- Но… может, я смогла бы помочь ей? - предположила она. - Помочь стать лучше?
Ему было плевать на ту, которой Алисия могла бы помочь стать лучше. Да, возможно. она могла бы благотворно повлиять на своего двойника, но... и двойник мог повлиять на неё. А, учитывая, что этот двойник Лайгона и за разумное существо-то не считал, это было опасно. Потерять любимую Лайгон себе позволить не мог, а, учитывая его неудачи, сейчас казалось, что если уж она пойдёт в Заречье, обратно она вернётся совершенно другой. и не станет больше смотреть на него так, как сейчас: с нежностью, беспокойством и обожанием.
Он вздохнул, чувствуя, что проигрывает:
- У нас и так немерено проблем, давай не будем разбираться с твоим двойником и устраивать его жизнь, хорошо?
Она слишком хорошо его знала, чтобы не понять тех чувств, что он сейчас испытывал. Девушка порывисто обняла взволнованного мага, уткнувшись носом ему в грудь.
- Извини, - шепнула она, и он, привыкший жить с эльфами, услышал это, и ласково погладил её по волосам.
Алисия слышала, как сильно бьётся его сердце и мысленно ругала себя за то, что пыталась настоять на своём. Да, маг нынче невезуч, и именно поэтому именно сейчас заставлять его бояться потерять самое дорогое очень глупо и эгоистично, хоть она по-прежнему считала, что отправиться к эльфам ей самой - хорошая затея.
Маг крепче прижал её к себе, но успокоился и взял себя в руки быстро. Продолжая обеими руками обнимать девушку, он обратился ко всем:
- Сейчас я отправлюсь туда, а вы все будете меня ждать. Если долго не будет меня - первым за мной отправится Феронд, - он внимательно посмотрел на Мику и добавил: - Один.
Друидка улыбнулась ему уголками губ и едва заметно кивнула, соглашаясь не вмешиваться без крайней надобности. Лайгон с неудовольствием заметил, что все присутствующие ему сочувствуют. От этого ему показалось, что он вызывает у них жалость, а этого бы ему очень не хотелось, поскольку, несмотря на проклятье, жалким он себя не ощущал.
Он отпустил эльфийку и направился в сторону Заречья. Знакомые места. Такие родные, что приходилось напоминать себе, где он и для чего. Тут опасно. Его могут убить, не подпустив к границе поселения - кто их знает, здешних эльфов. В прошлый раз его привела Алисия, и потому, наверно, его не тронули. Вывел Элдор, так что тоже ясно, почему всё прошло гладко. На этот раз он был один.
Надо было прихватить Элдора с собой! Он бы прикинулся местным, все бы поверили, и можно было бы беспрепятственно прийти и разыскать Алисию. Да, умная мысля приходит опосля, как говорили люди. Эти неспособные к магии создания иногда неплохо философствовали, что маг всегда объяснял легко: надо же им как-то оправдывать свои никчёмные жизни. Пожалуй, хорошо, что он не был в те времена знаком с Алисией. И хорошо, что она никогда не узнает, каким он был. Вернее, не узнает по-настоящему: не увидит воочию, не сможет услышать его переполненный высокомерием и ненавистью голос, не узнает, что его и правда стоило бояться. Она слышала обо всём этом от него, но слышать - это не то.
Было бы так разумно взять её с собой! Чтобы она помогла поговорить со своим двойником и убедить вернуть ему посох... Но этого он бы не хотел. Пусть лучше его Алисия не знает, что может быть не той милой и любящей его, пусть не допускает мысли, что может поступать с ним жестоко и смотреть, как на врага. Он передёрнул плечами, представляя, что его ждёт, если в этом Заречье он-таки отыщет ту, к которой пришёл. Некая уверенность, что девушка в поселении, у него была. Вроде как, от настоящей Алисии эту совершенно точно отличало то, что странствовать и рисковать собой она не любила.
А ещё появилось странное ощущение, будто этот мир каким-то образом был связан с ним. Или стал связан, в тот момент, когда портал выбросил его сюда. В любом случае, было неприятно, когда заболела ушибленная голова. Она и сейчас ныла, уже не сильно, но явственно.
Все тревоги мага насчёт того, что же он станет делать в Заречье, были напрасными. Всё оказалось куда проще, но и куда неожиданней для валинкарца. Так всегда бывает, когда предстоит что-то сложное и в голове тысячи вариантов: всегда происходит как-нибудь по-другому, совсем не похоже ни на один вариант.
