— А как же защита? Без щитовиков нам придется намного сложнее, — привожу пример.

— Убить мага при большом желании всегда можно, — отвечает Микаэл Борисович. — Таких щитовиков как у тебя, можно пересчитать по пальцам одной руки. И тех многовато будет. Лично я таких феев не знаю. Уверен, что их очень мало. Так что береги мальчонку.

— Я заметил, что феечек сильно больше, — сообщаю наблюдения. — Мне кажется, за все время мы ни разу не встретили еще одного фея.

— Ах, да, — говорит мужик. — Тебе и тут повезло, он у тебя ещё и мальчик. Будет возможность — гнездо создашь. Наверняка тебе предлагали его поменять. Совету такая защита одного из магов точно не выгодна.

— Так, — пытаюсь прийти в себя после полученной информации. — У меня к вам столько вопросов…

— Даже не думай задавать их, — отмахивается ритуалист. — Что посчитаю нужным — сам расскажу. Остальное не выпытаешь, не надейся. Так что сиди и пей чай, ты вроде парень не глупый. Молодец, что фейку забрал у этого идиота. Иннеру мозгов не хватает, чтобы оценить возможности своего симбиота. А эта девчонка хорошая, уж я-то знаю.

Вася поднимает глаза от чашки и удивленно смотрит на Микаэла Борисовича.

— Знаю, знаю, твоя мама была у меня в напарницах, — обращается к ней ритуалист.

У меня в голове складывается полная картинка. Чашка Василисы падает на пол и разбивается вдребезги.

— Ничего, не переживай, — успокаивает мужик Васю.

Он, не вставая со своего места, жестом собирает чашку из осколков. Ещё один жест склеивает разбитые части так, будто ничего не случилось. Чай, разлитый по полу одним махом возвращется в уже собранную чашку.

— Потом помою, — отвечает Микаэл Борисович.

Чашка беззвучно опускается на стол. Фейка молча наблюдает за представлением. Как только оно заканчивается, Васю сначала сильно трясет, после чего она начинает рыдать. Видно, что девчонка периодически пытается успокоиться и набрать в легкие побольше воздуха, но у неё никак не получается. Василиса рыдает в голос. Феофан тут же подлетает к ней, чтобы утешить. Мне тоже жалко свою феечку, но не совсем понимаю, как правильно к ней подступиться. Встаю со своего места, но ловлю взгляд ритуалиста.

— Сиди, парень, сиди, — говорит он. — Ты им сейчас ничем не поможешь. Они думают немного иначе, чем мы. Стайные существа, нам их не понять. Хорошо, что их у тебя двое. Поддерживают друг друга. Это правильно.

— А почему об этом никто не знает? — задаю вопрос.

— Да все знают, просто не обращают на это внимание. Принимают как данность, так удобнее, — поясняет Микаэл Борисович.

Он берет небольшой пузырек из нагрудного кармана и капает в чистую чашку.

— На, выпей — поможет, — ритуалист протягивает жидкость Василисе.

Фейка делает несколько судорожных глотков между приступами рыданий.

— Хорошая у неё маман, — говорит Микаэл Борисович чуть тише. — Была… Без неё я бы многого не понял. Да кто ж знает, где бы я вообще был? Должен я ей, конечно. Сильно должен.

— Вы говорите, её убили? — напоминаю.

— Да, — кивает ритуалист. — Убили. Специально охотились за ней, не за мной. Я в своё время отказался её продавать.

Переглядываемся с Феофаном. Вспоминаю разговор с экзаменаторами и председателем Совета Магов.

— К тебе уже приходили, да? — правильно понимает наши взгляды Микаэл Борисович. — Тогда имей в виду. Мама этой девчонки, — он кивает на заплаканную Василису. — Умела будущее видеть. Не всё, только глобальные вещи. О смерти своей узнала заранее, так что мы с ней были вполне готовы. Переломить не смогли.

— Почему так? — спрашиваю.

— Пусть магия у гоблинов не такая сильная, но мерзкая, — поясняет мужик, а Феофан кивает в подтверждение его слов. — Да и феям, как ты, скорее, всего уже знаешь, она не даётся. Они поставили ловушку. Эти ублюдки наняли гоблинов. Единственных существ, способных укрыться от феев. Мы их заметили не сразу. А когда увидели, было уже слишком поздно.

— Кто заказал? — задаю вопрос.

Ритуалист не отвечает, только пристально смотрит на меня.

