Кажется, впервые он почуял этот запах, когда лежал на траве у озера. Конечно, тогда от болот могло нести багульником. Именно этой травой и пахло! И свежестью. Тогда от озера пахло свежестью. Почему эта смесь запахов, которая давно перестала казаться смесью, вызывала странные трепетные чувства? Желание не отпускать его, не терять, ощутить снова. Понять, что это может значить.

Феронд снова втянул носом воздух. Запах ещё был в комнате, и мужчину охватила тревога. Он отчего-то боялся узнать... и разочароваться. Боялся прогнать странное чувство, которому никак не мог дать определение. Он закрыл глаза. В темноте было удобнее концентрироваться на обонянии. Ничто не отвлекало. Откинулся на подушки и улыбнулся глупой улыбкой. Что-то светлое и доброе было в этом запахе, хоть объективных причин для этого не было. Мужчина почувствовал, как губ коснулось что-то настолько невесомое, что он не мог определить: тёплое или холодное было это прикосновение и было ли оно вообще. Он открыл глаза, но комната по-прежнему была пуста. Кончиками пальцев дотронулся до своих губ, словно ещё ощущал прикосновение к ним. Но запах исчез. Его больше не было, сколько не пытался мужчина учуять его остатки.

***

- Ну как? - спросил Аринго у потрясённого Лайгона.

Тот смотрел на брата с удивлением. Он не знал, что больше его заинтриговало: возможность поделиться своими чувствами или то, что Феронд неадекватно реагирует на запах свежести и болотной травы. Маг переспросил у брата:

- Аллергия? Эффект, которому валинкарцы не подвержены... но, тем не менее, у тебя аллергия на эту траву?

- С чего ты взял? - безнадёжно вздохнув, спросил Феронд, который хоть и не мог объяснить своей реакции на этот запах, был уверен в том, что это точно не аллергия, а также в том, что Лайгон, как всегда, не проникся его переживаниями.

- Если я правильно понял, запах утра и чистой воды вкупе с запахом багульника вызывает у тебя тревогу и щекочет губы?

Багульник. Всё верно. Феронд улыбнулся тому, что не мог вспомнить, от какой травы исходит подобный аромат. Маг смотрел на его улыбку подозрительно, словно тот на глазах сходил с ума.

- Так я правильно понял? - переспросил Лайгон.

- Нет, не правильно, - признался Феронд. - Всё, скорее, наоборот. Когда мне тревожно, я ощущаю этот запах и прикосновение к губам или к щеке. Не всегда... Иногда... И нечасто.

Маг вздохнул и улыбнулся, умиляясь привычке брата всему искать какое-то высокопарное объяснение. Об аллергии он знал мало, но то, что он почувствовал на себе, вполне могло быть ею. Если бы его брат не путал причинно-следственные связи, то, возможно, признал бы его правоту. Лайгон посмотрел на Аринго, и увидел, что тот, как раз-таки, верит Феронду и его россказням. Маг улыбнулся шире. Ну конечно, хоть речь и не зашла о любви и Браве, но его спутники, казалось, отлично понимали друг друга. Светло-зелёные глаза уставились на хозяина лаборатории в ожидании его реплики. Тот поймал его взгляд, хмыкнул, как бы подтверждая догадки мага о том, что его считают чёрствым и бесчувственным, а потом обратился к Феронду с бесконечной чуткостью и пониманием:

- Иными словами, этот запах что-то вроде духа, который иногда посещает тебя?

- Духа? - переспросил мужчина, которому подобная мысль в голову никогда не приходила.

- Ну да, - подтвердил Аринго. - Лайгон рассказывал истории про духов...

- Сказки, - поправил маг. - Я рассказывал сказки. Истории, которых не было.

- Но так не бывает, - заметил Аринго. - История либо есть, либо нет. Если ты рассказал её - значит, она есть.

- Нет, - устало выдохнул маг и попросил: - Давай без игры слов и без софизмов. Ты знаешь, что такое сказка, и я знаю. Это просто выдумка, которая необходима, чтобы было проще формировать своё мировоззрение. Это не означает, что духи действительно существуют. Тем более, это не означает, что некий абстрактный дух выбрал своей жертвой именно Феронда из сотен валинкарцев.

