- Нет, не далеко, - он посмотрел на неё и в который раз залюбовался: в ночном свете эльфийка была особенно прекрасна, её волосы словно светились, и, глаза тоже, становясь в такое время суток зелёными, прямо как у него самого. - Я же сказал - нужно кое-что уладить...

- Это связано с тем, что происходит с тобой последнее время?

- А что со мной происходит? - переспросил он наигранно удивлённо, так как знал: провести Алисию у него не получится, просто хотелось услышать, как со стороны смотрится проявление проклятия.

- Тебе не везёт, - припечатала эльфийка.

- Пожалуй, - не стал отрицать очевидное маг. - И именно с этим я хочу разобраться. Не ходи со мной, ладно? - без особой надежды спросил он и эльфийка его удивила, пожав плечами и ответив:

- Не ходи далеко. Я хочу, чтобы в случае чего часовые успели к тебе на помощь.

Лайгон улыбнулся:

- Мне не понадобится помощь...

Он двинулся во тьму леса, где свет лился только с неба, из ночных неярких светил. Здесь, в отличии от эльфийского города, не произрастало никаких люминесцирующих цветов и растений, даже светящихся гнилушек не наблюдалось. Отчего-то ночь стояла необычайно тёмная, а тропы, которые выбирал Лайгон, проходили под густыми кронами деревьев, не давая валинкарцу никакого шанса разглядеть, что лежит под ногами. В результате он то и дело спотыкался, несмотря на то, что шёл крайне осторожно, справедливо решив, что такими темпами можно угодить и в яму, и в овраг, да и мало ли куда ещё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дорога давалась ему столь нелегко, что он совсем не удивился, когда ведьминой полянки не оказалось на должном месте. Маг разочарованно вздохнул: заблудиться в родном лесу - это было уже как-то унизительно, словно клятый Шарафатдин специально издевался над ним.

- Эй! - крикнул он во весь голос. - Эй ты! Колдунья! Поговорить надо!

Он замолк и прислушался. Эта тёмная ночь была тихой, и он без труда смог уловить шорохи где-то слева, в той стороне, где сейчас находилось Заречье. Валинкарец в душе порадовался, что невезение никак не сможет сказаться на его навыках, таких, как приобретённый острый слух. Это было небольшим утешением, но всё же Лайгон решил не двигаться с места, пока девушка-колдунья не явится к нему сама: не очень-то хотелось показывать ей, что проклятье действует вовсю, хотя он не был уверен, что она не наблюдала за ним ранее, втихаря глумясь над его неуклюжестью.

Девичья фигурка всё в том же скромном длинном платье и с едва различимой шалью, тускло светящейся в темноте, подошла к магу. Он сумел увидеть её, лишь когда она приблизилась, хотя слышал каждый её шаг и дыхание.

- Вернулся-таки? – поприветствовала его колдунья, останавливаясь так близко от него, что ему стало неуютно: он не любил, когда нарушали его личное пространство, но отходить не стал.

- Да, вернулся, - подтвердил он очевидное. - И я недоволен, что ты ошиваешься здесь… - он неопределённо мотнул головой в сторону Заречья.

- Неужели пришёл попросить уйти? - издевательски спросила колдунья, точно зная, что он пришёл вовсе не за этим.

- Попросить? – Лайгон усмехнулся, поскольку при желании мог бы вышвырнуть её отсюда в два счёта, не он, так эльфы уж точно. Он улыбнулся неискренней улыбкой: - Нет. Пришёл выслушать тебя, в прошлый раз ты рассказала мне не всё, верно?

Девушка смотрела серьёзно, её тёмные глаза, цвета которых маг так и не мог разглядеть, сверлили его недобро.

- Я рассказала главное: ты должен вернуть мне Шарафатдин, - сухо ответила она.

Маг нахмурился: девушка, кажется, поняла, что он не уничтожит её и теперь вела себя раздражающе, не желая выкладывать всю известную ей информацию. Лайгон не собирался упрашивать: чутьё подсказывало, что он нужен ей куда больше, чем она ему, так что в итоге он всё равно разузнает то, зачем пришёл.

- Как твоё имя? – спросил маг, резко меняя тему разговора, этим самым заставая ведьму врасплох.

