— Вы и раньше были мастером, — пожимаю плечами. — Я тут ни при чем.

— Нет, Витя, ты-таки не понимаешь, — расстраивается гном. — Раньше меня называли мастером. А теперь я им стал — разница! Понимать надо! Теперь я знаю, что мой путь правильный. И с легкостью следую ему. До этого старейшины сказали, что он верный, и я поверил на слово. Верил, но не чувствовал. Вот тут не ёкало, — показывает туда, где находится сердце. — Ерунда это всё.

Залман прикладывается ко второй кружке и в два глотка допивает всё, что в ней осталось.

— Сейчас мой путь по-настоящему правильный. Гармонично ведь! — объявляет гном. — Только представь себе, я теперь как артефакт какой делаю, у меня руки сами выписывают новую вязь. С первого раза, без изъянов. Я даже не задумываюсь ни на секунду.

— Неужели раньше у вас случались ошибки? — интересуюсь. — Ни в жизни не поверю.

— Ох, Витя, это вам, магам, кажется, что подобрать идеальную вязь — мозгов не надо, — вздыхает Залман. — Ошибок не бывают, но неточности! Непрофессионал их не заметит, только истинный мастер, но всё же. А сколько раз иногда приходится начать с самого начала. Кто бы знал⁈ Наша работа известна только нам.

— Получается, в караване ваша работа проходит иначе? — поддерживаю разговор.

— Не просто иначе, это как вырасти над собой, да сразу на три головы! — объявляет Залман. Хорошо, что защитные руны все еще действуют на наш столик, и никто рядом нас не слышит. — Как только я почувствовал Предназначение, взялся за работу, на каждой новой вещице сразу же появлялся именно тот единственный идеально подходящий вариант вязи. Настоящее мастерство я догнал только сейчас. В этой железной коробке. Кто бы мог подумать, а? Гномов ведь отродясь на караваны не сажали. — Залман размахивает руками, показывая на стены караванного вагона.

Алёна отрывается от обеда и с огромным интересом слушает рассказ гнома.

— А у людей тоже есть своё предназначение? — спрашивает девушка.

— Она у тебя не промах! — одобрительно кивает гном. — Если хочешь знать мое мнение, то у людей тоже бывает Предназначение. Не такое как у гномов, у каждого своё. Просто не все его находят. Вот, например, старичье то и дело говорили мне, как и что я должен делать. Сидеть в горах и слушать пещеру. И в этом они находили своё. Уму непостижимо! Что они там наслушают? — хмыкает он. — Пеньки замшелые.

— Мистер Залман, но вы же сами до всего дошли, — говорю. — Я только помог договориться, чтобы вас приняли на работу в караван.

— Я таки да, добился всего сам, — соглашается гном. — Но Залман не шлемазл какой. Залман свой гешефт понимает. Без тебя, Витя, я бы себе сделал только сердце, на этом всё — спился бы… А теперь я сам понимаю. Сам живу. Как там говорится? Судьба. Кто с ней заодно — легко идёт по жизни, а кто пытается повернуть против — того она тащит.

Мастер задумчиво вздыхает и приступает к своей порции.

— Я так понимаю, это только подводка к той новости, которую вы собирались мне сообщить? — догадываюсь.

Гномы зачастую так сладко стелят, когда им сами что-нибудь нужно.

— Мы со своей судьбой наконец нашли друг друга. Я всё это к чему, Витя? — снова вздыхает гном. — Я в караване все дела сделал. Времени прошло достаточно. Как бы тебе сказать. А, скажу как есть: мне становится скучно.

— Скучно? — удивляюсь. — А как же идеальная вязь и артефакты?

— Марат думает, что я не замечаю, как он на ходу придумывает мне дела, — объясняет гном. — Да, артефакты, потом мнимые поломки. Вижу, как он хочет, чтобы я ещё чуть-чуть поработал на него. И я поработаю, но недолго. Почему нет? — пожимает плечами Залман. — Мальчик хочет заработать денег? Да Бога ради! Но видишь ли — за это время я пока так и не видел море. А с тобой — прям чувствую, что увижу. Так что хочешь ты или не хочешь — я, пожалуй, побуду твоим спутником. Согласен?

Смотрю на гнома, обдумывая неожиданное предложение.

— Не думаю, что глава караван обрадуется такому исходу, — говорю ему.

