- Ладно, Мика, - весело сказал маг, со вздохом поднимая стакан с морсом. - Давай за утраченный тобой и возрождённый вновь дух авантюризма!

Друидка соприкоснулась своим стаканом с его, отчего раздался короткий глухой звон, и нехотя принялась пить содержимое. Её лицо сперва было наморщено, но постепенно выражение его сменялось на блаженное. Маг тоже принялся пить, залпом, чтоб не так противно было. Элдор попеременно смотрел то на мага, то на Мику, при этом слегка лукаво улыбаясь, отчего он выглядел весьма загадочно, учитывая, что столик находился в полутьме. Феронд, Алисия, Уго и Юстика даже и не знали, на кого смотреть - на пьющих непонятную зелёную жидкость или на эльфа, не часто проявляющего подобные эмоции.

- Почему ты не говорил, что это вкусно? - просил Лайгон, первым допивший морс.

- Вы не спрашивали, - чуть улыбнувшись, резонно ответил Элдор. - Я же предлагал тебе попробовать, помнишь?

Маг не ответил, отставляя стакан и глядя на Элдора. Он снова излишне внимательно изучал физиономию друга, отчего эльф почувствовал себя неуютно и решил начать нейтральный разговор, раз все поели и с трапезой было покончено, но покидать Таверну в спешке ни у кого не было желания.

- Юстика, - обратился к ней Элдор. - Ты бывала здесь прежде?

- Да, бывала, - ответила она. - Не очень часто, но бывала. В основном по делу - искала Лайгона, хотела использовать любые ниточки, только здесь он не бывал, как оказалось. Зато нашлись те, кто слышал о нём и смог дать подсказки, как разыскать его.

Маг посмотрел на неё, но промолчал. Да, он не знал о Таверне, не слышал о ней, а если и слышал, то не придавал значения. В те годы, когда он много скитался по мирам и общался с полезными магами, колдунами и прочими магией одарёнными, его в основном интересовали людские миры и возможность получить власть над ними, так что до Таверны ему дела не было. Сейчас идея править людьми казалась бредовой. Он постарался вычеркнуть из памяти время, потраченное на воплощение этой затеи, а также тот факт, что он получеловек.

- Знаешь, Лайгон, - заговорил Элдор. - Я действительно опасаюсь за твою жизнь... Хранители, проклятье... это посох, который нужно непременно найти... Я подумал, и решил, что мы сделаем это без тебя.

Голубые глаза уставились на мага уверенно, так что Лайгон только вздохнул. Прав эльф: лучше всего это делать без него, вот только не привык он перекладывать свои проблемы на чужие плечи. А ещё не очень понравилось слово "мы", означающее, что наверняка к тому, что замыслил эльф, будет причастен Алдан.

Маг обнял сидящую рядом Алисию. Она смотрела на него с надеждой, что он согласится с эльфом. И он согласился.

***

Маг переводил угрюмый взгляд с брата на леррика, с леррика на Юстику и обратно. Ему не нравилось, что Мика и Алисия потащились к Элдору обсуждать план действий. А его с собой не взяли. Сослались на то, что, якобы, он наслушается и решит отправиться с ними, а это в их планы не входило. Вернуться, найти и забрать Шарафатдин - никаких межличностных отношений, никаких сомнений и посторонних целей.

Лайгон сидел в кругу тех, кто проявил солидарность и пожелал остаться с ним, и думал, что солидарность - глупое прикрытие. Они остались с ним только потому, что знали: иначе он пойдёт и найдёт способ подслушать, а подслушав, непременно решит отправиться с ними.

Что ж, самым неприятным было осознание правоты друзей.

- Что ж, вам остаётся надеяться, что Юстика ничего не учудит на этот раз, - заметил Лайгон, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Феронд посмотрел на колдунью и вздохнул. Да, от неё могли быть проблемы, к сожалению. Но и польза могла тоже быть: лишний участник в таком походе не лишний. Если только он не Лайгон или не Элдор...

Юстика, о чём-то мучительно раздумывая, решилась высказаться, нервно теребя край своей кофточки.