- О, кто к нам пожаловал! – холодный знакомый голос хоть и походил на голос его возлюбленной, был совершенно иным и вызывал лишь отвращение.
Маг остановился, решив пока не показывать своего превосходства. Да, на этот раз он не был беззащитным полубогом, у которого не имелось никаких сил для того, чтобы иметь возможность диктовать свои правила. Лайгон был весьма доволен, что теперь не позволит этой эльфийке издеваться над собой, и, кроме того, у него было то, чего тогда так остро не хватало: уверенность в том, что он вернётся в свой мир, домой, где его любят. И всё же, несмотря на все эти неоспоримые плюсы этого посещения данного мира по сравнению с предыдущим визитом, маг чувствовал себя прескверно. И воспоминания, и просто ощущение, что здесь всё очень похоже, но совершенно не так, просто сводили с ума даже такого бывалого путешественника, как Лайгон. Казалось, что он попал в какой-то дурной сон, где искажена реальность, и знание, что это не так мало помогало: Лайгон чувствовал, как предательски колотится сердце и появляется нестерпимое желание всё бросить и отыскать иной способ избавиться от проклятья.
Алисия, наконец, показалась из-за деревьев: красивая, стройная, смелая – почти такая, как та, которую он любил. Маг сжал зубы, не найдя подходящих слов, хотя обычно он за словом в карман не лез. Растерянность была предсказуемой, хоть он до последнего надеялся её избежать.
- Странно, что ты вернулся, - призналась эльфийка, оглядывая его с презрением. – Думаешь, у тебя получится, как и в прошлый раз зачаровать моего жениха?
- Кого зачаровать? – прищурившись, переспросил маг, который, вообще-то в то время не имел никаких магических способностей и мог с уверенностью сказать, что не зачаровывал никого.
- Элдора, - пояснила Алисия, и голос её был странно высокомерен, как и подобало тем эльфам, которых его Алисия не любила. - Ты воспользовался тем, что мог поговорить с ним с глазу на глаз и как-то воздействовал на его волю…
- Что ж на твою я тогда не воздействовал? – насмешливо поинтересовался маг, начиная немного расслабляться от ощущения, что в этом мире никто и не подозревает, насколько он силён теперь.
- Королевская кровь, видимо, всё же что-то значит, - гордо заявила девушка, изучающее оглядывая гостя.
- Королевская кровь? – Лайгон усмехнулся уже ехидно: эта Алисия не знала о том, что Энфиль не её отец, впрочем, это не особенно и заботило мага.
Девушка же, не найдя на мужчине никакого видимого оружия, спросила:
- Решил на этот раз обойтись даже без кинжала? Полагаешь, что тебе удастся снова пробраться в Заречье и воплотить свои планы в жизнь?
- Какие же у меня планы? – скрестив руки на груди, полюбопытствовал маг, всё больше и больше начиная ощущать себя хозяином положения.
- Думаешь, я не знаю? – она приблизилась к Лайгону, и в руке её блеснуло лезвие клинка, но на мага это не произвело ни малейшего впечатления. – В прошлый раз ты специально пробрался в Заречье, наплетя небылиц, чтобы потом втереться в доверие к Элдору и подставить его. Хотел, чтобы вернувшийся Энфиль и я утратили доверие к нему, хотел, чтобы я не узнала, что он любит меня и не согласилась связать с ним свою судьбу! – её глаза полыхали гневом, и, кажется, она всерьёз верила в правдивость своих обвинений.
Маг мог бы рассмеяться ей в лицо, но его мысли уцепились за один вопрос, столь неожиданно появившийся в его голове, что заставил все прочие испариться:
- Элдор… и ты – вы вместе?
Он не знал, что хочет услышать в ответ, потому что такая ситуация даже не приходила ему в голову, а ведь это было столь логично: его в этом мире нет, а, значит, Алисия с кем-то другим.
- Да, несмотря на твои происки, мы вместе! – гордо заявила она, с вызовом глянув в растерянные зелёные глаза: ей казалось, что он ошеломлён тем, что его план провалился, но она понимала, что этого не может быть. – Не прикидывайся! Ты знал, что ничего у тебя не вышло и пришёл снова, на этот раз безоружный, вымытый и прилично одетый. Что предпримешь на этот раз? Снова воспользуешься чарами? Так учти – Элдор теперь приближённый моего отца, и у него сильнейшие амулеты, которые не позволят тебе затуманить его разум!
