— А с чего ты посчитала, что не понравилась? — Валанд решил все-таки присесть.

Сдвинув экран в сторону, скептически посмотрела на Марка:

— Воодушевление на лицах. У Римана и у тебя.

Валанд вздохнул… попытался улыбнуться, но вышло с натяжкой:

— Это еще одна другая история, и тут я тебе ничем помочь не могу. Прошло мимо меня.

— Принято, — кивнула я. — Тогда остается курьерский, — вернула я внешку на место, отметив для себя не то что бы новое, но пока еще не встречавшееся в аналитических справках Виешу имя.

Сяглов Евгений Станиславович. Один из заместителей министра иностранных дел, курировавший участие Галактического Союза в межсекторальных организациях.

Служба внешних границ разворачивалась при его непосредственном кураторстве. Коалиционный Штаб — тоже.

— Насколько я понял, речь идет о подготовке к подписанию меморандума о военном сотрудничестве, — решил удивить меня Валанд, — но это пока…

— Очень большой секрет, — закончила я за него, мысленно признав своевременность подобного решения. С учетом последний событий… — Что по эвакуации? — я сбросила внешку, успев поймать холодок, мелькнувший в глазах Валанда.

— Есть первые потери, — поднялся он. Отошел к окну.

Защитная панель не давала прямого обзора, так что пришлось встать и последовать за ним.

— Это — война, Элиз, — обхватил он меня за плечи, как только я пристроилась рядом.

С этой стороны поле не искажало картинку, давая рассмотреть, как на самом краю степи, сползает в просоленную и иссушенную землю Лаймэ.

— Ты хотел бы находиться там? — спросила я, понимая, что фраза отдает банальностью.

Конечно, хотел бы. И именно там…

— Как Злобин? — ответил он вопросом. Но руку не убрал, словно подчеркивая, что с выводами я не ошиблась.

— О-о-о… — принимая смену темы, хохотнула я.

— Настолько все серьезно? — он отступил, освобождая меня от своей опеки.

— Более чем, — вздохнула я, — но об этом я расскажу уже завтра. Впрочем, — я бросила взгляд на табло времени — всего лишь восемь часов, но усталость брала свое, — можешь поинтересоваться у Джориша или Валентира. Они поведают тебе много чего любопытного.

— А ты пока…

— А я пока пообщаюсь со Штормом и спать, — закончила я за него, очень надеясь, что вторая часть плана не сорвется благодаря неожиданностям первой.

Хотя…

В этой моей надежде кое-что было и от лукавства…

— Уже не сплю! — не открывая глаз, пробурчал Лазовски, отреагировав на появление Орлова.

Служба безопасности о визите генерала предупредила, но Ровер позволил себе еще несколько минут. Четвертые сутки на ногах… Боты держали без труда, но стоило подстраховаться на будущее.

— Кривых еще на подлете, так что спи… — «разрешил» Орлов, отходя к окну.

Хоть и прикрыто защитными полями, но пейзаж с той стороны все равно был настоящим, не то, что в его подземелье.

Про подземелье он подумал лишь теперь, до этого мгновения даже не сравнивал. Да и когда… Дни и ночи в последнее время отмерялись сменой кодов оперативных дежурных.

— Поздно! — Ровер, откинул китель, которым укрывался, сел на диване, жестко растер лицо ладонями. Посмотрел на спину стоявшего, опершись на подоконник, генерала… Та — «молчала», скрывая причину столь неожиданного появления. — Кофе не предлагаю. Коньяк — тоже.

— Это за что в немилость?! — ухмыльнулся Орлов, но не обернулся, разглядывая раннюю в этом году весну.

Середина марта, а снег сошел и за границей метеорологического купола.

Правда, впереди был апрель со своими коррективами, но пока…

Мысль неожиданно соскользнула на состоявшуюся неделю назад встречу с детьми. Впрочем, детьми они были для него, а так… Валери уже двадцать, Ник на три года младше.

Час другой жизни…

Странной, давно забытой…

— От медиков циркулярка пришла с категорическим запретом, — не без удовлетворения произнес Лазовски. — Ты — в списке.

— А ты? — все-таки оглянулся Орлов.

Взгляд воспринимался спокойным, но каким-то отстраненным, словно тот находился не здесь.

