- Засыпай, - шепнул он ей, и она ответила ему что-то неразборчивое, поскольку сон уже начинал овладевать ею.

Маг бережно донёс её до дерева, взобрался по винтовой лестнице и, при помощи магии отворив дверь, вошёл в комнату. Мужчина уложил Алисию в постель и, бережно укрыв одеялом, лёг рядом, глядя в закрытые глаза.

- Я прогуляюсь, - прошептал он ей. - Извини, мне нужно подумать, а на ходу думается лучше...

Она не слышала его, и он знал это. Просто знал так же и то, как странно засыпать в одиночестве. Сам недавно засыпал. И потому полагал, что просыпаться в одиночестве тоже странно, и хотел предупредить, что он уходит, а также объяснить причину.

Поцеловав приоткрытые губы девушки, маг поднялся с постели и направился к выходу.

Спустившись вниз, он пошёл, решив для начала обойти Заречье по его окраинам, а потом уж решить - пойти ли бродить в лес или же вернуться и уснуть с любимой в надежде, что удастся не терзаться ночью своими мыслями. А пока был вечер, и мысли даже не собирались покидать его голову.

Отдать ореливий. Пожалуй, маг морально был готов к этому, и оттого бесился. Лайгон был зол. На себя. Не хотел ведь соглашаться, а сдался довольно-таки быстро. И пусть пока о том, что он сдался, знал лишь он сам, это всё равно злило. Даже не помогали мысли о том, что он ещё не окончательно принял решение, что ещё надо кое в чём убедиться, и только тогда можно будет сказать, что он сдался. Он шёл не спеша и размышлял. Ореливию, конечно, здесь не место и стоит отдать его мерзкому друиду. С другой стороны, Эйдису он не доверял, а значит, следовало сперва собственными глазами узреть, что творится в мире драконов на границе Энидуна. Если верить Золотому Дракону, там должны кипеть нешуточные бои. Войн маг повидал достаточно, и потому мог с уверенностью сказать, что для него подобная вылазка окажется безопасной. Оставалось сообщить о своём решении Алисии, запретить ей даже думать о том, чтобы отправиться с ним, а самому ненадолго посетить друида, выждав момент, когда он должен быть в бою.

Маг хотел было повернуть назад, так как планы на будущее были определены, и потому можно было спокойно отправиться спать, но взгляд светло-зелёных глаз уцепился за знакомую фигуру, сидящую на скамейке спиной к магу. Но даже со спины он ни с кем бы не смог его спутать. На миг Лайгон замер, не веря своим глазам, но спустя мгновение до боли сжал кулаки. Какая разница, как, почему и зачем его брат оказался здесь! Он не имел права появляться в этом прекрасном мире и омрачать его своим присутствием.

Феронд сидел на скамейке под раскидистым деревом. Можно было бы подумать, что он наслаждается пейзажами Заречья, но спина гордого валинкарца была ссутулена и плечи понурены. Маг не мог точно сказать, возможно, теперь его брат всегда был таким. Но то, что он мог бы откинуться спиной на спинку, сделав своё времяпрепровождение более комфортным, было очевидно.

Маг приблизился неслышно и быстро. Он надеялся, что Алисия ещё не успела встретиться с этим субъектом, и ему удастся выдворить его в Валинкар до их знакомства. Лайгон резко оказался возле Феронда, присев рядом на скамейку. Несколько секунд вглядывался в растерянные карие глаза, удостоверяясь, что не обознался. Не хотелось бы душить невиновного незнакомца. Мужчина сидел, положив руки на колени, и действительно не ожидал появления мага. Вернее, ожидал, но Лайгон всё равно появился для него неожиданно: отчасти за счёт бесшумности, а отчасти из-за того, что Феронд не был готов говорить с ним.

Убедившись, что перед ним действительно его брат, Лайгон одной рукой перехватил оба его запястья, а тонкими сильными пальцами второй руки стиснул его горло.

- Кажется, тебя сюда не звали! - прошипел маг, не ощущая ровным счётом никакого сопротивления со стороны Феронда, который, кажется, предоставил магу возможность решать его судьбу так же, как сам он однажды распорядился судьбой Лайгона.

- Ошибаешься, - голос Алдана заставил мага отвлечься от Феронда и зло взглянуть на эльфа.

