А то видел я уже одну шутку, которая в качестве ног использовала совсем не подходящие объекты…

Однако дерево не намеревалось выкапываться и преследовать меня. Напротив — оно даже как будто слегка пожухло, и ярко-зеленые листья в момент сменили цветовой тон в сторону желтого.

Так, надо не забывать следить за тылами!

Я резко развернулся, сначала опустив автомат вдоль тела, а потом — снова его вскинув в направлении новой угрозы. Почему я так сделал — не знаю, организм со мной не советовался. Видимо, так надо. Я уже начинаю к этому привыкать.

Однако, тревога оказалась ложной.

— Так я и знала. — вздохнула Скит, подходя ближе. — Тебя ни на минуту нельзя оставить. Уже умудрился вляпаться в душерощу.

Я расслабился и опустил автомат, но на предохранитель ставить не стал. Не потому, что я не доверял Скит — у нее-то оружие и вовсе было за спиной, — просто черт его знает, в кого и когда снова придется стрелять. Разговоры — это та самая ситуация, когда люди теряют бдительность.

— Ты что, все видела? — спросил я. — А почему не помогла?

— Не успела. — Скит посмотрела куда-то в сторону. — Бежала, бежала, а потом смотрю — ты уже и сам освободился. Молодец, кстати, очень немногие выживали после душерощи. Ну, немногие из тех, кому хватило ума вообще в нее попасться, я имею в виду.

— Ну, спасибо, что хотя бы бежала. Сойди с дороги, пожалуйста. — попросил я.

— Что? Почему? — удивилась Скит.

— Открытая местность, сильно заметно.

— А ты что, не по дороге шел?

— Одно дело идти по дороге, другое — стоять на ней. Сойди с дороги, будь добра.

Скит пожала плечами и послушно сошла с дороги, встав рядом со мной:

— Ты как вообще умудрился вляпаться в душерощу? Ты разве ничего не заметил?

— Не заметил чего? — не понял я.

— Ну как же… — Скит подняла руку и ткнула пальцем в деревца. — Я смотрю, ты ее потрепал, но все равно заметно же!

— Да что заметно-то?

— Она же зеленая! Посмотри, какие деревья вокруг, и какая душероща!

А ведь и правда. Я ведь именно поэтому и присел отдохнуть именно под этими деревьями — потому что они были такие зеленые и красивые, с пышными кронами, так и сулящими прохладу и отдых. А вокруг-то все деревья наполовину облезлые, с погрызенными до дыр, или свернувшимися в трубочки листьями.

Вот же скотская тварь эта душероща. Получается, эта дрянь специально прикидывается такой красивой и манящей, чтобы потом задушить и…

— А что она делает вообще с людьми?

— Душит. — деловито пояснила Скит. — А потом корешки выкапывают под деревом ямку, и труп отправляется туда. Ну а что происходит с ним там, никто не знает — ни у кого не было желания лезть выяснять.

— Почему?

— Потому что никто не знает, что там происходит. Может так случиться, что оттуда вылезет Бафомет и трахнет любопытного. И никому не хочется быть этим любопытным.

— Ясно. — я вздохнул, потому что как обычно никакой ясности не было. — А ты как тут вообще оказалась?

— Ну, я шла. — Скит снова дернула плечом. — Вивик сказал, что ты ушел на тринашку, а мне тоже туда надо. Вот я и пошла следом за тобой, надеялась догнать. Не зря надеялась, получается.

— Получается, да. — я улыбнулся. — А почему не на машине? Еще быстрее догнала бы.

— Машине кабзда. — вздохнула Скит. — Вчера, когда тебя везла, уже на подъезде к дому Вивика, словила какую-то дрянь под колесо. Не поняла, что это было, но шаровой на правом переднем колесе кабзда. Я потому и иду в тринашку, что хочу запрячь кого-нибудь, кто шарит в технике, чтобы починили.

— Я думал, ты сама шаришь.

— Да куда мне? — усмехнулась Скит. — Я так, пиу-пиу да дыр-дыр-дыр. Кстати, про пиу-пиу! Чуть не забыла!

Скит покопалась в подсумке, висящем сзади на поясе, и извлекла из него черный прямоугольник — такой же, на каком мне Вивик показывал видео про вертолетного паука.

