- Тебе идёт, - снова усмехнулся он, давая понять, что не идёт вовсе.

Девушка ойкнула и принялась поспешно ощупывать влажные волосы, при этом на лице её отражалось разочарование и обида.

- Рада, что тебе весело, Лайгон! – насупилась друидка, и маг нахмурился: обидчивой она не была и не походила на ту, кто станет так расстраиваться из-за подобных мелочей, как цвет волос.

Девушка и вправду выглядела весьма раздосадованной случившимся. Лайгону же было решительно плевать на её незначительные проблемы: да, она теперь привлекала излишнее внимание, но это было легко исправить, наложив заклятье для отвода глаз, чтобы никто в упор не замечал её ярких, неуместно ярких волос. Маг даже не стал советоваться или спрашивать разрешения друидки, просто взял и наложил чары. На всякий случай, хоть пока и скрывать внешность было не от кого. Мика почувствовала чары, быстро смекнула, что он сделал и посмотрела на него ещё обиженней, словно его действия подтвердили её опасения: выглядела она ужасно.

- Не хочу бросаться в глаза, - пояснил Лайгон. - Пошли, Мика. Зная наше с тобой везение, могу сказать точно: путь будет долгим.

Друидка не ответила и, кажется, слова мужчины были сказаны с какой-то не той интонацией, ибо должного эффекта не произвели и ничуть не успокоили. Но всё же она не стала упрямиться и довольно резво отправилась в путь. Лайгон шёл, прислушиваясь и озираясь по сторонам, поскольку с некоторых пор опасности можно было поджидать отовсюду. И, не будь при нём это проклятье, он был бы вполне уверен в своих силах. Мика, идущая рядом, производила ужасно много шума, как казалось магу, хотя и он тоже был отнюдь не бесшумен: то ветка хрустнет под ногой, хотя они шли по довольно расчищенной дороге, то носок сапога толкнёт какой-нибудь камень, и тот покатится по песчаной дорожной насыпи в сторону с каким-то странным звенящим звуком. Мика  хмуро и кратко пояснила, что такие камни встречаются, хоть и редко, и очень ценятся, поскольку во многих мирах с их помощью создаются удивительные музыкальные инструменты с неповторимым по красоте звучанием. Маг даже хотел было остановиться и поднять камень, чтобы продать его или же просто сохранить для себя, но тот угодил аккурат в чью-то нору и скрылся из виду. Лайгону не везло во всём.

- Ладно, давай, - вздохнул он.

- Что «давай»? – не поняла девушка.

- Можешь пожаловаться мне на несправедливость мира, который разукрасил твою шевелюру, - пояснил Лайгон.

Мика посмотрела на него, замечая, что он смеётся над ней, но беззлобно. Она вздохнула:

- Ну вот видишь, даже тебе смешно!

Маг приподнял брови, усмехнувшись, и переспросил:

- Что значит «даже мне»? Мне многое смешно, а твой Феронд, может, даже и не заметит. Он невнимательный, - Лайгон снова посмотрел на волосы друидки и беспечно заметил: - Не переживай, отрастут!

- В том-то и дело, что не отрастут! – обиженно заметила Мика, словно это маг был виновником этого, а теперь ещё и потешался над ней.

- Это как так? – полюбопытствовал маг.

- А вот так! - горько воскликнула она. -У меня никогда не будет длинных волос, потому что однажды они были отрезаны Испепелённым Клинком! И никогда они не отрастут, чтобы состричь этот ужасный цвет, а закрасить его не поможет ни одна магия!

Лайгон посмотрел на неё с укором, словно она говорила ему редчайшие глупости.

- Слушай, ну не отрастут, значит так походишь, какая разница-то?

Она не ответила. Ей было обидно, что она поделилась с ним своей тайной, а он не воспринял её всерьёз и не проникся глубиной переживаний. Лайгон припомнил, что, сколько знает эту девушку, она всегда носила именно такой длины волосы, просто он никогда прежде не обращал внимание на то, что длина эта никогда не менялась. Его и сейчас не очень-то занимал этот вопрос, однако он рассудил, что ссориться с друидкой ему сейчас совсем лишнее, положил ей руку на плечо и сказал:

- Не грусти: на Феронда моя магия по отводу глаз подействует отлично, он не заметит изменений, поверь.

