— Наташа, — Таласки, опершись на подлокотники кресла начал подниматься, но Тарас, мгновенно отреагировав, заставив его сесть. Демонстрация силы Игоря не смутила, продолжил он все так же… безмятежно, — ты имеешь полное право на подобные подозрения, и никто из нас троих не посчитал твои действия оскорбительными, но… в данном случае ты ищешь проблемы там, где их нет.

Очень хотелось поверить — говорил он убедительно, но после того, как мои опасения подтвердило предупреждение Дарила, потакать своим желаниям я не собиралась.

Изящно опустив ноги и медленно поднявшись, подошла к Таласки. Присела на краешек стола, склонилась к Игорю:

— Жаль. А ведь все так хорошо начиналось… — Выпрямилась, кивнула ангелу: — Убери его. И приведи мне Шураи.

— Как скажешь, капитан, — ухмыльнулся своей «обворожительной» улыбкой Тарас и практически выдернул Таласки из кресла.

Метаморфы были не менее сильны, чем демоны, а еще… меняя свое тело, они становились тем, кого изображали. Жаль, мысли не читали…

— Что ты задумала? — Игорь остановился у самой двери, обернулся ко мне.

Я ожидала чего-то подобного, так что расслабляться не торопилась.

Повторив оскал ангела, промурлыкала:

— Скоро узнаешь. Тебе — понравится.

Если он и хотел еще что добавить — не получилось. Тарас буквально вытолкал его за дверь.

Чтобы вернуться, ангелу хватило минут пяти. Я еще даже не успела отойти от разговора.

Впрочем, все прошло не настолько трагично, как я предполагала. Игорь скорее держал нейтралитет, заботясь больше о моих отношениях с отцом, чем о возникшем напряжении с Искандером. Но сама ситуация его беспокоила. Не та, что на поверхности, которая пряталась под ней.

Образы, переданные мне Тимкой, были размыты, но ощущения глубоко скрытой тревоги я распознала без особого труда.

— Не интересовался, почему в каюту? — спросила я у застывшего ангела. Створа двери была открыта, одна нога в коридоре — заглянул лишь на минутку.

Качнул головой.

— Ну не совсем же он идиот.

— Не идиот, — улыбнувшись в предвкушении, согласилась я. — Но такого точно не ожидает.

Тарас смешно сморщил нос, подмигнул.

— Память короткая. Или ты недостаточно напугала.

Махнув рукой, чтобы шел за Шураи, повернулась к зверенышу.

— Сейчас будет жарко.

Тот приподнял мордочку, посмотрел на меня — показалось, что обиженно, и вновь закутался в уши.

Вздохнув — что ни парень, так со своим характером, прошлась по кают-компании.

Этот разговор, не совсем по душам, но наиболее близко к тому, должен был стать первым в нашей истории с Шураи. Сколько бы мы не встречались, обходились практически без слов. Приветствие, пара фраз по делу и, вежливо распрощавшись, расходились в разные стороны.

Не сказать, что избегала специально, но все, что было связано с домонами, заставляло держаться настороже. То ли из-за печальных событий, при которых состоялось наше знакомство, то ли… просто на той системе, которой являлась наша Галактике, их появление могло сказаться сколь угодно непредсказуемо.

— Капитан…

Я слышала, как открылась дверь, но оборачиваться не торопилась, слегка нагнетая напряжение. Шураи никогда не видел меня в подобных ситуациях, так что мог и поверить.

Выдержав паузу и вздохнув, повернулась. Улыбка, которую изобразила у себя на лице, была натянутой.

— Проходите, дарон. — Подняла взгляд на Тараса: — Когда Игорь найдет, что искал, пусть подойдет.

Ангел язвительно усмехнулся, словно говоря, что понимает, о чем я сказала, и кивнул.

— Как скажешь!

Дождавшись, когда Тарас исчезнет, указала Шураи на кресло, в котором не так давно сидел Таласки.

— Госпожа капитан…

Он так и не присел, остался стоять рядом. Спокойный, расслабленный, кажущийся таким безобидным, если не знать, что именно он командовал зорхами. Не бесстрастный, как Искандер, но довольно сдержанный в проявлении эмоций. И… надежный, уверенный, но это по ощущениям, возникшим в те минуты, когда мы шли по коридорам крейсера самаринян.

