- И что же ты предлагаешь? - полюбопытствовал маг, чувствуя, что скоро снова ввяжется в какие-то ненужные приключения благодаря очередному простому плану Алдана.

- Достаточно только разыскать того, кто создал этот посох, и он сможет что-то придумать. Возможно, он оставил какой-то обходной путь на подобный случай. Так поступают практически все мудрые создания. А если нет, то можно убедить его воссоздать посох - это необычайно тяжело, но вполне возможно... Пожалуй, именно так и следует поступить... Это вещь принадлежала Юстикиному деду, будет честно вернуть её ей хотя бы так.

Маг посмотрел на присутствующих. Ну и что они все ждут от него? Что он бросится на помощь, желая искупить свою вину перед колдуньей, даже не попытавшись найти иной выход? И при чём тут честность вообще? Единственной возможной мотивацией могло бы быть снятие какого-то приписанного ему проклятья, но об этом Алдан вообще не сказал ни слова, а теперь смотрел на мага хитро так и с любопытством, гадая, что же тот ответит. Лайгон нахмурился и поджал губы, поразмыслил и ответил Юстике:

- Послушай меня: я не собираюсь отправляться куда бы то ни было из своего мира…

- Но посох утерян из-за тебя! – перебила его девушка, и её глаза блеснули обидой. - И твой друг прав: можно попробовать воссоздать его!

Маг устало прикрыл глаза: сколько можно говорить об одном и том же, он же ясно сказал, что не собирается ей помогать, ничуть не сожалеет о содеянном и вообще предпочёл бы подумать, как снять проклятье, а не как воссоединить артефакт с законной владелицей.

- Лайгон, - вступился Элдор. – Юстика права, и стоило бы помочь ей вернуть родовую реликвию…

- Откуда во всех вас такая привязанность к вещам? – поразился маг, глядя на эльфа.

- А у тебя её нет? – поинтересовался Алдан. - Ты сам говорил, что взял с собой посох, когда тебя изгоняли из Валинкара, хотя к тому моменту он был простой палкой и не более того.

- У меня нет привязанности, – ответил маг и, подумав, исправился: - То есть, может, и есть, но не столь сильная. Мне дорого моё оружие, но я, как вы знаете, не очень-то расстроился, когда Шарафатдину пришёл конец!

- Ты не считал его своим, - заметил Алдан. – Кроме того, ты берёг его и был привязан к нему, что не говори… Или взять, к примеру, твой меч, дарованный Эйдисом. Ты ведь не стал бы бросать его и наверняка бы расстроился, случись с ним что.

- С ним и не случится, - прошипел маг, недовольный тем, что этот тёмный эльф посмел в который раз в чём-то уличить его. – А если бы я прощёлкал его, как дед Юстики, то точно бы не стал обращаться к тому, кого считаю подлым негодяем, за помощью! – он посмотрел на колдунью и добавил: - Знаешь, твой покойный колдун не одобрил бы решение отыскать меня.

Маг с удовольствием наблюдал, как лицо девушки менялось. Ему показалось, что она расстроилась, но постаралась не показать вида и быстро вернула себе гордый и уверенный облик.

- Я справлюсь и без тебя, Лайгон, - ответила Юстика. – Я лишь хотела отнять у тебя принадлежащую…

- Некогда принадлежащую, - ехидно поправил маг.

- Некогда принадлежащую мне вещь, - согласилась девушка. – А потом мне показалось, что ты стал намного лучше, чем был тогда, и я захотела предложить тебе искупить свою вину…

- С чего бы мне захотеть искупать свою вину, если виной всему глупость и наивность старого колдуна? – поинтересовался Лайгон, не упустив возможности позлить колдунью.

- С того, Лайгон, - ответила девушка. – Сколько лет прошло с тех пор?

- Я не считал, - хмыкнул маг, который вообще потерял счёт времени, живя безмятежной жизнью.

- Прошло почти двадцать шесть лет. Стоит начаться новому году, и на тебя обрушится проклятие…

- Чушь! – отозвался маг, хотя почувствовал, что Юстика не лжёт и что это и есть причина его невезучести, столь неожиданно ставшей его вечной спутницей. – Полнейшая чушь! – не собирался признавать правоту колдуньи мужчина. - Если бы проклятие существовало, то обрушилось бы сразу, как только я заполучил этот посох.