Девушка не ответила, но слегка улыбнулась валинкарцу, из чего тот сделал вывод, что инцидент исчерпан.

Постепенно унылый выцветший придорожный бурьян сменился разнотравьем, от которого шёл весьма приятный, ненавязчивый запах неизвестных магу полевых цветов. Лес, к которому подошли путники, оказался вблизи ещё более редким, чем казался издали. Деревья тянулись к небу своими кривыми, уродливыми тонкими стволами с короткими веточками, на которых какими-то пучками росли зелёные листики. Этот лес не был пугающим, поскольку и лесом-то мог назваться с большой натяжкой, в нём даже не было как таковой тени. Лайгон был не очень доволен тем, что дорога не наезженная, но Мика объяснила, что это нормально для этого мира, поскольку народа в нём мало и куда-либо ездить жителям единственного города не надо. Так что, по словам Мики, это вообще большая удача, что они оказались около дороги, ибо дорога здесь - большая редкость. Мага это мало утешало, поскольку они тратили время впустую, в то время, как следовало заняться делом и разобраться с проклятием Шарафатдина.

Они шли быстрым шагом, поскольку маг не желал терять время даром. Остановились лишь раз - около большой лужи, которая образовалась около дороги после ливня. Мика подошла к ней и долго смотрела на своё отражение, краем глаза замечая, что маг улыбается, продолжая потешаться над ней. Отражение подтвердило её худшие опасения - цвет был ярким, ужасно ярким, и разбросан по волосам неравномерными пятнами, что придавало ей какой-то совсем запущенный и глупый вид, словно она случайно опрокинула себе на голову банку с чернилами и так и не удосужилась смыть.

- Тебе ж ещё всю жизнь любоваться на это, пойдём, - поторопил маг, лишний раз напоминая о том, что эта красота теперь её вечная спутница.

Дальше они шли в молчании. То, что поначалу лесом было назвать трудно, стало приобретать поистине лесные черты: бурелом, частые деревья, дорога, на которой теперь была не песчаная насыпь, а просто утоптанная слегка поросшая блёклой травой земля. Лайгону не понравились такие перемены, зато Мика, кажется, приободрилась: не то подзабыла про свои волосы, отвлёкшись на более первоочередные задачи, не то по иной, ведомой лишь ей, причине.

Дорога становилась всё уже, пока вовсе не пропала. Пропала, кстати, совершенно неожиданно, как и ливень, встретивший гостей в этом мире. Лайгон вроде бы смотрел вперёд, а потом, стоило глянуть под ноги, когда под ними хрустнула очередная ветка, как вперёд дороги уже не было. Зато было топкое, мрачноватого вида болото. Обширное, пахнущее тиной и какой-то тухлятиной, словно отходы со всего единственного в этом мире города выбрасывали именно сюда. Маг поморщился от нахлынувшей брезгливости, быстро сменившейся злостью. Угораздило же попасть в такую дыру из-за пустоголовой ведьмы! Зато Мика была бодра:

- О, это поганые болота! - поведя носом и сморщив его от вони, сказала девушка радостно. - Мы выбрали верное направление, Лайгон! - она была так довольна, что готова была обнять своего хмурого друга. - Город совсем близко! Вот за этими самыми болотами пролегают вересковые пустоши, граничащие с бором, а за ними стоит город!..

- Угу, - угрюмо отозвался маг на её восторженную речь.

Мика посмотрела на него, и её радость тоже поутихла:

- Но только одна проблема - только местные жители знают тропы по этим местам. Они даже не то, чтобы знают, у них специальные амулеты есть, которые тропы призывают... Но болотах этих тропы - почти живые существа, просто так не поддадутся и не помогут выбраться...

- Особенно нам, - согласился маг.

Мика посмотрела на расстилающееся впереди мрачное болото с тоской. Пейзаж оставлял желать лучшего, да к тому же вскоре из топей стали высовываться неприятные существа, чем-то напомнившие Лайгону недлов, только кожа их была оливкового цвета и кое-где на ней имелись прилипшие водоросли, которые, признаться, создавали некий интересный узор.

- А это ещё кто? - вздохнул Лайгон.