что пламя ни разу не исчезло, не так ли? — Он посмотрел в сторону лагеря и крикнул: — Мы здесь!

Затрещали кусты. Я выпрямилась, оглядела прогалину, ручей под ногами, свою грязную одежду, и уже открыла рот… Один крик, всего один…

— На двух мальчишек меня хватит, поверь, — прошептал Вит. — И даже на двух с половиной, — он смотрел на меня глазами с узкими зрачками, а я подумала, что сейчас самое время внутреннему зверю выйти, оскалить клыки и…

Что «и», я сама не знала.

— А что дальше? — тихо спросила у чернокнижника.

— Дойдем до Велижа и разойдемся навсегда. Слово мага. Им не обязательно знать обо мне, а тебе не обязательно вспоминать о странном вирийском солдате.

— Что вы тут делаете? — спросил вывалившийся к ручью Рион. — Черт, Айка, один раз уже прогулялась?

— Я…

— Монна? — Зрачки вирийца расширились, приобрели почти нормальную форму, правая рука, словно невзначай, стала подниматься.

Он мог как стукнуть, так и погладить парня по голове. Думаю, последнее напугало бы Риона куда сильнее, чем удар.

Следом за учеником мага из кустов вышел взъерошенный Михей с арбалетом в руках. С опущенным к земле незаряженным арбалетом.

— Меня зовут Айка. — Я посмотрела на Вита. — Запомни, пожалуйста, если хочешь идти с нами.

— Постараюсь. — Губы мужчины дрогнули, поднявшаяся ладонь зарылась в волосы.

Рион перевел взгляд с меня на вирийца:

— Все в порядке? Он ничего не сделал?

— Нет, — буркнула я, разворачиваясь и перешагивая ручей, — еще один волнующийся по поводу моих прогулок.

Костер потух, еловые лапы отсырели, свет солнца казался неуютным. Какая-то пичуга прерывисто запела в кронах деревьев и тут же замолкла. Тревога въелась в меня, словно ржавчина в железо. Я не знала, что делать, не знала, как поступить. Не знала вообще ничего. Может, Рион прав насчет вирийцев? А может, все остальные правы насчет меня? Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Мне совсем не нравилось, что вириец-чернокнижник заставил меня хранить свою тайну. Не нравилась недогадливость мальчишек. Не нравились странные сны…

В раздражении я отбросила куртку. А ведь Вит так и не сказал, что именно произошло и как он вытащил меня из… мира мертвых? Я потрясла головой. Неправда. Не может быть правдой.

— Рион, — спросила у раздувающего угли мага, — что случилось ночью?

Парень передернул плечами, оглянулся на расседлываающего лошадей Михея, посмотрел на Вита, волокущего под деревья лапник для лежанок. Посмотрел и замялся, а потом вместо ответа спросил:

— Ты ему доверяешь? По-настоящему? — Он посмотрел мне в глаза. — Так, чтобы повернуться спиной?

Не нужно было пояснять, о ком он. Рион был молод, но он не был дураком.

— Нет, — сказала я правду. — Но предпочитаю иметь за спиной его, а не вараксу.

Где-то в ветвях снова запела пичуга, на этот раз отрывисто, трескуче, словно сорвавшая голос кликуша. Мы с парнем посмотрели на солдата, Вит медленно выпрямился. В голову пришла странная мысль, что он не просто почувствовал наши взгляды, а слышал каждое слово тихого разговора. Чернокнижник, такими в Тарии пугают непослушных детей. Черный маг, порченая кровь… Да мало ли еще ругательств.

— Дежурил я. — Рион снова посмотрел на костер и стал рассказывать: — Предыдущей ночью почти не спали, я и задремал. Проснулся от голоса, булькающего такого. «Слышь, — говорит, — чаровник, ты б за девчонкой своей приглядел. Не ровен час, сгинет, нас виноватить будешь». Я головой повертел — никого. Чудеса! Даже подумал, что приснилось. Встал, смотрю, а тебя нет. Растолкал остальных. Искали, звали, ты как в Дасунь провалилась. Вит услышал что-то и побежал. Мы за ним. А там… Ты не ты, а размытый силуэт, словно призрак. — Парень снова передернул плечами. — Мы не могли тебя даже коснуться, руки проходили насквозь. Я испугался до чертиков, думал — все, конец. Вириец пытался тебя схватить, размахивал руками. Я глазам не поверил, когда у него получилось. — Рион поднял голову и спросил: — А что видела ты?

— Я? Сон. Всего лишь сон.

— Да?

— Нет, — ответил ему неслышно подошедший Вит. — Не сон. Я с таким уже сталкивался, когда с кудесником ездил. Один раз.

— И как?

— Незабываемо, — усмехнулся вириец. — Даже тела не нашли. Кудесник потом сказал, что того песняра[26] на глубину утянуло.

— В трясину?

— Глубину имеет не только болото, ее имеют и сны, и разумы, и даже миры.

— Да ты мыслитель, — съехидничал парень.

— Куда уж мне, за кудесником повторяю, — поднял руки вириец, этот жест показался мне донельзя фальшивым.

— Мир мертвых, — вспомнила я слова солдата, а Михей чуть не выронил арбалет. — Откуда здесь мир мертвых?

— А он, монна, всюду, — развел руками мужчина. — Люди умирают везде, и отовсюду можно перейти на ту сторону. Вас пытались утащить.

— Голос в ночи, — не обращая внимания на Вита, стал рассуждать парень. — Скорей всего, болотник обыкновенный.

— Жуть! — высказался Михей, закидывая арбалет за спину. — Такого страху натерпелись.

— Да? — удивилась я. — Никогда не слышала, чтобы нежить людям помогала, даже притворная.

— Они и не помогают, просто богинок ненавидят сильнее, чем людей. — Вириец пристально посмотрел на меня.

— Богинок? — нахмурилась я.

— Меня мамка в детстве всегда стращала, — вставил подошедший стрелок, — заберут, мол, тебя богинки, «подменыша» подкинут, и будет у нее послушный сын вместо шалопая.

— Всегда думала, это бабушкины сказки. Не рассказы о нечисти, а именно выдумки. — Я посмотрела на парней. — Вы уверены?

— А что видела ты? — Вит почти в точности повторил вопрос Риона.

Я вздохнула и стала рассказывать, запинаясь, иногда давясь словами и делая паузы, а иногда торопливо перескакивая с одного на другое или возвращаясь к началу рассказа. Я до сих пор считала, что это сон, странный, запоминающийся сон. Если бы не грязь на одежде и не отпечаток на коже…