Подъезжаю к закрытым деревянным воротам, но с полной уверенностью, что меня уже увидели и ждут. Сверху на меня смотрит молодой парень.

— Что у тебя? Кто таков? Чьих будешь? — сразу задает мне много вопросов.

— Маг. Маг Виктор, — уточняю. — Прилетел по важному поручению.

Феофан кивает в такт моим словам. Василиса прислушивается к себе и остается спокойной. Периодически слежу за её реакциями.

— Какое такое поручение? — продолжает спрашивать парень на воротах.

— Вот его, — киваю на белый дирижабль.

Корабль берет курс в сторону города. Издалека он почти не отличается от облаков.

— Или вы не знаете, кому принадлежит этот дирижабль? — беру инициативу разговора на себя.

Парень напрягается.

— Мы не знаем, — говорит он. — Мы тут на границе королевства, если незаметно. На краю с ноги на ногу переминаемся, с корки на корку перебиваемся, — ерничает охранник. — Про такие белые корабли даже не слыхивали.

— Ой да ладно вам прибедняться-то, — поддерживаю направление беседы. — У вас и барон был, и воинская часть здесь стояла. Михай мне рассказывал.

— Каков такой Михай? — парень делает удивленный вид.

— Дед Михай, — поясняю. — Ездит, репу возит на своих кролах.

При упоминании репы Феофан облизывается.

— Есть у нас такой, — задумчиво говорит боец.

— Ну так что, пускать будешь или мне постучаться по-другому? — зажигаю огонь на руке.

Парень закрывает лицо рукой и тянется к оружию.

— Ты нам не угрожай, парень, не угрожай. И на тебя найдём управу, если надо будет, — усмехается стражник и вытаскивает огромный арбалет. — Видал, какие штучки у нас есть? Так что ты зря решил стучаться.

Тон парня резко меняется. На труса он не похож. Сзади толкутся еще двое, но ближе не подходят. Ждут, чем решится.

— Вы всех проезжих так встречаете? — задаю вопрос.

Вокруг меня загорается радужная пленка щита. Кидаю взгляд на Василису, чтобы она мне сообщила об опасности. Фейка только качает головой.

— А что нам проезжие? — спрашивает парень. — Если проезжий — проезжай мимо. Ты-то к нам прилетел. Так что ты, считай, залётный. Подожди, пока глава из леса вернётся, он с тобой поговорит.

— И что, предлагаешь нам здесь под воротами ждать? — обращаюсь к нему.

Из-за спины паренька раздаётся громкий басовитый голос:

— Юрис, ты чего бесишься? Человека к нам кто-то прислал, принять надо.

Сверху на меня смотрит дядька в возрасте, видимо, из бывших военных. Такой же прищур как и у виденных мной трактирщиков. Да и причёска похожая.

У меня в голове сразу же возникает идея.

— Фео, дай-ка сюда жетончик, — протягиваю руку в сторону фея.

— Да, я его где-то тут припрятал, — понимает меня с полуслова фей.

Он недолго роется в сумке и достаёт жетон, который когда-то нам дал Муха.

— Слышь, военный, — обращаюсь к мужику. — А вот с такой монеткой пустите погреться?

Подкидываю жетон вверх. Удачно. Мужик ловит с первого раза. Выражение лица сразу же меняется. Морщины расправляются, уголки губ приподнимаются.

— С такой-то, — хмыкает старый вояка. — С такой-то пустим! Открывай ворота, Юрис! Али не видишь? Гость у нас.

— Но дядя Гриша! — слышится протест парня.

— Я тебе потом по шее надаю, а сейчас открывай ворота! — басом командует дядя Гриша. — Пущай мага, пусть у меня в таверне посидит, подождёт.

Юрис разворачивается и пропадает из моего поля зрения. Радужная пленка щита гаснет.

— Я так, на всякий случай, — поясняет Феофан.

Ворота открываются буквально через пару минут. Вижу перед собой вояку, он играюче подкидывает на руке мой жетон.

— У кого получил? Али выменял? — спрашивает меня дядь Гриша и щурит один глаз.

— Здесь у вас недалеко, в Крайнем, — рассказываю как есть. — У трактирщика в центре. У Мухи. Помог я ему в своё время.

— Знаю его, знаю, — задумчиво говорит мужик. — Забирай жетон и проходи. Гостем будешь.

Крепкий мужик за пятьдесят с очень грустными глазами провожает меня к таверне. Феофан прячет монетку в поясную сумку. Василиса смотрит по сторонам.

По обе стороны улицы покосившиеся домишки с редкими заборами. Большинство одноэтажные. На задах стоят тюки сена, в телегах лежит морковь, рядом пасутся кролы.

