Кк-ии всё чаще оказывалась у нашего костра даже без детей. С Шш-На они спорили почти каждый день. Когда Иик-Топ и её старший сын тайком сходили к ловушкам и вернулись мокрые до груди с корзиной рыбы, Кк-ии вывалила добычу на землю, половину отдала Шш-На и запретила обоим идти к воде два дня.

Иик-Топ пришёл ко мне отменять наказание: Кк-ии ему не мать. Я спросил только, ел ли он её рыбу. Он подумал и больше не спорил.

Через несколько дней Шш-На заболел живот. Кк-ии без просьбы забрала младшего ребёнка на весь день, а вечером обе женщины вместе чистили моллюсков. Иик-Топ всё чаще уходил к воде с Кк-ии. Однажды я позвал его помогать с горшком, но он уже бежал за ней. Я слишком сильно надавил на стенку сосуда и испортил край.

Вечером Кк-ии осмотрела кривой бок и назвала горшок красивым. По моему лицу поняла, что мало, и добавила: очень красивым. Через два дня сама варила в нём моллюсков.

О первом безликом мужчине мы заговорили, когда Кк-ии вспоминала тех, с кем жила раньше. Последний её мужчина исчез незадолго до нашего прихода. На вопрос о нём она показала левую руку без конца мизинца, затем старый кривой перелом правой голени. Я перестал есть.

Я показал далеко вниз по реке и повторил оба признака. Кк-ии не поняла, пока я не изобразил связанные за спиной руки, разрез на горле и снятое лицо. Она ударила меня ладонью в грудь, снова показала мизинец и голень. Я повторил. Кк-ии ушла к воде и вернулась только после темноты.

На следующий день она работала как обычно. Только при имени пропавшего мужчины бросила раковину в огонь вместо корзины и долго смотрела, как она чернеет.

Тем временем один местный мужчина уже третий день мучился зубом. Щека распухла, он почти перестал жевать и срывался на всех, кто подходил близко. Утром ударил собственного сына за слишком громкий смех, потом сам же принёс ему еду.

Шш-Тик дождалась, когда больной согласится лечь.

Она дала ему горький сок и стала ждать. Мужчина сначала ругался, потом речь поплыла, руки расслабились. Слишком сильно. Дыхание стало редким.

Шш-Тик сразу перестала готовить камень для зуба и ударила его по щеке. Мужчина не ответил.

Я вспомнил ребёнка во второй группе.

Тростниковый отрезок всё ещё лежал в моей сумке. Средства осталось немного. Я дал часть.

Шш-Тик не спрашивала, что это. Следила за дыханием и не позволяла никому трогать больного.

Через некоторое время оно стало ровнее.

Зуб вырвали только позже, когда мужчина уже реагировал на боль.

Шш-Тик после этого долго сидела рядом. Когда её дочь принесла плод, она машинально отдала его больному и только потом поняла, что тот пока не может жевать.

Остаток средства я снова заткнул в тростнике.

Через несколько дней встретил Шш-Тик и Фш-Трка возле невысокого дерева. Мать надрезала кору, сын держал ёмкость под белым соком.

В середине второй недели к пятой группе пришли гости, которых я раньше не видел. Они появились не сверху и не снизу по реке, а из глубины суши. Их постоянная стоянка находилась далеко от воды, на другой стороне охотничьей территории. Хозяева называли их седьмой группой.

Пришли девять человек: взрослые мужчины, две женщины и несколько молодых. Их здесь знали. Копья никто не складывал, но уже через час гости ели у общих костров, а молодые разошлись по стоянке смотреть друг на друга.

Один из пришедших парней почти всё время держался возле девушки пятой группы. Она находила причины проходить мимо него даже тогда, когда за водой было удобнее идти в другую сторону. Его женщина сначала наблюдала молча. На второй день села между ними и больше не уходила.

Парень всё равно продолжал улыбаться девушке через её плечо.

Гости пробыли несколько дней и утром ушли обратно в глубь территории. К полудню мать той девушки обнаружила, что дочери нет.

Сначала решили, что она ушла за водой или плодами. Потом нашли её сумку пустой, а хорошая шкура и запас еды исчезли вместе с ней. После недавних пропаж никто уже не ждал до вечера.