- Что? - переспросила она, моргнув несколько раз, словно маг ей чудился и она старалась отогнать видение.

- Хочу знать, с кем говорю! - пояснил своё любопытство валинкарец. - Имя твоё, то бишь.

Девушка прищурилась и спросила с вызовом:

- А ты помнишь имя того, кого обокрал?

Маг вздохнул, мысленно ругая Феронда: не стоило озвучивать этот его глупый вопрос, который создаёт иллюзию заинтересованности личностью собеседника. Из-за этого разговор пошёл совсем не так, как было нужно.

- Не помню, - резко ответил маг. - Кстати, я не крал. Он сам отдал мне посох.

- Но ты обманул его! –воскликнула девушка и даже в сердцах топнула ножкой. - Моего деда звали Ивладий, и он был достойнейшим колдуном моего мира… да что там, многих миров! – кажется, она была готова ещё долго говорить, причём распалялась она с каждым словом, речь её становилась громче, а жесты резче.

Лайгон посмотрел в сторону, вздохнув: он не собирался выслушивать слова, восхваляющие виновника его нынешних неприятностей. И вообще, эта девица так разоралась, что он всерьёз опасался, что сейчас их услышит всё Заречье, и не останется ни одного эльфа, который был бы не посвящён в его личные проблемы.

- Ладно, можешь не говорить мне своё имя… - прервал он всё ещё что-то втолковывающую ему девушку.

Она замолкла сразу, и маг заметил на себе её пристальный изучающий взгляд, при этом по-прежнему глядя в темноту леса.

- Юстика, - сказала колдунья, и маг улыбнулся: как же просто было манипулировать подобными ей созданиями.

- Лайгон, - вежливо представился валинкарец в ответ, слегка кивнув ей и делая вид, что не помнит, как она обращалась к нему по имени в прошлую встречу.

- Я знаю, - сухо заметила девушка. – Твоё имя я запомнила навсегда, поскольку никогда прежде не встречала столь подлое создание!

Лайгон широко улыбнулся: давно никто не упрекал его в подлости, и это навевало приятные воспоминания. Конечно, не от каждого это бы прозвучало, как комплимент, то от Юстики – вполне. Маг внимательно смотрел на неё, и в это время принимал непростое для себя решение: привести эту ведьму в Заречье и познакомить с теми, кому она сможет поверить и понять, наконец, что нет у него больше посоха и ждать от него ей нечего.

- Ладно, пойдём, - вздохнул он так, словно это она уговаривала его привести её в царство эльфов, а он нехотя сдался.

- Куда? – недоверчиво посмотрела на него Юстика.

- К эльфам, - просто ответил маг. – Раз ты так долго искала меня, должна была изучить различные народы и знать, что убивать тебя эльфы не будут.

- Зачем мы пойдём туда? – колдунья всё ещё смотрела с сомнением на мага.

- Я пойду туда, потому что я там живу, а ты – потому что я устал говорить с тобой, а там найдутся те, кому это будет интересно: и про деда твоего выслушают, и про то, какое я подлое создание... Ты же всё равно ничего толком мне не объясняешь, только на уши садишься, а я этого не люблю.

Он пошёл в сторону Заречья, не заботясь о том, последует ли за ним Юстика. Идти приходилось медленно, чтобы не навернуться, и это раздражало мага, поскольку колдунье могло показаться, что он специально не торопится, чтобы она успела его догнать.

Юстика пошла на расстоянии, это Лайгон услышал, стоило ей двинуться с места, и так и шла до самого Заречья. Она ничего не говорила, за исключением коротких фраз, подсказывающих направление:

- Левее. Не сворачивай. Сейчас направо.

Валинкарца это даже устраивало, поскольку приходилось признать: найти дорогу было для него сложно, хотя прежде он отлично ориентировался. К тому же ведьма раздавала указания спокойно, даже как-то устало и робко. Видно, не очень-то хотелось ей идти к эльфам, но находиться в лесу в ожидании, пока маг одумается, ей наскучило, и потому она шла с ним.

- Я много знаю о твоей новой жизни, - сказала она, когда огни Заречья, такие тусклые, как казалось Лайгону прежде, и показавшиеся такими яркими сейчас, были уже видны меж деревьев.