Даже когда друид окончательно исчез, Феронд не шелохнулся. Он стоял, глядя прямо перед собой, туда, где недавно был его собеседник, и пытался прийти в себя. Хотелось прийти в свои покои и просто поспать. Забыть обо всём, не мучить себя мыслями и не терзаться сомнениями. Хотя бы несколько часов. Мужчина побрёл в сторону дворца. Бедняга плохо понимал, где он оказался. Какие события уже произошли, а какие - нет. Даже не знал, день сейчас или вечер. Он вообще плохо понимал, что с ним произошло. Он оглядел себя, свою одежду и обувь. Как же давно он не был одет в свои, чистые и знакомые вещи! Остановившись, на миг мужчина закрыл глаза. Всё хорошо. Он жив, и его брат наверняка тоже. Сейчас нужно было набраться смелости войти во дворец. Где-то в глубине души сидел червь сомнения, и мужчина не был до конца уверен, что его не схватит Гринор и не отправит снова в темницу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но все его сомнения развеялись, когда он увидел бегущую ему навстречу рыжеволосую девушку. Мужчина замер, глядя на неё. Она бежала, легко, непринуждённо, и волосы её развевались на ветру. Брава улыбалась ему, а он не мог поверить, что снова видит её. Девушка с разбегу бросилась ему на шею, обвивая её руками, и Феронд, опомнившись, подхватил любимую на руки. Когда он поставил её на землю, она тут же потянулась за поцелуем, не позволяя сказать хоть слово. Мужчина наклонился и осторожно поцеловал её, будто боялся спугнуть это наваждение. Но девушка была реальна, и поцелуй её тоже был вполне осязаем. Стоило ей отстраниться, как Феронд снова притянул её к себе, утыкаясь носом в плечо, чтобы она не заметила заблестевших глаз. Он шумно дышал, пытаясь унять эмоции. Его возлюбленная жива и рядом с ним! Это казалось невероятным, и мужчина долго не выпускал её из крепких объятий, хотя чувствовал, что ей становится смешно от этого неожиданного для неё порыва.

Наконец, он отпустил её и заглянул в смеющиеся глаза. Она на миг перестала веселиться, поскольку карие глаза были покрасневшими, влажными, но при этом светились таким счастьем, какого она в них никогда прежде не видела.

- Брава… - прошептал он. – Я так рад тебя видеть!

Она рассмеялась, глядя, с каким чувством он произнёс эти простые слова.

- Феронд, где тебя носит? – спросила она, в шутку пихая его кулаком в плечо. - Теперь не только Лайгона нужно уговаривать посещать ужин?

- Ужин?.. – рассеянно переспросил мужчина.

- Ну да, ужин, - кивнула Брава. – Пойдём. Если твой брат придёт первым, будет потом издеваться над тобой неделю!

Феронд улыбнулся ей. Ему было неважно, будет он издеваться или нет. Пусть делает, что хочет, лишь бы был жив. Мужчина не удержался и снова припал губами к губам девушки. Хотелось почувствовать, что всё возможно вернуть и исправить. Что всё теперь будет хорошо.

Он взял Браву за руку и, прервав поцелуй, повёл её к дворцу. Теперь было не страшно идти туда. И даже тревога хоть ненадолго, но покинула сердце Феронда. Он держал девушку за руку, сплетая свои пальцы с её, и думал о том, что он всё-таки любит её, кто бы что ни говорил.

Он резко остановился, не доходя до дворца. Мужчина осознал, что вот сейчас он должен будет войти в зал, где для трапезы собрались все жители Валинкара. Все те, кто так недавно смотрел безразличными глазами, как враг втаптывал его в грязь. Смотрели и ничего не делали. Феронд был не в силах пойти туда, сидеть, улыбаться им всем и делать вид, что ничего не произошло. Он огляделся. Светило ещё не зашло. Тёплый свет его разливался по Валинкару. Было тихо, поскольку все уже собрались в зале. Было умиротворённо и хорошо. Феронд неожиданно для себя понял своего брата, любившего уединение. Он успел даже поразиться тому, каким слепым он был раньше, не замечая, как прекрасно быть вдалеке от всех и просто наслаждаться красотой этих дивных мест. Но Брава потянула его за руку, поторопив:

- Пойдём же!

- Постой, - он шагнул к ней и порывисто обнял. – Давай никуда не пойдём?

- То есть? – не поняла девушка.