Шумно отхлёбывает чай из кружки и откусывает пирожное.

— Пей-пей, там правильные травы, сам рецепт подбирал, — поясняет Микаэл Борисович перед тем, как продолжить рассказ. — В общем, пока я отбивался от гоблинов, мою фейку пристрелили. Догнать не успел, сбежали, падлы. Я там пол-отряда положил, но что толку?

Мужик закрывает глаза и с силой сжимает руку в кулак. Чашка лопается и опадает крупными осколками на стол. Микаэл Борисович одним жестом собирает её в воздухе, как уже делал до этого с Васиной посудиной.

— Пацан, я тебе сейчас не просто душу изливаю, — поясняет ритуалист. — Хочу, чтобы ты понял: Совет вас контролирует. Ни один маг не будет развиваться, если у него всё уже есть. Ни один. Мы ленивые существа, как ни крути. Если нас не пинать, то делать ничего не будем.

Удивляюсь таким рассуждениям, но слушаю дальше.

— Я смотрю, ты со своими феями дружишь? — переводит тему мужик. — Это правильно. Поэтому ты сейчас сидишь здесь и чай со мной пьёшь. Остальные маги ни черта не понимают. Только я им глаза открывать не собираюсь. Опять боком выйдет.

— Почему? — интересуюсь.

— А я пробовал, — грустно улыбается Микаэл Борисович и ставит пустую чашку на стол. — Допробовался, как говорится. Меня пулей вышвырнули из Совета. Потом пришлось снова с ними контакт наводить. Маги там, конечно, не очень сильные, но умелые.

Вспоминаю день экзамена. У председателя Совета фейки за спиной точно не было. Я бы обратил внимание. Хотя, мои тоже стояли возле стены. Возможно, всех феев специально собрали в одном месте.

— Ладно, чего тебе ворошить дела прошлые? — улыбается ритуалист. — Тебе про будущее думать нужно. Если хочешь знать моё мнение, то не советую тебе брать феев. Бумажку твою приберегу. Наш слизняк ещё три раза передумает, как пить дать. Вот только бумаженцию отозвать не сможет, правильно?

— Правильно, — подтверждаю. — Не сможет. Если отзовет, магию потеряет.

Знаю и чувствую на себе силу договора. Думаю, Вадим Равильевич тоже догадывается, что условия лучше не нарушать. Он собственными глазами видел, что может произойти.

— Вот и хорошо, — Микаэл Борисович прибирает бумагу. — Приберегу как свою. Если у меня появятся те феи, которые действительно нуждаются в помощи, я тебе сообщу. Заставлять не буду, но скажу. Твой фей пока не готов к образованию гнезда, поэтому сейчас взять новых феек не сможешь. Тебе же возможности нужны, а не проблемы?

Феофан поднимает на мужика недовольный взгляд. Наверняка информация про гнездо для него тоже новая. Если бы он чувствовал в себе силу и знал, что может его образовать, то обязательно бы сказал.

— Подождите, феи ведь могут брать мою магию, — предлагаю решение вопроса. — Я спокойно справляюсь с двумя. Совершенствуюсь.

— Это только кажется. Ректор не зря согласился на твоё предложение, — вздыхает ритуалист. — Возьмешь еще двоих, не сможешь двигаться ни в одном из направлений. Поставишь своё развитие на паузу или вовсе на стоп. Даже сейчас, уверен, что твоя способность запоминать сильно просела по сравнению с недавним прошлым. Там ты уникальностью часто отмечался, Леночка мне рассказывала — книжку за одно прочтение запоминал. Ничего, может, это и к лучшему — вон, с людьми общаться стал. Девушек, опять же, замечаешь. У феев развитие линейное, у магов немного иначе. Я же вижу, как ты тянешься к знаниям. Ты жаден до них… в общем, не вороши прошлое. Думай о будущем.

Микаэл Борисович уже второй раз повторяет одну и ту же фразу. Неспроста он делает на ней акцент. Запоминаю.

— Ты, парень, не бери новых феев, — по-доброму советует ритуалист. — Твоя фейка с удачей — это же какой-то невероятный бонус. Папашка Иннера наверняка ректору гору денег отвалил, чтобы эту фейку отпустили с его недорослем…

Ритуалист подтверждает мои мысли. Иннер не понимает, чего лишился. Если бы понимал, сделки бы не случилось. Настанет день, когда маг будет кусать локти, но мне на это уже без разницы. Да и не факт, что он осознает свою потерю.