Что характерно: ни во время разговора, ни сейчас, в коридоре не появилось ни души. Обычно это очень оживлённый маршрут: коридор идёт сразу за трибунами, и ответвления от него выходят к разным местам: в столовую, в крыло музыкантов и костюмеров, к общежитию… Но в те пять минут, что мы простояли здесь в обществе стригойки, ни одна живая душа не появилась.

— Я так понимаю, наша легенда накрылась медным тазиком, — сказал я, когда убедился, что Аллегра ушла.

Алекс разглядывал квадратик, обронённый стригойкой. На самом деле, это была визитка. Дорогая, с тиснением и золотым обрезом. На визитке значилось всего одно слово: «Бес».

— Что это? — спросил я, заглядывая шефу через плечо.

— По-моему, это клуб, — задумчиво ответил шеф. — Что-то я такое слышал: открылся совсем недавно, в Петергофе.

— Там же охраняемая государством зона, — возразил я. — Дворцы, музеи и всё такое…

— Тем более интересно, у кого хватило денег продавить увеселительное заведение в таком районе.

— Котову звонить? — я ни секунды не сомневался, что мы туда пойдём.

— Обойдёмся, на первый раз.

Алекс направился к нашей комнате. Визитку он не глядя спрятал в жилетный карман. Ясно было, что мысли шефа витают где-то далеко. Но я всё равно не удержался от вопроса:

— Интересно, эти стригои имеют отношения к проблемам цирка?

Шеф словно очнулся от раздумий.

— Если и нет… — он поджал губы. — Мне всё равно интересно: почему Ефим даже не упомянул, что его вертеп посещает нежить?

Через час мы стояли перед комплексом зданий Петергофского дворца.

От грима и костюма чёрта я избавился с несказанным удовольствием. Немалую роль сыграла мысль, что больше мне из себя никого корчить не придётся: беседа с Аллегрой полностью раскрыла нашу легенду. Весь цирк, до последнего швейцара теперь знал, что к ним пожаловал господин дознаватель. В «теневом» Петербурге это была фигура, статусом сравнимая с начальником прокуратуры…

С одной стороны, это сильно облегчает жизнь — не нужно тратить отпущенное на расследование время на дурацкие игры; с другой — труппа теперь вела себя настороженно. От былого расположения не осталось и следа. Даже Зоя замкнулась в себе, не проявляя к нам с Алексом никакого интереса.

Возможно, это последствия пережитого ужаса, — не знаю, зачем я пытался оправдать девушку. Она и раньше не проявляла к нам дружелюбия…

— Веди себя очень осторожно, мон шер, — напутствовал Алекс, пока мы ехали на встречу в машине каршеринга. Такси вызывать не стали — лишние уши ни к чему, а наш Хам был довольно далеко… Так что сейчас шеф лично вёл тойоту «Короллу», чистую, с запахом антисептика в салоне, а я сидел рядом. — Ни словом, ни делом не выказывай агрессии. Стригои очень опасны.

— Но вы же провоцировали эту Аллегру, — возразил я. — Что изменилось?

— Она была одна, на чужой территории. К тому же, всего лишь пришла передать сообщение. Если бы она причинила нам вред — это было бы нарушением приказа мастера.

— И вы даже не представляете, кто это может быть?

— Понятия не имею, — Алекс включил поворотник и свернул с проспекта на небольшую улицу. — Одно могу сказать: если он подчинил себе Аллегру, у нас большие неприятности.

— Почему?

— Ты ведь помнишь: стригои набирают силу с возрастом. Аллегра — одна из самых старых, что выжили на данный момент.

— То есть, её мастер должен быть ещё старше?

— По логике вещей — да. А старые стригои — это всегда плохо.

Я вспомнил Московский Осенний бал. Там тоже были стригои — и не слишком молодые, намного старше, чем я… Тем не менее, они хотели присягнуть мне на верность, потому что искали защиты.

— Знаете, мне кажется, вы сгущаете краски, — в этот момент я чувствовал себя очень проницательным. — Просто вы хотите оградить меня от неприятностей, вот и говорите, что стригои — очень опасные существа. Но я помню тех, что были в Москве. Честно говоря, они представляли собой довольно жалкое зрелище.

Алекс расхохотался.

И даже стукнул несколько раз затянутой в перчатку рукой по рулю.

