Чистильщики красноречиво переглянулись, правда, от самих комментариев отказались. Алина невозмутимо смотрела на Филатова, терпеливо ожидая его ответа. Похоже, здесь только я один нервничал.

– Нет. Идём-то мы правильно. Точнее, в нужном направлении, – проводник смущённо подбирал слова. – Просто километра два назад нужно было взять левее. Тут дальше речка с крутым обрывом. Напрямую не пройдём.

Ну, это ещё не самое страшное, что могло произойти. Хотя и возвращаться назад и делать крюк приятного мало. Но тут уж ничего не попишешь. Если проводник сказал не пройдём, значит, так оно и есть.

– Тогда десять минут на отдых и выходим, – распорядился я на правах старшего по группе.

Лично нам отдых был не нужен. Даже Алина пока ещё шагала бодро и уверенно. Про чистильщиков я вообще молчу. А вот Филатов уже начал слегка сдавать. Всё-таки он был обычным человеком, да и сам возраст тоже не мешало бы учитывать.

Отдохнув, мы вернулись обратно и, взяв нужное направление, вышли всё к той же реке, но уже с пологим берегом. Да и сама река совсем не выглядела непреодолимой водной преградой. Так небольшая речушка. Не более того.

– Летом в этом месте легко можно пройти вброд. Глубина по колено. Порой и того меньше, – поделился знаниями Филатов, при этом тяжело вздыхая. – Сейчас по пояс точно будет. Половодье.

– Как течение? – опередила меня с вопросом Алина.

– Здесь ещё ничего. А вот чуть ниже уже стаскивает.

– Мы идём или нет? – недовольно поторопил нас «Призрак». – Не нравится мне здесь.

– И мне, – признался «Медведь». – «Богомолы» рядом.

Я невольно оглянулся и ничего не заметил. Прислушался к своим ощущениям – тишина. Степан Филиппович закусил губу и удобнее перехватил ружьё.

– Вы уверены? – так же тревожно оглядываясь по сторонам, как и я, спросила Алина.

– Просто не по себе малость, – ответил «Призрак».

Я расценил это, как ни да, ни нет. Хорошо если чистильщики ошиблись. Но зная их просто сверхъестественную чуйку, большой надежды на это не испытывал.

– Будем перебираться на тот берег, – выдал я глубокую и значимую мысль. – «Призрак», ты первый. Следом Степан Филиппович, Алина и «Медведь». Я иду последним.

Возражений не последовало. За одним исключением. Когда подошла очередь Алины переходить реку «Медведь» без предупреждения подхватил хрупкую аваронку на руки и вместе с ней шагнул в ледяную воду. Рыцарь. Уважаю.

А вода действительно была ледяной. Обжигающей. Пробирающей до самого мозга костей. В этом я убедился лично. И в очередной раз проклял своё опрометчивое решение поступить на службу Империи. А ведь у меня имелись неплохие шансы стать хорошим управляющим к какой-нибудь несильно крупной компании. Сидел бы сейчас в уютном офисе и перебирал бумажки.

– Нужно развести костёр и обсохнуть, – было первое, что я услышал от нашего проводника, едва выбрался на берег. – В мокрой одежде мы долго не протянем.

Можно подумать я этого не знал. И будь любая другая ситуация первым бы предложил это сделать. Но тратить время и подвергать отряд риску быть замеченным пришельцами считал безрассудным.

– Нет, – довольно жёстко ответил я. – До нужного нам места осталось совсем ничего. Обсохнем там.

– Михаил, вы уверены в этом? – напирал на меня Филатов. Его уже начинало заметно потряхивать. – Если будет переохлаждение, обратно мы не дойдём.

– Значит надо ускориться, – я был непреклонен. – Заодно согреемся.

В отличие от остальных, кроме Алины, разумеется, я знал, что в бункере тепло, сухо и там мы вполне можем отдохнуть. Добраться бы только.

Не знаю, в каких структурах раньше работал наш проводник, но выполнять приказы командира он явно привык. Потому больше не спорил.

