Заднюю ногу уже отложили нашей семье. Он подошёл и потянул её к себе. Я положил ладонь на мясо и сказал низкое «гр-у» — наше. Мужчина сбросил мою руку. Широкий Лоб был далеко, Старый Бык наблюдал с другой стороны туши и пока не вмешивался. Противник заметил это и пошёл прямо на меня.

Первым между нами встал Оёии: прижал уши, оскалился и оказался между нами. Уюии увидел брата, посмотрел на мужчину и тоже подошёл. Тот засмеялся и сделал ещё шаг. Я дал короткую команду нападения. Уюии прыгнул на руку и вцепился зубами в предплечье. Оёии обошёл сбоку и укусил за бедро. Мужчина заорал, ударил Уюии, получил новый укус сзади и попытался поймать Оёии. Тот отпустил раньше, чем сомкнулись пальцы. Уюии снова повис на руке.

Главная семья мгновенно подняла оружие. Быстрые Руки тоже подобралась: перед ней был её родственник, напротив — отец её детей и две обезьяны, с которыми эти дети выросли. Старый Бык шагнул вперёд, а я остался на месте. Никто из моей семьи противника не бил. Две обезьяны гоняли здорового взрослого вокруг туши, а он уже пятился и пытался одновременно прикрыть руки и ноги. Чтобы спасти его, главной семье пришлось бы устроить настоящую драку из-за того, что их мужчина не справился с двумя ручными зверями.

Кто-то из подростков первым фыркнул. Женщина из слабой семьи рассмеялась вслух. Через несколько секунд смех пошёл по всей стоянке. Быстрые Руки прикрыла рот ладонью, но плечи у неё уже тряслись.

Когда мужчина наконец отступил, я позвал обезьян протяжным «уу-уу». Оёии вернулся сразу, тогда как Уюии пришлось звать второй раз: он всё ещё пытался достать беглеца за голень. Оба уселись возле меня. Напротив стоял взрослый мужчина, весь в крови от неглубоких укусов, и смотрел на родственников, которые так и не пришли его спасать. Один ребёнок показал на Уюии, потом на искусанного мужчину и сложил жесты «вкусное мясо». На этот раз захохотали почти все. Старое имя не исчезло за один вечер, но дети сразу подхватили новое. Они бегали следом и кричали «ам-гр» с такой интонацией, что перевод был не нужен. Мужчина мог поймать и отлупить одного, двух, даже трёх. Всех детей группы не поймаешь. Через несколько недель Вкусным Мясом его называли уже взрослые.

После той сцены люди, которые раньше уступали ему без спора, начали проверять, действительно ли за ним кто-то встанет. Самого унизительного для него я даже не сделал руками: за всю драку я не ударил его ни разу.

17

Через несколько часов Вкусное Мясо пришёл ко мне сам. Левая рука распухла, четыре прокуса на бедре продолжали сочиться. Обычно он подходил ко мне, задрав подбородок и широко расставив плечи; сейчас держал укушенную руку у груди и старался не смотреть по сторонам. Укусы приматов я знал слишком хорошо, чтобы смеяться: узкая ранка сверху быстро закрывается, а грязь и слюна остаются глубоко внутри.

У воды я заставил его терпеть промывание. Он отдёргивал руку и рычал, особенно когда пришлось раздвинуть края самого глубокого укуса. Внутрь я ничего не забивал — наоборот, вычистил раны и оставил им возможность стекать. На поверхностные разрывы положил размятые листья знакомого вяжущего растения и закрепил мягкой кожей.

Вкусное Мясо сидел, стиснув зубы и не глядя на меня. Уюии устроился неподалёку и наблюдал. Когда мужчина его заметил, губы поднялись в оскале, но вставать он не стал. Оёии держался за моей спиной и подходить ближе тоже не собирался.

Тут появился Крепкий Палец с двумя приятелями и начал показывать, как Уюии висел на руке взрослого. Вкусное Мясо молча поднял камень. Дети исчезли раньше, чем он успел замахнуться.

Раны я проверял несколько дней. Один укус всё-таки воспалился, пришлось снова промывать и не давать поверхности закрыться слишком рано. Мужчина немного температурил, стал вялым, потом пошёл на поправку. Через неделю уже снова ходил на охоту.

Спасибо он, конечно, не сказал. Зато после выздоровления перестал спорить с моими короткими командами, когда рядом появлялся хищник. На стоянке мог оскалиться мне в лицо, а при тревожном крике молча занимал своё место среди вооружённых взрослых.