— Держи. Вивик сказал, что у тебя не было своего хада, поэтому он тебе выделил один в счет своего долга. Попросил отдать, раз уж я решила тебя догонять.

— А у него откуда?

— Оттуда же, откуда и все остальное. Не все пациенты Вивика оживают, даром что Вивисектор.

Что ж, теперь понятно, откуда у Вивика одежда, которая сейчас на мне и откуда у него G11, к которой у него нет патронов. Не то, чтобы я брезговал носить одежду с мертвеца — ему она уже без надобности. Просто еще одной загадкой стало меньше.

— Ясно. — я взял прямоугольник в руки. — И что это такое?

— Это ХАД. — охотно, но непонятно пояснила Скит. — Ходовой Агентский Дисплей. Такими снабжены все, кто попал в Аномалион законным путем, через «Кронос».

— Кронос?

— Так называлась международная корпорация, которая первой захапала себе все, что связано с Аномалионом. Огромный конгломерат самых богатых и влиятельных людей и компаний мира. Они буквально за полгода протолкнули в правительствах всего мира несколько законов, согласно которым Аномалион фактически перешел под их руководство, а все, кто имел к нему какое-то отношение, должны были стать сотрудниками «Кроноса», пусть даже формально и временно, как например те же туристы.

— Были и туристы? — я скосился на душерощу. — Дебилы, что ли?

— И дебилы тоже. — хохотнул Скит. — Короче, самой корпорации, понятное дело, давно уже нет, по крайней мере, нет внутри купола, но от нее много что осталось, в том числе остались хады. Хад это одновременно твой паспорт, кошелек, коммуникатор, персональный компьютер и еще множество функций, которые ты должен придумать сам.

Скит хмыкнула, будто сказала что-то смешное, и продолжила:

— В том числе, там есть очень важная и нужная для тебя функция. Это огромная база данных по всему Аномалиону, включающая в себя все то немногое, что на данный момент времени удалось о нем узнать. База постоянно пополняется разного рода исследователями и автоматически обновляется при подключении к любой свободной сети, так что она всегда будет у тебя актуальной, если, конечно, ты не уедешь на полгода в какую-то тундру, где связи нет.

— Здорово. — чистосердечно сказал я. — Очень нужная штука. Спасибо. И тебе и Вивику.

— Фигня вопрос. — деловито тряхнула головой Скит. — Ты как, пришел в себя?

— Да, вполне.

— Тогда, может, пойдем? Нам еще часа четыре идти, в лучшем случае.

— Да, идем. — я бросил еще один взгляд на душерощу, поднял с земли рюкзак и закинул его на плечи. Поставил наконец автомат на предохранитель.

— Классная дудка. — Скит кивнула на мое оружие, и непонятно было, прикалывается она или действительно ей понравился уродец-коротыш.

— Спасибо. — таким же неопределенным тоном ответил я. — Но я не выбирал особо. Что дали, то и взял.

— Это нормально. — Скит махнула рукой. — Видел бы ты, с чего начинала я.

Мы вышли с обочины на дорогу и пошли, придерживаясь правой стороны — здесь кювет был чуть поглубже, и, в случае неожиданного обстрела, укрываться в нем было бы удобнее.

— А Вивик он вообще кто? — спросил я.

— В прошлом неплохой врач-патологоанатом. — охотно ответила Скит. — Причем патологоанатом в самом прямом понимании этого слова. Здесь, в Аномалионе, патологии, как ты понимаешь, перестают быть патологиями и становятся нормой, поэтому для него тут было настоящее раздолье. Ну, а когда купол закрылся, он стал оказывать врачебные услуги, не отказываясь, однако, от своего, как он это называет, призвания. Он продолжает изучать всяческие патологии и непонятные явления, иногда докапываясь до интересных фактов и делая интересные выводы.

— А импульсная винтовка ему зачем?

— Затем же, зачем и все остальное. Ему интересно, как предмет устроен, как он работает. Если он не сможет додуматься до принципа работы сам — продаст кому-то, кто, по его мнению, сможет додуматься. Вивик — исследователь по природе, ему не важно, что исследовать. Просто за границей Купола в исследованиях обычно нуждается что-то биологической природы, а здесь…

— А здесь и техника может быть биологической. — продолжил я, вспоминая паучий вертолет.