— Иди за мной, — зовет дядь Гриша. — Мы еще не открыты, но для тебя сделаю исключение.

Мужик проходит вперед, но продолжает следить за мной и феями. Браслет вибрирует, и я слышу шепот:

— Витя, мне здесь многое кажется очень знакомым, — говорит Алена. — Мне как-то тревожно. Можно я пойду рядом по улице?

— Алёна, пока не проявляйся, не время, — прошу нежить. — Потерпи немного. Иди рядом, но только чтобы никто не видел.

Тревога у нежити? Вот это да… Что-то новенькое. Посмотрим, что здесь за деревня такая у деда Михая.

— Василиса, ты чувствуешь что-нибудь необычное? Все нормально? — фейка прислушивается к себе и спокойно кивает.

— Только низкое эхо, здесь опасности нет, — подтверждает фейка.

— Ты с кем там разговариваешь, маг? — уточняет дядь Гриша. — Со своими зверушками поди?

— Это не зверушки, это мои напарники, — поправляю мужика.

Тот особо не сопротивляется, только громко втягивает носом воздух.

— Хорошо. Принято, — кивает мужик.

Он открывает дверь в крепко сколоченную двухэтажную таверну. Видно, что не так давно место было довольно популярное, но сейчас его подзапустили. Над дверью всего на одном гвоздике висит покосившаяся табличка. Дверь протяжно скрипит и до конца не закрывается, но свою функцию выполняет.

— Заходи, подождёшь здесь нашего главу, — дядь Гриша показывает рукой на деревянный столик. — Посмотрим, с чем ты — с добром или с худом.

— Да я и сам не знаю, — пожимаю плечами.

— Пиво тебе не предлагаю. Вы же маги — те ещё параноики, — хмыкает вояка. — Отвар будешь?

Фей глубоко вздыхает, но в разговор не лезет. Усаживается на подоконник вместе с Василисой.

— Да, давайте. Морс или отвар — то, что нужно, — соглашаюсь. — Если есть чего-нибудь ещё перекусить, не откажемся. Нас на дирижабле не очень-то завтраком накормили.

Феи согласно кивают. Завтрак и правда сделали на скорую руку, и сейчас кажется, что желудки вовсе пустые.

— Если есть что-нибудь типа пирогов, то будем благодарны, — добавляю.

— Нет, — мрачнеет мужик, — пирогов у меня давно нет.

Вояка прячет глаза. Молча собирается и уходит в подсобку. Через минуту приносит кувшин отвара, мясную нарезку, головку сыра и вчерашний хлеб.

— Чем богат, — ставит угощения на стол. — Я днём не открываюсь, к вечеру только. Пока так. Будь добр отведать, что дают. Может быть, позже предложу дичь, но сильно губу не раскатывай. Если наши с охоты вернутся — то будет.

— Спасибо, — благодарю старого вояку. — А деда Михая я где смогу увидеть?

Мужик машет рукой.

— Так ведь он тоже сейчас в лесу, — поясняет он. — Там у нас животина опасная завелась, поэтому все сейчас на облаве. Вернутся — тогда и поговоришь.

— Идёт, — соглашаюсь. — А вы, получается, на охране?

— Да, сегодня моя очередь, — коротко отвечает дядь Гриша.

Он постоянно размышляет о своем и тяжело вздыхает. В таверне кроме него никого не вижу. Видимо, одинокий. Мужик протирает стойку, хотя стол, за которым мы сидим, давно не чищен. Меня это не особо смущает.

— Вы же вроде голодные? — обращается к нам тавернщик. — Али угощения мои не по нраву?

Феофан нетерпеливо ждет моей реакции. Без моего одобрения в других местах мы теперь не едим. Слишком дорого нам однажды обошлась уличная выпечка. Хотя, если бы не эти пироги, то никакой встречи с иллитидом могло и не случиться.

Фей накидывается на вяленое мясо и сыр, полностью игнорируя хлеб.

— Не хочу вкус портить, — поясняет он, как только ловит мой удивленный взгляд.

Делаю себе бутерброд и осматриваю помещение. Ощущение от таверны скорее как от холостяцкого дома или дела, которое ведут просто по инерции. Будто отсюда ушла душа. Если сравнивать с таверной Мухи, то это как небо и земля. Там таверна хоть и в центре, и обставлена не сильно богаче, но все равно — уютнее. Просто поставлена с душой. Всё чистенько, аккуратненько и обжито. Здесь же кажется, что человек не знает, что с этим помещением делать. Да и, судя по тусклым глазам вояки, мотивации у него не особо много.