Лайгон несколько мгновений молча испепелял взглядом Тёмного, который спокойно курил трубку, стоя рядом со скамейкой. Проклятый эльф! Он отлично знал, что маг никогда не причинит ему вреда. После всего пережитого вместе просто рука бы не поднялась. Лайгон тоже не обманывался на этот счёт, и оттого злился ещё сильнее. Маг резко убрал руки от брата и поднялся на ноги.

- Ты помог этому... предателю прийти в свой мир? - спросил он у эльфа, причём с такой обидой, что Алдан почувствовал себя подлецом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Послушай…- виновато начал он. - Я уверен, вы помиритесь…

- Если он не сдохнет раньше! – парировал маг, резко разворачиваясь и уходя от этих двух существ, вызывающих у него неприязнь.

Лайгон чувствовал, что его снова предали. А если не предали, то уж точно снова решили всё за него. С чего этот эльф решил приволочь в этот мир Феронда, который не смог найти себе место даже в своём мире, где всё было создано, словно специально для него? С чего взял, что они помирятся? А главное, почему он решил, что Лайгон захочет помириться с братом? Ведь маг хотел дать ему шанс остаться живым, хотел оставить в Валинкаре… Теперь Лайгон за себя не ручался.

Он уходил подальше от них, но позади явственно ощущалось присутствие Алдана.

- Да постой же ты! Лайгон! – крикнул он, наконец, поняв, что маг не намерен останавливаться и разговаривать. – Остановись!

Лайгон прошёл ещё немного и резко остановился, поворачиваясь к эльфу. Светло-зелёные глаза потемнели и теперь метали молнии. Алдан смотрел в них серьёзно, не считая себя предателем. Их взгляды схлестнулись, и эта молчаливая борьба могла бы продолжаться долго, но маг зло прошипел:

- Ты ничем не лучше его!

Эльф с сожалением вздохнул, но потом решил парировать:

- Лайгон, ты же не думаешь, что сравнение с Ферондом может оскорбить меня?

Глаза мага гневно сверкнули. Он был рассержен, но любопытство не позволяло просто прекратить этот разговор.

- Зачем ты это сделал?! – прошипел маг, приближаясь к Тёмному.

- Лайгон… - примирительно поднимая ладонь, начал Алдан, даже не пытаясь сделать вид, что не понимает о чём речь: - Он страдал там! Он…

- Ну и что? – недоумённо спросил Лайгон, насупившись. - Какое дело тебе до него?

- Он же твой брат! – напомнил Алдан, полагая, что это должно всё объяснить, но Лайгон лишь презрительно фыркнул на это заявление, а после придрался к словам:

- Вот именно – мой брат! Мой! К тебе он не имеет никакого отношения! Зачем тебя вообще понесло в Валинкар?

Тёмный пожал плечами и ответил правду, хотя понимал, что эта правда вызовет новые вопросы:

- Я думал, ты приведёшь его сюда, но когда ты вернулся один…

Лайгон нахмурился, недовольно и подозрительно глядя на эльфа. Интуиция подсказывала, что на этот раз его подозрения будут оправданными.

- С чего ты взял, что я решу привести его сюда?! – зло сверкнув глазами, спросил он, чувствуя, что подловил Алдана.

Тёмный и сам понял, что отвертеться не получится, тем более, он не собирался врать своему другу. Недоговаривать он мог, но врать – никогда, и потому ответил честно:

- Я так подумал, потому что он был в таком состоянии… Мне показалось, валинкарцы редко настолько запускают себя…

- Что? – переспросил маг, прищуривая вспыхнувшие ненавистью глаза. – Ты встречался с Ферондом прежде? – он знал правду, но хотел услышать признание эльфа, чтобы проверить, солжёт ли он.

Алдан не отвёл взгляд и признался:

- Да, перед коронацией Элдора я остался на поляне, потому что хотел проведать твоего брата…

Маг наигранно изумлённо глядел на эльфа, хотя ему было известно, что он действовал за его спиной не впервые. Но не это было самым удивительным:

- Зачем? – тихо спросил Лайгон. - А главное, почему именно его?

- Я подумал, что твои родные беспокоятся о тебе, но было ясно, что ты не собираешься посещать свой мир… Я хотел лишь сообщить им, что с тобой всё хорошо. А Феронда выбрал, поскольку он твой брат, и я полагал, что вы были близки… Женщины могли испугаться меня, а Мэггон… он же закрыл свой мир, и потому вряд ли обрадовался моему появлению…