— Те, кого ты видел на балу, с потрохами принадлежат Совету, — сказал он, закуривая. Я сразу открыл окно. — Они присягнули ему на верность и ведут полурастительный образ жизни. По шкале силы стригоев, они — ничто. Пыль манежная, — Алекс посмотрел на меня искрящимися от веселья глазами. — На самом деле, мон шер ами, ты ещё и не нюхал, что из себя представляют НАСТОЯЩИЕ стригои.

— Так может, не надо было принимать их приглашение?

На меня посмотрели, как на дурачка. В смысле — слабоумного.

— Подумай сам: мы действительно могли его не принять?..

Я сделал глубокий вдох.

— Нет. Не могли. Приглашение — это тоже своего рода вызов, и уклонившись, мы бы проявили слабость. Потеряли лицо.

— А самое главное, нас бы перестали считать конкурентами, — кивнул шеф. — И перевели бы в разряд дичи. А с дичью стригои не церемонятся.

— По той же причине мы не позвонили Котову?

— Не совсем, — Алекс остановил машину на громадной парковке перед Петергофским комплексом. — Нас ПРИГЛАСИЛИ. Что означает гарантию неприкосновенности наших персон. Разумеется, если мы сами не будем никого провоцировать.

Он хлопнул дверцей со своей стороны, я покинул машину со своей.

— Вы хотите сказать, нас-то провоцировать будут.

— Ещё как!

— Но мы должны оставаться паиньками.

— Иначе мы отсюда ни за что не выйдем.

И шеф лёгкой походкой пошел к темнеющему на краю парковки силуэту человека.

Было около трёх утра. Понятно, что стригои — преимущественно ночные существа, и не сочтут наш визит слишком поздним.

Я больше удивлялся себе: после представления в цирке, после смерти клоуна и чудесного спасения Зои, я чувствовал себя вымотанным до предела. Я хотел только одного: смыть ненавистный грим и завалиться спать.

Но спустя пару часов я преспокойно двигаюсь вслед за Алексом, не чувствуя усталости, не ощущая никакого дискомфорта, а лишь лёгкое возбуждение и интерес.

Стригои! Посмотрим-посмотрим, с чем их едят…

За свою безопасность я почему-то не волновался. В конце концов, князь Неясыть называл меня Владыкой, да и магические способности, хотя и не развитые, никуда не делись. Так что я был уверен, что смогу справиться с любой напастью.

Немного беспокоил сам шеф: уж слишком он сгустил краски. Ну не может он их НАСТОЛЬКО сильно бояться! В конце концов, дожил же он как-то до нынешних времён. Наверное, это всё-таки из-за меня. Хочет защитить, чтобы я не лез лишний раз на рожон.

Нас ожидали. Та самая фигура, что стояла вне света фонаря, но так, чтобы мы её заметили, оказалась сравнительно молодым стригоем — постарше, чем я, лет эдак пяти, но с совершенно не раскачанным потенциалом.

Выглядел стригой, как шестёрка на службе у мафии. Толстовка с капюшоном, множество золотых цепочек, татуха на шее и наглый взгляд слякучих, как яйца всмятку, глаз.

Приняв у Алекса визитку, он молча кивнул — следуйте, мол, за мной, — и пошел куда-то во тьму.

Дворцы, аллеи, фонтаны — всё полыхало яркими цветными огнями. Умело расположенная подсветка придавала Петергофу вид сказочного царства, жилища Золушки, Белоснежки и Рапунцель. Нет, правда: будь у Диснея ТАКОЙ парк развлечений, он бы умер счастливым.

Но нас вели в сторону от нахоженных аллей и ярко освещённых дворцов. Я подумал, что это могут быть специальные дорожки для обслуги дворцового комплекса. Вдали от посторонних глаз, не мешая туристам наслаждаться красотами пейзажей.

К своему стыду, я ни разу не был в Петергофе. За всё время проживания в Питере как-то ноги не дошли. Эрмитаж, Зимний, Эрарта, Кронштадт — в качестве экскурсовода я бывал там чуть не каждую неделю. А вот Петергоф — нет. Словно заговоренный.

Поэтому я понятия не имел, куда нас ведут. Разумеется, шеф знал дворцовый комплекс, как свою ладонь, а я демонстрировать своё неведение при посторонних давно отучился.

Первое правило резидента: всегда делай вид, что знаешь больше, чем на самом деле…