— В каком смысле? — не понимаю.

— В прямом. У нас тут двадцать магов с относительно промытыми мозгами и клятвами. Но самое важное тут… — граф прерывается.

— Можно, Ваше Сиятельство? Бумаги! — в кабинет заглядывает уже знакомый секретарь графа.

— Проходи, проходи, — машет рукой Беннинг.

Парень быстро проходит к столу, узнаёт меня, кивает, отдаёт на подпись несколько листов и, пока Беннинг их просматривает, тихо говорит:

— Сочувствую по поводу вашего отца.

Немного удивляюсь. Во-первых, откуда парень знает о моём отце, а, во-вторых, причем тут самочувствие Бастиана? Непонятно. Ладно. Просто киваю в ответ.

Беннинг забирает себе часть бумаг.

— Вот это неси в архив, — граф показывает на подготовленную стопку.

— Да, Ваше Сиятельство, — отвечает секретарь и собирает со стола бумаги.

Беннинг снова обращается ко мне:

— Нам нужен твой мозгокрут. Слишком у нас неоднозначная ситуация. В сером доме появилась течь, если ты понимаешь: где-то капает. Информация уходит на сторону. Не вся, но заметно.

— А иллитид тут при чем? — спрашиваю.

— Прежде всего нам нужно отработать сильного мага, мы его на время усыпили, — объясняет Беннинг. — Он сильный одаренный, и, как проснется, нам ему особенно нечего противопоставить. Только если убить, а это пока нежелательно. Еще и ученики… Пленные ученики не смогут дать без него клятву — не ляжет она на их ученические клятвы, пока этот маг жив.

— Хорошо, — говорю с некоторым сомнением. — Только вы же понимаете, что иллитиду нужны какие-то гарантии безопасности.

— Если он у тебя людей не жрёт, то… — осекается граф.

— Насколько я знаю, он вообще разумных не ест, — отвечаю ему.

— Вот, уже хорошо, — улыбается Беннинг. — Он уже чуть лучше, чем многие из наших замечательных дворян.

— Они что, людей жрут? — удивляюсь.

— Нет, конечно. Шучу я, шучу, — усмехается Беннинг. — Но посмотри, сколько людей остались на севере лежать в земле после нашего штурма. Лучше бы они их жрали, честное слово.

Секретарь заканчивает сортировать бумаги на столе и обращает на себя внимание.

— Простите, можно забирать? — парень тянется за подписанными листами.

— Нет, эти оставь пока, лучше забери вчерашние, — Беннинг отдаёт парню очередную кипу бумаг.

Секретарь ещё раз сочувственно мне кивает и выходит из кабинета быстрым шагом.

— Вот, глянь, — показывает мне Беннинг бумаги, которые принёс парень. — Двое товарищей твоего отца официально отказались менять дворянское звание на жизнь. Им дали время подумать, и твой отец успел с ними поговорить, но… как видишь.

— Мне до них дела нет, — снова повторяю Беннингу.

Беспокоиться за судьбу незнакомых мне людей не горю желанием. Граф в очередной раз убеждается в моей позиции.

— Это славно, на самом деле, — искренне говорит он. — Вот только твоему отцу — есть.

— Он взрослый мальчик, — пожимаю плечами. — Справиться. Все, что мог, он для них сделал.

Беннинг выслушивает меня и соглашается.

— Ладно, раз мы всё обсудили, постарайся доставить нам твоего синекожего, и поскорее. Магов-менталистов у нас на службе нет, — объясняет Беннинг. — Совет магов, очевидно, своих редких товарищей не предоставит, да и сил у них поменьше. Так что твой мозгокрут очень пригодится.

— Так что по поводу гарантий? — возвращаюсь к вопросу.

— Обеспечим, можешь дать от меня обещание безопасности. Хотя, чего ждать… я тебе сразу дам… — граф достаёт перстень. — Он без магии, только опознавательная. Владельца этого перстня не сможет остановить никто, будь он хоть орком или троллем. С этим перстнем даже гоблин сможет зайти в банк, — смеётся Беннинг.

Видимо, он тоже в курсе истории, как в своё время обманули гоблинов.

Меня такой вариант устраивает, забираю цацку. Феофан все это время следит за нашим разговором. Молча подлетает ко мне и открывает поясную сумку. Кидаю туда перстень.