— Это не твоя боль, — машет рукой гном. — Чтобы с Маратом лишний раз не ругаться, скажу о своём Предназначении. В качестве причины назову тебя, — усмехается он. — У Марата не будет возможности спорить. Не хочу обижать, потому что с караваном путешествовать проще. Кто знает, как еще судьба повернет.

Залман допивает третью кружку и ставит на стол.

— Моё Предназначение подсказывает, что лишняя бронированная единица в ближайшем будущем тебе не помешает, — говорит Залман. — А Предназначение брехать не может. Больше знаю — я с тобой увижу настоящий океан. С Маратом — очень вряд ли. Только ещё дальше уйду с нужного Пути.

Раздумываю совсем недолго. Бронированная, да ещё и магическая единица в нашем походе точно не помешает.

— Залман, не хочу тебя пугать, но предупредить обязан, — говорю гному. — У нас не очень добрые противники.

— Вот уж чем ты меня не напугаешь, так уж этим точно, — усмехается мастер.

— Когда я говорю «недобрые», то нисколько не преувеличиваю, — поясняю. — Есть у меня некоторая уверенность, что во время пути нашими противниками станут не только существа с другой стороны границы, но ещё и инквизиторы. Более того, инквизиторы будут основными.

— А с ними-то вы чего не поделили? — удивляется гном. — Это же вообще нейтральная структура. Они даже к нам постоянно кого-то засовывают. Крутятся, крутятся, но всегда уходят ни с чем. Чего им от нас надо — непонятно. Лишь бы вынюхивать. Мы-то вообще магией не владеем, это если в классическом смысле.

— Так получилось, что с большой вероятностью именно инквизиция стоит за попытками обрушить государственный строй в стране, — рассказываю. — Уверен, что наше королевство далеко не единственное в их планах. Просто у нас одна из самых больших и самых длинных границ с дикими землями. В свою очередь, обрушение структуры королевства приведёт к тому, что человеческая граница уменьшится.

— Им это зачем? — удивляется гном.

— Вот и я не могу понять, — отвечаю. — Они же, по идее, должны заниматься противоположной деятельностью. Суть проблемы как раз в том, что за систематическими всплесками дикой магии внутри городов, как оказалось, стоят именно они. По крайней мере, некоторые образы их замка в разумах людей очень даже узнаваемые.

Мастер потирает бороду. Видно, как в его голове собирается общая картина.

— Ваши десерты. — К столику подходит помощник и меняет тарелки.

Со сладостями Алёна тоже не скупилась. Десертов так много, что места на столике не хватает.

— Всё остальное нужно взять с собой, — сообщает девушка. — Я не для себя, — тут же поясняет.

Кажется, теперь Алёна думает еще и о феях. Удивительно, как быстро у бывшей нежити просыпаются человеческие качества.

— Можете сразу отнести в мою каюту, — успеваю сказать пареньку, перед тем, как он упакует блюда.

Как только остаемся одни, смотрю на гнома — вдруг передумал.

— В любом случае я в деле, — говорит он. — Не так важно то, против кого ты идёшь. Важно, что мне с тобой, очевидно, по пути, — философски замечает Залман и разворачиваю карту. — Рассказывай, Витя.

— Хорошо. После прохода по болотам, мы будем здесь, — показываю место на карте. — Отсюда примерно пару часов до города. Караван туда не идёт, но Марат сказал, что отсюда мы пройдем. Так что буду рад видеть тебя рядом.

— Отлично! Ещё повоюем. — улыбается гном. — Ты ведь тоже будешь участвовать? — спрашивает он у Алёны.

— Конечно, — подтверждает девушка и с удовольствием облизывает ложку. — У меня там личный враг.

— А что он тебе такого сделал? — удивляется Залман. — Ты же мёртвая — какие могут быть враги?

— Так это он меня и убил, — с холодной улыбкой отвечает Алёна. — И сейчас я, между прочим, живая.

— А! — смущается гном. — Точно же! Прости старика. Ну, тогда ты в своём праве, конечно. Только знай, смерть — не самое плохое, что может случиться с человеком.

— В каком смысле? — удивляюсь необычному высказыванию.

— На самом деле, если говорить про врагов… Эх, сколько их было на моей памяти — уже не счесть, — задумчиво говорит Залман. — В общем, есть много способов отомстить так, чтобы смерть была избавлением, — пожимает плечами гном.