- Я не смогу ночевать с вами... - призналась она робко, посмотрев на Феронда и Уго. - Ведь вряд ли мы отыщем Шарафатдин за один день... придётся ночевать в полевых условиях...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она не продолжила, и потому никто ничего не понял, только Уго смутно догадался, но вида не подал.

- Не вижу логики, - заметил маг, когда стало ясно, что никто уточняющего вопроса не задаст. - Ты боишься ночевать с ними - с чего это?

Он требовательно смотрел на неё, и она нервно сглотнула, опустив взгляд в пол.

- Я опасаюсь оставаться спящей с мужчинами, - ответила Юстика, посмотрев на мага и выдержав взгляд любопытных зелёных глаз: ей казалось, её тревоги очевидны. - Я - девушка, они - мужчины...

- Это верно, - усмехнулся Лайгон. – И что с того?

- Я буду чувствовать себя… - она замялась. - … уязвимой и беззащитной рядом с ними...

Признание Лайгона позабавило и он насмешливо осведомился:

- То есть ты так уверена в своей неоспоримой привлекательности и обаянии, что считаешь, будто невозможно устоять перед тобой? – маг приподнял брови и пристально вглядывался в серебристые глаза колдуньи, желая смутить её и заставить отказаться от своих глупых подозрений.

- Нет, - просто ответила она. – Просто я не доверяю мужчинам… В нашем мире им нельзя доверять… У нас царит расчётливость и эгоизм, особенно среди владеющих магией, и потому у меня нет оснований полагать, что в иных мирах всё устроено по-другому…

Она посмотрела на Уго, заметив обиду во взгляде жёлтых глаз, и почувствовала себя совсем неловко. Леррик был неплохим, он даже показался ей внимательным, но почему-то от расшалившихся нервов она не сумела вовремя замолчать и не говорить лишнего.

Лайгон презрительно фыркнул и покачал головой, после чего посмотрел на Феронда, предлагая ему ответить девушке, пока сам он не наговорил ей лишнего, грубого, но правдивого.

Феронд добродушно улыбнулся и ответил:

- Юстика, тебе не о чем волноваться. Мы… мы из Валинкара… - он глянул на мага, замечая, как от упоминания ореливиевого мира желваки заиграли на скулах брата. – И там измена считается предательством себя. Можешь быть уверена, что мы не тронем тебя и не воспользуемся твоей беспомощностью. Это было бы недостойным поступком, после которого мы перестали бы уважать самих себя…

- Но Мэггон… - напомнила Юстика, удивлённая словами Феронда. – Дед рассказывал, что Лайгон…

- Я родился, когда отец ещё не был знаком с Эларой, - задумчиво ответил Лайгон, сам не зная, с чего вдруг выгораживает отца, которого, как ему казалось, так и не простил. – Так что он не изменял и не предавал, просто в его жизни была не одна влюблённость…

- А это не одно и то же? – подал голос молчавший до сих пор Уго. – Разве полюбить снова – это не означает предать того, кого любил прежде?

Феронд пристально посмотрел в жёлтые глаза. Леррик просто задал вопрос, но этот вопрос Феронд воспринял как личный, а не как риторический и абстрактный. Он не знал, что ответить. Сам он несколько десятилетий назад ответил бы, что да, это одно и то же, но теперь он молча смотрел на Уго в растерянности. Лайгон пришёл на помощь, не позволив брату даже начать раздумывать над этим вопросом:

- Влюбляться можно сколько угодно раз, Уго. И Мэггон влюблялся. Увидь ты его и Элару, сразу бы понял, что это не то чувство… Хотя, может, и не понял бы… Не знаю, но точно скажу, что лично я влюбляться никогда не умел.

- А Алисия? – осторожно спросила Юстика.

Лайгон посмотрел на неё строго, но увидел, что она робеет от собственного вопроса, и это заставило его ответить информативно:

- Я люблю её, ясно? Я полюбил её, и мне удалось познать это чувство без сомнительной мишуры влюблённостей. Это не каждому дано, так что завидуйте! – он не собирался откровенничать с ней и потому вернул разговор к делу: - Ну так что? Убедилась, что мы милые и хорошие?

- Но… - она замялась и нерешительно напомнила: - Но Уго не валинкарец… - она тут же пожалела о своих необдуманных словах, поскольку заметила, что стоило произнести их, как леррик удалился из помещения.