— И Виктор, поспеши, — торопит меня граф. — Там, возле города, еще стоят караванщики. У них техническая остановка. Ярмарка все ж редкое событие. Попробуй с ними договориться, вдруг они сейчас идут в ту сторону, куда тебе надо. Если нет, возьмёшь мой дирижабль вместе с экипажем. Уверен, что ты справишься.

— Конечно, справлюсь. — Я-то точно знаю, где искать иллитида.

— У тебя еще есть вопросы? — уточняет граф, кивая на свежую стопку бумаг.

— Есть. Вы случайно не знаете, где находится замок Совета? — задаю крайне интересующий меня вопрос.

— Я? Нет, я не знаю. Знаю только, что он есть, — граф отодвигает бумаги. — А тебе зачем?

— В том замке есть некий целитель Генрих, которого я пытаюсь сейчас найти, — говорю всё как есть.

— Глава их инквизиции? — переспрашивает Беннинг.

— Он всё-таки глава? — уточняю.

Книги и разговор с графом дают всё больше информации в этом направлении.

— Ну да, мы в курсе, — кивает граф. — Это не то чтобы закрытая информация. Малоизвестная, но не закрытая. Виктор, зачем тебе это всё?

— Просто мне нужно найти этого человека, — говорю.

— А зачем он тебе? — очередной вопрос от графа.

— Не знаю по ситуации. Главная причина в том, что именно он ставил мне ограничитель на дар, — раскрываю карты.

И, если так разобраться, заблокировал память. Вслух этого не говорю.

— Хм. Думаю, спящий маг точно знает где их замок. Он же член их совета, — отвечает Беннинг. — Но, если честно, сразу скажу, что это тебе не сильно поможет — где у них находится инквизиция, вот в чем вопрос. Об этом вообще никто не знает. Уж больно закрытая организация.

— Думаю, об этом прекрасно знают в самом замке, — высказываю догадку.

Граф некоторое время молчит и смотрит на меня. Будто решая, говорить мне или нет.

— В замке, скорее всего, знают, — подтверждает он. — Только ты туда все равно не попадёшь.

— Почему? — интересуюсь.

— Потому что он является форпостом и находится слишком далеко за границей королевств, там много дикой магии, — объясняет Беннинг. — Есть шанс, что ты просто не успеешь пройти этот путь. Как именно туда попадают сами маги — я не подскажу.

— Может быть, пройти и не успею, — соглашаюсь. — А если проехать? Или пролететь?

— Пролететь? — хмыкает Беннинг. — Я бы не рискнул. Вдоль границ слишком много всякой летающей живности. На территории дикой магии ее и вовсе никто не считал. Так что не советую. А вот проехать, может, и успеешь, — едва заметно улыбается граф. — Там километров сто пятьдесят обычно.

— Обычно? — не понимаю.

— Ну да, у них непростой замок, — подтверждает граф. — Он перемещается. всегда находится в ста-ста пятидесяти километрах от границы. Абсолютное расстояние всегда одинаковое, но поскольку дороги не всегда прямые, а иногда вообще дорог нет, то и путь может быть разным. Так что Виктор, одно слово — нужен менталист. И мы его в обиду не дадим. После клятв, естественно.

— Я ему передам, — соглашаюсь.

— Хорошо. Идите тогда, — Беннинг оглядывает притихших феев.

Выходим из кабинета Беннинга. Теперь нужно хорошенько продумать маршрут.

— Вить, а Вить, — теребит меня за полу плаща Феофан. — Ну, что, пойдём? Есть хочется! Здесь не кормят, а ты обещал после разговоров к «Вепрю».

— Хорошо. Только узнаем про отца и пойдём, — обещаю. — Заберем его, вместе и пообедаем.

— Давай хотя бы по пирожку? — клянчит фей. — Они столовские, я хорошо знаю их вкус. Леночка Павловна просто чудо, ты бы присмотрелся.

— Присмотрюсь. А ты прям тут собираешься точить? — смеюсь.

— А чего нет? Не видит же никто, — пожимает плечами Феофан.

Василиса поджимает губы и не вмешивается в наш разговор. Ждать фея долго не приходится, он за два укуса съедает целый пирог, но все равно останется недоволен.

— Присели бы на лавочку как люди, попросили бы чаю. Они же тут тебя любят, Вить, а ты не пользуешься, — ворчит фей. — За два укуса даже не понял, с какой начинкой. Только продукт переводим почем зря.

— Пошли давай, — зову Феофана и спускаюсь вниз по лестнице.