Незнакомец плюнул, секира опустилась на землю.

— Не проверял. Но раз стриге угодно, милости прошу, — ответил дядька, посмотрел с тоской на арбалет, нехотя добавил: — Не советую. Зазря животных загубите, лучше уж мне оставьте.

— Мечтай! — сказал стрелок и, кивнув на оружие, скомандовал: — Бросай.

Мысли сберегателя — не рискнуть ли и не бросить секиру, например, в голову Михею, раз уж просят — так явно отразились на грязном лице, что стрелок отступил на шаг. Но здравый смысл победил, оружие глухо стукнуло о землю. Парень поддел его носком сапога и под мученический стон дядьки кинул в реку.

— Пойдешь первым, — еще больше обрадовал мужика Рион.

Переправлялись долго и трудно, слушая изысканные ругательства сторожа. Мотающего головой мерина вел Рион, Михей с арбалетом подгонял мужика, пробующего на прочность мост.

С той минуты как мы ступили на шаткий настил, с той минуты как в лицо ударил запах воды, я могла думать лишь об одном. О влажной темноте, что скрывается под зеркальной гладью. О падении, о его неизбежности.

Эол! Откуда во мне столько необъяснимого страха перед водой? Ты вложил его в мою голову? Или демоны постарались?

Копыта мягко стучали по осклизлым доскам, пару раз Облачко нервно фыркала, но все-таки шла.

Со мной дело обстояло хуже: руки подрагивали, колени подгибались. Эол, я знала, что идти нужно. Знала и поэтому шла. Ковыляла, вцепившись в лошадиное седло, а дерево так и норовило прогнуться, выскользнуть из-под сапог. Чертова река, чертов страх…

Доска под ногой оберегателя, скрипнув, разломилась, и мужик резво отпрыгнул в сторону. Обломок плюхнулся в реку и, подхваченный быстрым течением, скрылся из виду. Все замерли.

— Айка! — Крик заставил меня поднять голову и оторвать взгляд от воды. Парни уже были в десяти шагах впереди, сломанная доска никак не повлияла на их способность передвигаться.

— Идешь? — нахмурился Рион, я кивнула и сжала поводья Облачка.

Мост все-таки выдержал. Дерево стонало, трещало, но не обрушивалось в воду. Ступив с хлипкого настила на мягкую землю, я с трудом подавила желание опуститься на колени и поблагодарить Эола. Вместо этого уткнулась лицом в шею лошади и замерла, выравнивая дыхание.

«Вода — это всего лишь вода», — говорила бабушка каждый день, час, минуту, но ничего не помогало. Стоило представить погружение в прозрачную толщу, как страх сжимал затылок ледяными пальцами.

Рядом всхрапнул мерин, и Рион добродушно потрепал его по холке. Михей, ступивший на землю последним, качнул арбалетом, и дядька снова встал на доски, чтобы уже в одиночестве пойти обратно.

— Мало нам вредителя, поджидающего впереди, так еще одного за спиной оставляем, — проговорил Рион, похлопывая мерина по холке и задумчиво глядя на шатающийся мост.

На середине моста мужик обернулся и закричал:

— Удачно сдохнуть тебе, колдун! И девке твоей бесцветной! И этому пахарю юродивому.

— Ты бы поторопился, а то искупнуться придется, — ответил Рион и пнул крайнюю доску, сбросив ее в воду. Подошедший Михей толкнул еще одну и взялся за следующую.

— Вы чего творите? — возмутился мужик, в два скачка оказавшийся на той стороне. — Кто налаживать будет?

— А ты на что, оберегатель? — крикнул маг.

Легкость, с которой парни разрушили сооружение, поразила. Знай я о состоянии моста раньше, ноги моей там не было бы. Мужик с топором предпочтительней.

На другом берегу привычные глазу деревья постепенно исчезали, вытесняясь незнакомыми — высокими и толстыми. Я попыталась обхватить один из стволов руками, но куда там. На ладонях остался рыжеватый налет. Кора исполинов отливала красным. Кроны венчали резные треугольные листья в ярко-алых прожилках размером больше мужской ладони. Казалось, что мы ехали под гигантской красной паутиной.

Настроение изменилось, расслабленность снова сменилась тревогой. Мы все-таки вошли в Багряный лес. Источник страшилок и легенд всей Тарии. Алое пятно на карте, глядя на которое, маги скрипели зубами, но поделать ничего не могли. Или не хотели.