Феронд взял её за плечи, поглаживая большими пальцами нежную кожу, и пояснил:

- Давай останемся здесь? Поедим потом. Я очень хочу быть с тобой… - он наклонился к её плечу и поцеловал его, осторожно приспуская лямку платья. – Сейчас… Здесь… Никто не пойдёт искать нас…

Брава некоторое время стояла изумлённая столь странным предложением и принимала такую нежданную ласку. Мужчина целовал её плечо, шею, тёрся носом и вдыхал запах её волос, словно действительно истосковался по ней за те несколько часов, что они не виделись. Он немного отстранился, чтобы заглянуть в её глаза и спросить:

- Пойдём в пролесок? –  с надеждой спросил он и кивком указал на деревья, что стояли плотной стеной чуть позади.

Поцелуи и нежные прикосновения раззадорили девушку, и предложение она нашла соблазнительным, однако время было выбрано совсем неудачное.

- Феронд, - начала она, забираясь руками под его рубашку и гладя мускулистую спину. – У нас впереди целая ночь… И не одна. Тысячи ночей. А сейчас нас ждут ужинать. Это прекрасная традиция, не уподобляйся Лайгону!

Она наигранно укоризненно глянула на него и надула губы. Мужчина улыбнулся ей, но не стал говорить, что он уже уподобился своему брату и притом считает это прогрессом в своём духовном развитии.

- Потерпи немного, - прошептала она, привставая на цыпочки, чтобы быть ближе к его уху.

Феронд вздохнул. Не получилось отвертеться от ужина. Но попытка была приятной, хоть и не увенчалась успехом. Девушка взяла его ладонь в свою и потянула в сторону дворца. Мужчина постарался не выглядеть унылым и послушно пошёл за Бравой.

Они вошли в зал, и Феронд снова ощутил себя Лайгоном. Все что-то говорили ему, приветливо кивали, а он только и мог, что натянуто улыбаться и прикидываться, что рад всех видеть. Теперь он знал, каково это, но не представлял, как магу хватало терпения изо дня в день проходить через это. Решив, что маг просто привык, да и он привыкнет, мужчина уселся рядом с братом, который, конечно, сразу же хмыкнул:

- Ну что, решил переплюнуть меня даже в опоздании на трапезу?

Феронд уставился на Лайгона во все глаза. Тот даже смутился, но взгляда не отвёл, тоже принимаясь нарочно пристально рассматривать брата. Феронд смотрел в добродушные светло зелёные глаза, глядящие на него с насмешкой, на лицо, которое ещё не осунулось, щёки не впали, а вокруг глаз не пролегли тени. Да и вообще он был здоров, без следов крови и побоев. Это было прекрасно – увидеть его таким снова.

Маг нашарил рукой на ближайшем блюде гренку, не отрывая взгляда от восторженных карих глаз, и с хрустом откусил кусочек, возвращая этим звуком брата в реальность, где никому нет дела до его переживаний и порывов, поскольку здесь и сейчас всё хорошо. Феронд быстро оглядел довольного ухмыляющегося Лайгона, и почувствовал себя глупо. Он был искренне рад видеть его, но его пристальный взгляд вызвал насмешку в глазах мага. Он отвёл взор и принялся накладывать в свою тарелку еду.

- Наверно, я сегодня неотразим, - сказал Лайгон, намекая, что Феронд может не объяснять, что его так заинтересовало в его внешности.

Брава, по своему обыкновению, спросила у Лайгона:

- Как прошёл твой день?

- Мой день… - задумчиво протянул мужчина, запихивая в рот остаток гренки и подбирая какой-нибудь изощрённый ответ, но Феронд ответил за него:

- Конечно, у него был прекрасный день. Смотри, ведь он неотразим, - он улыбнулся, услышав усмешку мага. – Вообще, следует ценить любые мелочи, которые есть в жизни… Серьёзно. Надо радоваться всему, что у нас есть, ведь мы счастливы. Все мы счастливы!

Лайгон скептически посмотрел на брата. Он вёл себя странно, но, похоже, действительно был счастлив. Маг пренебрежительно фыркнул, припомнив, что опоздал он с Бравой, и его беспричинное счастье наверняка имеет конкретные причины, с ней связанные.

Феронд решил помолчать, поймав удивлённый взгляд Бравы и услышав недовольное фырканье мага. Не стоило столь явно демонстрировать свои эмоции. Чтобы остудить свой пыл и ослабить ослепляющее счастье, мужчина принялся разглядывать общающихся друг с другом валинкарцев. Милые, добродушные и весёлые. И даже Гринор. Такой простой, обыкновенный и совершенно не похожий на того жестокого беспринципного типа, что готов был мучительно убивать своих бывших товарищей. Эйдис был прав – со временем он привыкнет к этой, прежней, жизни, и уже не сможет так просто превратить Лайгона в своего недруга, а потом смотреть спокойно, как он убивает Гринора. Ведь этот Гринор, сейчас мило улыбающийся Лаивсене, не предавал их и не делал ничего плохого. Феронд почувствовал, что не голоден. И что находиться здесь больше не может.