— Зовите меня просто Наташа. Или… Таши.

Тот отреагировал на мое предложение довольно равнодушно.

— Да, мне рассказывали вашу историю, госпожа капитан.

Я пожала плечом — было бы предложено, и отошла к другому краю стола.

— Чтобы не осложнить ситуацию более чем это уже произошло, я хотела бы услышать вашу версию случившегося.

На него не смотрела, наблюдала за Тимкой. Если бы не смазанные картинки, которые возникали в моей голове, посчитала бы, что спит. Вот только образы были непонятны.

Чужой мир… чужие звезды…

— Хочу напомнить госпоже капитану, что я — воин. Да, могу управлять хантором, но это максимум, на который я способен.

— Я об этом и не забывала, — холодно отозвалась я, провела ладонью по спинке кресла, продолжая демонстрировать мрачную задумчивость, — но у вас могут быть идеи, кто бы мог желать избавиться либо от корабля, либо, что я считаю более вероятным, от адмирала Искандера.

— Вы всегда рассматриваете сначала самые критичные варианты?

Посмотрев на тарса с легким изумлением, качнула головой.

— А вы разве действуете иначе?

Ответить он уже не успел, Тарас вернулся очень удачно.

Впрочем, для Шураи он Тарасом не был.

Створа вновь отошла, пропуская в каюту… Таласки.

Я, отвлекшись от дарона, посмотрела на… «Игоря». Реагируя на мой вопросительный взгляд, Шураи оглянулся, успев заметить удовлетворенный кивок лже-Таласки.

Не носи эмпат, как и все члены экипажа, рабочую форму, уловка вряд ли бы удалась. А так, не отличишь.

— Вы же не против, дарон, чтобы майор присутствовал при нашем разговоре? — делая вид, что не заметила легкого замешательства Шураи, поинтересовалась я.

Для убежденности, что Таласки был в курсе, этого не хватало, но на некоторые мысли могло навести.

Что ошиблась, я поняла довольно быстро.

Тарс, проигнорировав и вопрос, и меня, подошел к «Игорю». Осторожно, если не сказать, с трепетом, провел кончиками пальцев по его лицу.

Голос его дрогнул, когда он произнес:

— Не думал я, что мне посчастливиться увидеть живого многоликого. У нас о них и памяти-то почти не осталось. — Отступил на шаг, чуть склонив голову, как знак признания, и повернулся ко мне, словно утратив интерес к метаморфу. — Вы правы, госпожа капитан, при недостатке информации я действую так же, как и вы. И мне понятно ваше стремление получить новые факты, которые помогли бы вам лучше разобраться в сложившейся ситуации. Но я мало чем могу помочь. Если только повторить то, что вы и так знаете: госпожа Харитэ гарантировала безопасность адмирала Искандера и членов делегации.

Да, нашу беседу я представляла совершенно не так, но, вопреки несбывшимся ожиданиям, я получила ответы аж на два незаданных вопроса.

Сорванное представление того стоило!

— Кофе или что покрепче?

Когда генерал ввалился в его кабинет, Шторм лишь едва шевельнулся, вроде как, демонстрируя желание подняться.

Ни одного, ни другого это не обмануло. Субординацию оба соблюдали только в присутствии посторонних.

— И кофе, и что покрепче, и в двойном размере.

Полковник удивленно качнул головой, дернулись губы, складываясь в кривую усмешку.

— Император был в ударе?

— Император был в большом ударе, — резко выдохнув, словно сбрасывая не напряжение, а тяжелый груз, ответил Орлов. — Он не то, что ни «да», ни «нет», слышал меня через раз.

Прежде чем продолжить разговор, Шторм приказал дежурному принести им кофе, в последний момент предупредив, чтобы покрепче, а не бурду, как обычно. Хмыкнув в ответ на заверения, что все будет в лучшем виде, наклонился.

Бутылка покатилась, когда он дернул нижний ящик, звякнули рюмки.

— А бар тебе на что? — ворчливо протянул генерал, реагируя на тонкий звук. — До полковника дорос, а все по ящикам…

— А так интереснее, — отозвался Шторм, выпрямляясь уже с добычей. — Да и как в старые добрые времена. Помнишь?