- Зря стараешься, - заметила она. - Вот твоя я - она лучше? Ну допустим, лучше... И что? Посмотри на себя: она живёт с наглым отвратительным магом... Да жить с тобой и врагу не пожелаешь! А я, может, и хуже, зато у меня всё отлично: я дочь правителя, жена прекрасного воина и лучшего из эльфов.

Маг уже знал, о ком она говорит, но на всякий случай ехидно спросил:

- И кому же так повезло?

- Я живу с Элдором, - спокойно ответила она. - Ты ведь хорошо относишься к нему, так что не станешь отрицать. что он - лучший. Он справедливый, честный, умный...

Да-да, маг отлично знал, что Элдор - сосредоточье всего самого лучшего, что только может быть в разумном существе. Лайгон выразительно кивал, поддакивая эльфийке. Элдор, что ни говори - отличный эльф, тут даже и спорить было не о чем.

-... он умеет расположить к себе, с ним интересно, и он хорош в постели, - продолжала эльфийка.

- Избавь меня от подробностей, - прервал её маг, не желающий слушать об их совместной жизни. - Просто подумай: чем он, такой весь из себя прекрасный, заслужил такое наказание, как ты?

- Тот же вопрос я могу задать тебе: чем Алисия заслужила тебя? - девушка поднялась с пола и посмотрела Лайгону в глаза с неожиданной уверенностью, словно точно, стопроцентно знала, что его Алисии он попался по какому-то недоразумению. - Знаешь, мне интересно посмотреть на неё...

Лайгон кивнул, поджав губы. В чём-то эта девушка была похожа на его, хоть любопытство этой эльфийки было ничтожно мало.

- Не боишься, что я поговорю с ней? - спросила она нагло и самоуверенно.

Маг нервно сглотнул, опустив голову вниз, чтобы не было сильно заметно движение кадыка. Вообще-то, опасения у него были. Особенно теперь, после этого разговора.

- Говори, что хочешь, - безразлично пожал плечами маг, взглянув в лицо собеседнице, и неестественно широко улыбнулся.

Дальше они оба молчали. Алисию было не так просто задеть, как он полагал. Оставалось лишь надеяться, что она позже подумает о всём, что он сказал и впадёт в уныние. Главное было самому не думать о её словах.

Элдор с Алисией пришли довольно скоро. Во всяком случае, время пролетело быстро. Элдор пропустил девушку вперёд, но маг тут же поспешил навстречу. Нельзя, чтобы она увидела Энфиля. Хотя вряд ли она бы узнала его сейчас, но рисковать не стоило. Хватит и того, что этот мир угнетает его.

- Слушай... - маг подошёл к ней и взял за руку.

Эльфийка смотрела вокруг так, словно видела всё здесь впервые. Маг вспомнил, что разнёс тюрьму в их Заречье, и потому Алисия чувствует себя, словно переместилась во времени. А потом она заметила своего двойника, её глаза расширились и она постаралась выглянуть из-за спины мага.

- Слушай! - повторил Лайгон громко и строго, загораживая ей обзор. - Ты должна проверить, нет ли в твоей сокровищнице посоха, - его строгий голос не очень-то понравился девушке.

- Это мне Элдор уже объяснил, - сказала она, посмотрев в сторону эльфа и слегка улыбнувшись ему.

Маг нахмурил брови, ругая себя за невыдержанность, и тихо посоветовал:

- Не слушай эту Алисию, она очень-очень... - он не договорил, потому что эльфийка приложила палец к его губам и сказала:

- Она - это же я. Даже если плохая часть меня. Не бойся, я справлюсь... - она погладила его по щеке, желая успокоить.

Успокоить его было невозможно в принципе: Лайгон прекрасно понимал, как опасно оставлять этих девушек наедине. Что, если здешняя Алисия настроит её против него? Или это невозможно? Кому его Алисия поверит больше: себе или ему? Маг выругался: этот Шарафатдин мог слишком дорого обойтись ему. Заметил недовольный взгляд обоих девушек: он вёл себя вспыльчиво, и это им не нравилось. Обоим. Одной - потому что она его ненавидела, другой, потому что любила и считала, что он должен ей верить.

- Мы скоро, - мягко сказала Алисия. - Только нужно зачаровать меня, чтобы никто не обращал внимание.

- Это можно. - кивнул Лайгон, стараясь говорить спокойно и больше не выдавать своего раздражения.

Зачаровав Алисию, он с тяжёлым сердцем отпустил её с её двойником. Эта затея нравилась ему всё меньше, учитывая, что Алисии совершенно не остерегались влияния друг друга а, наоборот, были заинтригованы и желали пообщаться.