Мы взяли максимальный темп, который мог выдержать Степан Филиппович. Но даже такой, щадящий по меркам аваронцев, режим дался ему нелегко. Под конец старик явно начал сдавать. Дышал тяжело, с хрипотцой. Его слегка пошатывало, а цепкий взгляд становился всё более блуждающим. Как только упрётся в одну точку, толку от проводника не будет. В эти минуты я испытывал чувство жалости к Степану Филипповичу и одновременно сетовал на себя, что не принял предложение Ермолина быть нашим проводником. Не нравился мне этот угрюмый, несговорчивый лесник, потому и обратился к Филатову, совсем не взяв в расчёт какие возможные нагрузки ему предстоит испытать.

– Почти на месте, – после очередного марш-броска с тревожным свистом прохрипел старик. – Алина, вы как?

– Пока держусь, – добавив усталости в голос, ответила девушка.

Я мысленно похвалил сообразительную подругу. Скажи Алина, что ещё полна энергии и сил Филатов наверняка списал бы это на приём стимуляторов. Косился бы подозрительно. А оно нам надо? Уж лучше подыграть. Так дешевле.

– Тихо, – едва слышно прошептал «Призрак».

Не сговариваясь, на уровне рефлексов, мы тут же встали спина к спине, образовав круг и направив оружие на свой участок леса.

Прошла минута. За ней вторая. Ничего не происходило. Никто не спешил на нас нападать. Даже подозрительного шороха не было слышно. Полнейшая тишина совсем не свойственная «живому» лесу. Может именно это и насторожило чистильщика?

– Показалось? – первой не выдержала Алина.

Она всегда была нетерпеливой. Однако её профессионализм от этого совершенно не страдал. Алина продолжала цепляться взглядом за каждую ветку, за каждый пенёк контролируемого сектора. Готовая при малейшей опасности открыть огонь на поражение.

– Возможно, – неуверенно ответил «Призрак». Он пока и сам не понимал, что его так насторожило. – Проверю?

Это он уже мне, как старшему по группе.

– Давай, – согласился я. – Остальным держать периметр.

Мы остались вчетвером, в любой момент ожидая атаки «богомолов» или услышать звуки стрельбы и поспешить на помощь товарищу. Но шло время и ничего не происходило. А вынужденная остановка совсем не шла на пользу. Я почувствовал, что от нервного напряжения и холода начало сводить мышцы. Тело охватила зябкая дрожь, отчего мушка прицела постоянно дёргалась и мешала сосредоточиться.

Я украдкой бросил взгляд на Филатова. Так и есть. Пожилому человеку приходилось труднее всего, но держался он молодцом. Случись, какая передряга на него можно было смело положиться. Старик не подведёт.

Как бы ни всматривались в пока ещё не покрывшийся «зелёнкой» лес «Призрака» удалось заметить лишь, когда он был уже возле нас. Я недовольно поморщился. Мастерство это, конечно, здорово, но головой тоже надо думать. А если бы кто шмальнул с перепугу?!

– Нашёл десантный корабль пришельцев, – отвечая на наши вопросительные взгляды, тихим шёпотом сообщил чистильщик. – Совсем рядом. Люк открыт. У входа топчется один «богомол». Других не видел.

Теперь взгляды устремились на меня. Всё правильно, я командир – моё слово последнее.

– Обойдём стороной, – я ни секунды не сомневался в своём решении. – Лишние приключения нам сейчас совсем не нужны.

– Даже неинтересно посмотреть вблизи на их корабль? – подковырнула Алина, зная моё любопытство.

Вот только данные у неё устарели. Таким я был до аварии. Не знаю какие шестерёнки заклинило в моей голове, или наоборот они встали на место, но с того момента характер мой разительно изменился.

– У нас другое задание, – я решительно пресёк любые провокационные высказывания. – Степан Филиппович, ведите.

Мне показалось или отставник облегчённо выдохнул? Понимаю его. Мужика и так колбасит от переохлаждения, плюс физические нагрузки, а тут ещё неоправданный риск предлагают, чтобы просто полюбоваться на вражескую супертехнику. Был бы ещё в этом смысл. Мы ни разу не эксперты, в чужих технологиях ни в зуб ногой, да и с собой десантный катер не утащишь. Оставим это на потом.

Филатов взял круто вправо. Мы двинулись за ним. Только теперь шли с максимальной осторожностью, помня, где один чужой, там могут быть и остальные.

Спустя ещё около получаса наконец-то вышли на предполагаемую конечную точку нашего маршрута. Весьма приблизительную, конечно. Радиус поисков я определил до километра.