— А я прошел по верхней границе, — улыбнулся Ровер. Как ни пытался удержать, но вышло устало… — Рекомендовали воздержаться, но пока без жестких формулировок.

— Значит, в кандидатах… — словно ставя точку в теме, протянул Орлов. Потом кивнул… то ли сказанному, то ли собственным размышлениям. — Как Аксинья? — вновь вернувшись к созерцанию пейзажа за окном, поинтересовался он.

Вода в озере была удивительно светлой…

— Николай Сергеевич… — Лазовски подошел, встал рядом, — к чему это хожденье вокруг, да около. Хочешь знать насколько все серьезно?

— Наверное… — Орлов шевельнулся, но в последний момент оборвал так и не начатое движение. — После встречи с детьми пробило на сентиментальность.

— Значит, тенденция, — усмехнувшись, вздохнул Ровер. — Нам всем надо куда-то возвращаться… Беспокоишься? — спросил он после короткой паузы.

О ком говорил, понятно. Двенадцатые сутки с начала эвакуации…

Группа «Ворош», лидер-капитаном которой была дочь генерала, уже не раз отыграла на острие… Хорошо еще, что пока без выбытия из списков личного состава.

Одно тут же потянуло другое. Начиная с сакраментального: «Суки!», вскипевшего там, внутри, с трудом контролируемой яростью, и заканчивая…

В форме плана, в виде объемных картинок на тактических столах, все выглядело пусть и не идеально, но уравновешивая риск и необходимость. То, что выкладывалось в реальности, называлось коротко и однозначно: крах!

Крах всего, что собиралось по крупицам последние несколько стандартов.

Взаимопомощь, взаимопонимание, достигнутые договоренности…

Главы секторов — как пауки в банке: собственные интересы, выставленные в приоритет; подковерные игры, как способ решения вопросов; позиция силы, в качестве основного аргумента…

И только Служба внешних границ делала то, что должна была делать — неся потери, продолжала вести транспорты к точке сбора…

— Беспокоюсь, но… — Орлов поморщился, подбирая слово, — уверен, она — справится.

— Что не отменяет всего остального, — понимающе кивнул Лазовски. — А в городе уже сухо и продают ландыши…

— Неожиданно! — прокомментировал последнюю фразу появившийся столь… вовремя Кривых. Когда Ровер развернулся, продолжил, не скрывая легкого сарказма: — Иду по коридору, навстречу барышня со связи. Взгляд с поволокой, на губах застыла улыбка. Ну, думаю, все… весна. Захожу сюда, а тут…

— Ландыши тут, — хмыкнул Лазовски. На вопросительно приподнятую бровь качнул головой — о причине, заставившей Орлова покинуть свою вотчину и перебраться под крыло ОСО, он даже не догадывался.

— Хватит переглядываться, — Орлов с места не сдвинулся, лишь протянул руку, подавая Роверу выщелкнутый из паза наручного комма слот. — Посмотрите и скажите, что думаете.

Повторять не пришлось. Уж если генерал сам…

Поднявшиеся над рабочим столом Лазовски внешки сменили декорации, обнажив пролегавшую и здесь линию фронта.

Файлов оказалось два.

В одном — копия докладной, написанной адмиралом Соболевым на имя главы Штаба объединенного флота Маршала Галактического Союза Булганина.

Все очень четко, сухо и по существу. Подробный анализ первоначального плана эвакуации тарсов: плюсы и минусы; основания, заставившие принять в разработку именно в таком виде; варианты, от которых пришлось отказаться с указанием причин; и, что было наиболее важным, последствия внесенных изменений, большинство из которых согласовывались непосредственно с адмиралом Далиным, взявшим на себя его реализацию.

Во втором — пояснения к ней, адресованные Орлову и Шторму.

Первым закончил изучать сей опус Лазовски. Выругался… не так, что бы от души, но давая понять — сделанные Соболевым выводы оказались для него совершенно неожиданными.

Кривых задержался не дольше, чем на пару минут:

— Не знал бы адмирала, сказал…

— Вот именно, — перебил Валентина Орлов. Развернулся. Взгляд был из тех, когда сюрпризы начались, но не закончились. — Это еще не все.