После этой истории люди из малых семей реже уступали только из-за того, что перед ними стоял кто-то из главной. Во время настоящей опасности они и без того слушали мои сигналы, лучшие копья оставались у тех, кому я их доверял, а теперь все ещё и видели, на что способны Уюии и Оёии. Главным мужчиной я не стал, зато идти на меня в одиночку желающих стало меньше.

Быстрые Руки радовалась не всему. Новое имя родственника её смешило, но однажды вечером она очень ясно показала: если я без причины натравлю обезьян на её брата, камнем получу уже от неё. Угроза была вполне убедительной, и я ей поверил. Тихая Лань, наоборот, ещё долго была довольна тем, что главную семью хоть раз заставили отступить. Её брат несколько недель нарочно кормил Уюии на глазах у Вкусного Мяса.

18

Уюии и Оёии пригодились и на охоте. Однажды боло хорошо обмотало заднюю ногу небольшого оленя, один груз ударил по боку, но зверь всё-таки удержался на ногах и ушёл в густой кустарник.

По крови мы идти умели и без обезьян. Несколько капель нашли на листьях, потом на камнях след пропал. Уюии и Оёии не чуяли кровь чудесным образом, зато через заросли проходили там, где нам приходилось продираться или обходить.

Уюии первым исчез в кустах. Через некоторое время справа донёсся его возбуждённый крик, за ним — тревожный сигнал крупного животного. Оёии ответил дальше по склону. Мы пошли на звуки и нашли оленя, зажатого между плотными кустами. Он ещё был на ногах и бил рогами. Уюии, к счастью, держался подальше. Я подошёл сбоку и добил зверя копьём.

После нескольких таких случаев я стал награждать их только тогда, когда они находили живого крупного зверя и не лезли к нему вплотную, а звали нас. Оёии быстро уловил, чего я хочу. Уюии учился через собственную шкуру: пару раз получил копытом, однажды едва не поймал рогом в живот и после этого тоже начал останавливаться дальше.

Возвращаться по зову я приучал их задолго до этого, просто потому, что мне надоело разыскивать Уюии после каждого его приключения. Для возврата был один и тот же звук — протяжное «уу-уу» — и один жест к себе. Пришёл — почти сразу получил кусок. Даже если до этого полчаса делал вид, что оглох. Несколько раз дети пытались отлупить Уюии уже после возвращения за прежний побег, и каждый раз я мешал: после такого в следующий раз он только дольше держался бы на расстоянии.

Оёии понял правило быстрее, а Уюии сначала подходил почти вплотную, смотрел на еду и снова отскакивал. Я не звал повторно и просто ждал; кусок получал только тот Уюии, который действительно вернулся и сел рядом. Через какое-то время торговаться перестал.

Потом появилась игра в поиск. Я уводил Оёии за кусты, оставлял там и возвращался к Уюии. Показывал знак обезьяны, направление и поиск. Нашёл брата — зову обоих, оба получают еду. Потом менял их местами. Сначала они видели, куда я увожу второго, потом перестали видеть. Задача всё равно оставалась понятной.

Крепкий Палец пытался повторять за мной и каждый раз всё портил. То звал тремя разными звуками, то отдавал еду раньше, чем обезьяна подошла. Быстрые Руки однажды молча вырвала кусок у сына, вернула мне и постучала пальцем ему по лбу. С последовательностью в ручной работе у неё всегда было лучше, чем у большинства.

Никакой охоты на диких обезьян я тогда ещё не планировал. Мне было достаточно, что Уюии и Оёии могут найти друг друга и вернуться. Идея пришла позже, после очередной бессмысленной беготни за мелкой добычей.

Мы гоняли зверя по зарослям полдня и в итоге потеряли. Вкусное Мясо бросил своё обожжённое копьё на землю и сел, всем видом показывая, что дальше пусть бегает кто-нибудь другой. Остальные выглядели не лучше. Я вспомнил, как охотно они приняли боло именно потому, что с ним приходилось меньше носиться. А если вообще не гоняться за добычей? Если заставить её самой подойти к тем, кто ждёт?

19

После прежних стычек дикие обезьяны людей уже узнавали и отходили заранее. С Уюии и Оёии было иначе. Те пахли обезьянами, кричали как обезьяны и выглядели своими, хотя за годы рядом с нами набрались странных привычек.