Аринго посмотрел на мага так, словно разочаровался в нём окончательно и нашёл неопровержимые доказательства приземлённости его понятий.

- Во-первых, не жертвой, - назидательно сказал он. - Этот дух весьма ловко переключает внимание твоего брата с того, что гнетёт его, на себя. Поэтому я думаю, что это дружественный фантом.

- Хватит, - попросил маг. - Это всего лишь запах... - он заметил, что Феронд смотрит на него исподлобья, и снова вздохнул: - Прости. Я понял, вы считаете, что я циник... И сейчас вы, пожалуй, правы, - он постарался прекратить мыслить логически и позволить себе допустить любые невероятные мысли. - Допустим, это дух. Мы видели недлов, голема, Ореливия... мы потерялись во времени... Следует начать мыслить шире. Это действительно может быть дух. Но только... - он серьёзно посмотрел на брата. - Что ему от тебя надо?

- Я не знаю, - пожал плечами Феронд. - Но Аринго прав, он всегда оказывается рядом вовремя. Я никогда не думал о том, что запах может быть духом...

Аринго задумчиво добавил:

- Но это не только запах, раз он может оставлять чувство прикосновения на губах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Может, он целует тебя? – спросил Лайгон с самым серьёзным видом, однако Феронд по глазам видел, что тот подумал о Браве и не упустит возможности лишний раз намекнуть на несостоятельность их отношений. - Может, в прошлой жизни тебя кто-то очень сильно любил, а теперь ты переродился, и дух ищет тебя, но может прорваться сквозь пространственно-временной континуум лишь, когда тебе эмоционально плохо? – маг поймал на себе насмешливый взгляд брата и улыбнулся: - А что? Мы же решили, что надо мыслить шире – я и мыслю!

Феронд решил прекратить бессмысленный спор и обратился к Аринго:

- Спасибо. Мне просто хотелось вспомнить этот запах. Думаю, это не те ощущения, которыми стоило делиться, так что не обессудь.

- Зря ты так говоришь. Мне было интересно. Радость и восторг – то, чего мне хватает выше крыши, стоит только выбраться на поверхность. А твоё чувство было весьма многогранно…

Феронд усмехнулся левым уголком губ. Да уж, многогранно. Понять бы ещё, в чём смысл этого запаха и почему в сознании засела мысль, что он как-то связан с тем загадочным незнакомцем, что однажды говорил ему странные вещи.

***

Аринго был совершенно прав, предупреждая, что выбраться на поверхность будет нелегко. Феронд мысленно поблагодарил его за это. В том состоянии, в котором они попали сюда, выбраться бы сил им едва хватило, не говоря уже о долгом пути к дворцу.

Приходилось ползти вверх по ореливиевому тросу, который всё время светился изнутри – вытягивал из Лайгона его магические силы. К счастью, в этих краях гор ореливия было не так уж и много, и потому маг не ощущал себя опустошённым, как в плену у недлов. Однако металл был сильным, и даже этот трос мог высосать весь энергетический запас. Только сейчас это было неважно. Совершенно не важно, каким он выберется на поверхность: полным сил и стремлений, или измождённый и жаждущий отдыха. Главное – снова увидеть свет. Не важно, Светила или звёзд, лишь бы не факелов и огня, а привычный природный свет, по которому мужчина истосковался.

Перехватывая руками канат, подтягиваясь на нём и опираясь ногами в скалу, валинкарцы по очереди выбирались из подземелья. Это было довольно-таки просто, учитывая, что мужчины были бодры и сильны. Вскоре оба выбрались на свет. Это пока не была поверхность, скорее ущелье. Но зато выкарабкавшись из этого ущелья, можно было оказаться уже на переходящем в равнину скалистом пологом склоне.

Выбравшись наверх, валинкарцы свесились вниз, пытаясь различить внизу в свете факелов провожающих их недлов и полумагов.

- Спасибо, Аринго! – крикнул ему Лайгон, который только теперь смог облегчённо вздохнуть: до этого момента он всё ещё не верил, что однажды выберется из подземелий.

Нестройный хор голосов ответил нечто одобрительное, по интонации похожее на напутствия. Валинкарцы переспрашивать не стали. Им ещё предстояло взбираться вверх по каменным уступам, чтобы в итоге, наконец, оказаться на равнине или хотя бы увидеть её.