- Не волнуйся, она не обидит её, - сказал Элдор, оставшись наедине с магом.

Лайгон не собирался откровенничать и спросил прямо:

- Что ты знаешь о посохе?

- Знаю, что он был при тебе, а потом отобран. Больше я не спрашивал о нём. Но ни разу не видел, - ответил эльф.

Маг кивнул и довольно долго молчал. Потом посмотрел на эльфа, который подошёл к камере Энфиля и долго собирался с мыслями. Хотелось как-то извиниться перед ним, но извиняться маг не привык. Элдор и вправду был таким светлым эльфом, что вторжение в Заречье казалось Лайгону нечестным по отношению к нему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не думай, что я забываю добро, - сказал он, наконец, хотя добро он забывал довольно легко, просто именно с этим эльфом у него сложились какие-то особо тёплые дружеские взаимоотношения.

Элдор не ответил, так что осталось непонятным, расценил ли он возвращение мага, как предательство или же нет. Лайгон больше не пытался говорить на эту тему.

А тем временем Алисия со своим нехорошим, с точки зрения Лайгона, двойником пробиралась по Заречью. Цветы, о которых она как-то рассказывала Лайгону легенду, здесь ещё были маленькими бутонами. Вечер был тёплый, да и вообще настроение неожиданно поднялось. Встретиться с собой не каждый день можно, и потому обе Алисии внимательно глядели друг на друга, изучая.

- Твой маг говорит, что ты намного лучше меня, - заметила Алисия из этого мира. - Но мы и вправду на одно лицо... У меня даже одежда такая есть, только я не люблю носить её...

- Я тоже, - улыбнулась собеседница. - Знаешь, я не думаю, что ты плохая, а я - хорошая, просто у нас были немного разные жизни, вот и всё... Родись я здесь, а не там, наверно, была бы тобой.

- И не была бы с этим магом, - добавила эльфийка, которой Лайгон очень не нравился и она бы не хотела, чтобы её двойник была с ним, поскольку это оскорбляло её.

- Наверно, не была бы, - согласилась Алисия, прикидывая, что встреча с Лайгоном - чистая случайность, столь изменившая её жизнь.

- Что, если это ошибка? – спросила Алисия у самой себя, останавливаясь и дотрагиваясь до её руки.

- Что ошибка? - не очень поняла та.

- Вы с магом, - охотно пояснила здешняя эльфийка. - Что, если твой суженный – Элдор? Ведь… Это было бы логично, правильно… Он эльф, и вы вместе очень много десятилетий… я сужу по себе: мы с ним знаем друг о друге всё… Никогда не могло бы получиться так, что временами всплывали бы какие-то подробности… из-за которых пришлось бы потом сновать по чужим мирам и иметь множество неприятностей, - она явно намекала на то, что за плечами мага могла быть не одна история, грозящая обернуться опасностями.

Алисия смотрела на говорившую эльфийку во все глаза. Ей не хотелось даже допускать мысли о том, что она могла бы быть с кем-то кроме валинкарского мага... Да и не считала она, что ей приносят неудобства приключения, в которые он её втягивает.

- И как он говорит с тобой? - напомнила девушка-двойник. - Элдор ни разу не повышал на меня голос, хотя мы были в разных ситуациях, не думай...

- Послушай, Алисия! - заговорила она после нескольких минут раздумий. - Это всё проклятье! Оно разрушает его жизнь… Он стал неудачлив, вспыльчив… Но… зато он перестал притворяться. Чем сильнее проклятье влияет на него, тем искреннее он становится. Даже с Юстикой и Уго… с нашими товарищами, в смысле... Он больше не пытается никого отталкивать, наоборот, он рад любой поддержке и сочувствию… То, что ты говоришь… Нельзя даже допускать такие мысли…

- У вас есть источник Наречённых? - перебила её собеседница.

Алисия неуверенно кивнула. Да, что-то такое было на окраине заречья во временя её юности, но потом было решено этот источник завалить. Он, якобы, показывал девушкам и юношам из суженых. Но свободолюбивые эльфийки однажды обратились к Энфилю с просьбой избавить их от искушения узнать будущее. Они не желали знать наперёд, кто станет их спутником жизни, но любопытство всё равно заставляло идти и смотреть в кристально-чистую воду источника. Энфиль легко выполнял подобные прихоти своего народа, и источник был завален валунами в тот же день, как было собрано мнение всех, кто когда-либо посещал его и выяснено, что он вреден для общества.