Искали всей группой. Мужчины прошли берег в обе стороны, женщины проверяли места сбора, дети по нескольку раз рассказывали, где видели девушку утром. Следы на сухой земле быстро потерялись. Чем ниже опускалось солнце, тем меньше люди разговаривали.

Мать девушки несколько раз возвращалась к её вещам, перебирала оставшееся и снова уходила искать. К вечеру она уже не звала дочь по имени.

Седьмая группа вернулась сама.

Девушка шла среди них злая и заплаканная. За руку её никто не держал. Молодой мужчина, за которым она ушла, держался подальше; на щеке у него краснела свежая царапина. Его женщина шла рядом и выглядела намного спокойнее.

Девушка действительно ушла за гостями тайком. Несколько часов шла по свежему следу и догнала их уже далеко от реки. Парень был совсем не против. Против оказались его женщина и старшие.

Он был молод, своей большой семьи ещё не имел и вторую женщину содержать не мог. Старшие не собирались тащить к себе чужую девушку, чтобы потом разбираться с её роднёй и дракой внутри собственной семьи. Они развернулись и привели её обратно.

Старший из гостей передал матери её сумку и показал сначала на девушку, потом на молодых пятой группы: за ними лучше смотреть внимательнее. Затем оглянулся на своего парня и добавил тем же жестом, что у себя они тоже будут смотреть лучше.

Мать схватила дочь за волосы. Та вырвалась и начала кричать, что парень сам её звал. Его женщина сразу подтвердила первую половину — звал — и так же громко объяснила, почему это ничего не меняет.

На несколько минут вся стоянка слушала их спор. Потом кто-то засмеялся. Через мгновение смеялись уже многие, кроме девушки, её матери и молодого мужчины с поцарапанной щекой.

На следующий день седьмая группа ушла снова. На этот раз мать девушки проводила их до края стоянки и только потом вернулась.

Кк-Кк тем временем ушёл с молодыми в шестую группу. Та находилась ещё выше, за территорией пятой. Туда отправились юноши и девушки постарше — знакомиться, бороться, выбирать тех, к кому потом можно перейти. Младших не взяли. Фш-Трк, погибший позже мальчик и ещё несколько детей их возраста остались в лагере; недовольных быстро разогнали по обычной работе.

Он ругался до тех пор, пока Шш-Тик не дала ему корзину и не отправила за листьями.

Рядом остался ещё один мальчик примерно возраста Фш-Трка. Несколько раз он подходил ко мне и уходил, стоило появиться другим детям. На третий раз я остановил его. Он показал выше по берегу и рассказал о гроте: раньше дети туда лазили, а теперь один проход кто-то прикрывал ветками и камнями, хотя внутри оставались следы. Остальные уже смеялись над ним — решил, что испугался тёмной дыры. Мы договорились, что он покажет место.

В этот момент с охоты вернулись мужчины. Один тащил руку прижатой к груди: копьё зверя? Нет, кабан распорол предплечье клыком. Кровь шла сильно. Шш-Тик уже бежала к нему. Мне пришлось идти помогать.

— Потом, — сказал я мальчику. Он недовольно сморщился.

На следующий день его не нашли.

Я прошёл берег сразу, пока следы ещё имели смысл.

Дети показали, где играли. Один видел мальчика возле воды. Дальше отпечатки смешались. На плоском камне осталась свежая кровь. Тела не было.

Кк-Кк находился в шестой группе уже несколько дней.

Айш-Ха в тот день почти не показывался. На вопрос родственники заржали: он чем-то отравился и весь день бегал в кусты; ему несколько раз носили воду и уголь. Айш-Ха услышал рассказ и потребовал заткнуться. Когда один родственник начал изображать подробности, в него полетел ком земли. Я ушёл раньше, чем они подрались.

Через несколько дней Кк-Кк вернулся из шестой группы и ещё издали начал рассказывать про девушку, которая точно выбрала его. Товарищи утверждали, что она сказала совсем другое и вообще смотрела на другого мужчину. Кк-Кк полез драться. При исчезновении мальчика его здесь не было: в шестой группе он провёл уже несколько дней.