Мрачный Рион не давал нам останавливаться до полуночи, пока я, уставшая и почти заснувшая, просто не сползла с лошади на одной из полян. Рядом вытянулся тяжело дышавший стрелок.

Мы больше не могли ни идти, ни ехать.

— Там, у моста, все было плохо, — проговорил маг, расседлывая мерина.

— Ну не так чтобы совсем. — Михей нехотя встал, достал из седельных сумок хлеб и откусил.

— Проучили дурня, и ладно, — согласилась я, шевелиться не хотелось. — В другой раз поостережется по дину с проезжающих драть.

— Дело не в этом, — чаровник подобрал с земли тонкий прут и повертел в руках, — а в том, что без магии мы мало чего стоим.

— А это? — Стрелок снял со спины арбалет и показал чаровнику.

— Вот именно, — кивнул Рион. — Это все, на что мы могли рассчитывать. И будь удача чуть привередливее, — он уставился на ночной лес немигающим взглядом, — мы бы остались без голов.

— Морду начистить можно и руками, — пошутил Михей и стал собирать хворост для костра.

— С магией было бы проще, — признала я. — Но тебя разве не учили не рассчитывать на невозможное?

— Учили. — Рион потер переносицу. — А также учили видеть главное и уметь поступаться частью ради целого. — Парень поднял глаза. — Маг сейчас — ты, Айка.

Михей фыркнул, получилось не обидно, потому что я была полностью согласна.

— Я начну тебя учить.

— Ты уже пытался, вряд ли будет лучше.

— Прости, — тихо сказал Рион и опустил голову, на его лицо легли блики разводимого Михеем костра. — Я тебя не учил. Даже не пытался.

— А как же эти… — спросил Михей, — поиски души?

— Упражнение для концентрации, не больше. — Он закрыл лицо руками. — Я не хотел тебя учить.

— Но Дамир сказал… — начала я.

— Учитель много чего сказал, — в голосе парня звучала злость, — кроме главного. Айка, я мог просто победить тебя на остатке резерва, на крохах и ярмарочных фокусах. Победить и вытянуть силу обратно.

— Почему не победил?

— Потому что не знаю как! — выкрикнул парень. — Потому что меня еще не учили убивать магов! — Он закрыл лицо руками. — Я думал… надеялся, в Велиже помогут. Они знают, как справляться с такими, как… как…

— Ворами, как я?

— Да. — Парень отвернулся, избегая смотреть мне в глаза. — Ты бы сказала, что не чувствуешь силу, а они бы не поверили. Они мало кому верят. Дамир добр, он хотел сохранить тебе жизнь. — Рион помотал головой. — А я тварь. Мерзкий урод. Я знал, куда и зачем еду. Знал, что выжить ты можешь, только отдав силу добровольно. И когда этого не случится, велижские чаровники вывернут тебя наизнанку. Буквально.

С минуту я смотрела на огонь, а потом медленно встала и пошла к лошади. Облачко ткнулась в руку теплыми губами.

— Назови хоть одну причину, — проговорила я, не глядя на чаровника, — почему я не должна сесть на лошадь и уехать?

— Прости.

— Слышала, не помогает.

— Кругом лес, — попробовал аргументировать Михей.

— Уже лучше.

— Я буду учить тебя, клянусь силой Источника, клянусь магией мира во мне, клянусь дыханием и биением сердца и даю в этом непреложный обет.

— Тьфу, — высказалась я, а мерин стрелка вслед за моей лошадью потянулся к руке в надежде на угощение. — Ты идиот, Рион. И умрешь молодым. Второй обет за месяц? Большинство чаровников не приносят их ни разу в жизни, а ты… — Я покачала головой и пошла обратно.

Даже освещаемый красноватыми бликами костра парень был бледен и казался совсем юным. Я села рядом.

Что ответить? Согласиться? Сделать вид, что все забыто и улажено? Или рассказать, как совсем недавно сама пыталась не радоваться его возможной смерти? Рассказать, что я такая же тварь, как и он? Мы пожмем руки, и наступит всеобщее благоденствие? Хотя вряд ли, своя рубашка всегда ближе к телу.

— Забыли, — вздохнула тихо.

— Нет, — возразил парень. — Ни ты, ни я не забудем. Завтра начнем учиться. По-настоящему.