Юстика поверила в то, что маг не принял её слова всерьёз: для тех, кто знал его плохо, он умел притворяться превосходно, даже когда плохо справлялся с эмоциями, как сейчас. В его голове уже вырисовались все нерадужные перспективы того, что проклятье есть, а посоха нет, и неудачи его будут преумножаться, пока не пройдёт ровно двадцать шесть лет Что будет потом, он даже не хотел думать.

Колдунья же пожала плечами и решила просветить мага:

- Все подобные вещи в моём мире проклинаются, чтобы не попасть в чужие, и тем более, злые руки. Мой дед сделал отсрочку на максимальное количество лет, надеясь, что это поможет ему не быть причастным к мучительной гибели того, кто посягнёт на посох. Ивладий не был любителем вещей и не считал, что посох может стоить чьей-то гибели… Даже если это гибель подлеца и предателя… И даже если этот посох – Шарафатдин…

Она посмотрела в глаза Лайгона с вызовом, словно её слова должны были вызвать какой-то шквал эмоций, но маг так и не понял, каких именно она ждала: раскаянья, что он обидел столь благородного старца, ужаса перед неминуемой гибелью или злости на то, что ему снова напомнили о том, кем он был. Но вместо всего этого он испытывал лишь тревогу: да, он снова попал в неприятности, и на этот раз довольно серьёзные и касающиеся его напрямую. Это тревожило, но для паники было пока рано: Лайгон привык всегда из всего находить выход, а путешествие в мир-двойник, где он впервые впал в беспросветное отчаянье, научил его, что всегда в критический момент придёт какой-нибудь счастливый случай. Только вот был большой вопрос: придёт ли он к тому, кому на пятки наступает проклятье, усиливая невезение с каждым днём.

- Ну и что меня ждёт? – поинтересовался Лайгон, наигранно хмуря брови и делая вид, что весьма обеспокоен, стараясь скрыть истинную тревогу.

- Тебя ждут неудачи, - не удивила его ответом Юстика. - Сперва мелкие, потом крупные, пока однажды ты не погибнешь. Не думай, в этом мире тебе не укрыться – здесь тоже водятся хищные звери, падают от ураганов деревья, обрушаются кровли… В любом случае, если тебе удастся выжить на протяжении трёх месяцев, то к тебе явятся Хранители Чести Реликвий, и убьют. Знаю, ты самонадеян и полагаешь, что неуязвим, но к тому времени смерть не покажется тебе злом, скорее, наоборот… Думаю, ты будешь даже ждать Хранителей… Они не бесплотны, но они духи… с ними не договоришься …

- Интересный расклад, - усмехнулся маг.

Элдор, внимательно слушавший разговор, поражался реакции мага, столь неправильной в данной ситуации. Ему казалось, что Лайгон не понимает нависшей над ним угрозы и, как обычно, ведёт себя слишком нагло. Он поглядел на хмурую Алисию, которую судьба этого строптивого валинкарца волновала едва ли не больше, чем самого мага.

- Лайгон, это очень серьёзно! – возмутился эльф. – Я слышал о Хранителях, и однажды даже видел. Это не люди, не эльфы, не друиды и не леррики. Они действительно механически выполняют свою работу, и… - он замялся, подбирая слова.

- В его случае это даже хорошо, - заметила колдунья, кивая на мага. – Три месяца неудач заставят его желать смерти, а Хранители подарят её быстро, он даже боли не успеет почувствовать.

Алисия с надеждой посмотрела на Алдана, поскольку в этой компании, что сейчас собралась в тронном зале, он был самым мудрым.

- Он не умрёт, - пообещал ей Тёмный, отворачиваясь к окнам, за которыми начинал заниматься рассвет.

- Элдор, а где это ты слышал о Хранителях? - придрался к словам маг, заодно резко меняя тему разговора.

Эльф хотел было рассказать о том, где он слышал разговор представителей нездешних рас, которые обсуждали этих самых хранителей, но Алдан не дал ему такой возможности:

- Лайгон, это сейчас совсем не важно. Послушай меня: есть выход, - сказал Алдан. – Да,  довольно муторный, но… должен сработать…

Этот тон маг знал, не любил и опасался того, что таким тоном говорится.

- Не смей предлагать игры со временем, мы с Ферондом и так наигрались уже… - предупредил он.